В танце с Черным Драконом

Там за горами, за морями, далеко, Где люди не видят, а боги не верят. Там тот, последний в моем племени Легко расправит крылья, железные перья. И чешуею нарисованный узор Разгонит ненастье воплощеньем страсти. Взмывая в облака судьбе наперекор. Мельница — Дракон

***

Незнакомка сидела неподвижно, горделиво выпрямив спину и отрешенным взглядом глядя перед собой. Ее белоснежные волосы грязными клочками лежали на плечах и спускались на полную грудь, а идеально белая кожа была вся в саже и царапинах, дорогие одежды девушки — обожженные и порванные — говорили о том, что сама незнакомка побывала в огне. Дейерис недовольно поморщился. В огне, но кожа ее цела и все так же бледна, словно драконья кость. Мужчина сплюнул и прошептал себе под нос: — Если не Таргариен, то пускай меня Неведомый задерет! На это замечание незнакомка отреагировала, чего Дейерис не ожидал. Хороший слух. Она слегка повернула голову и ее взгляд — тяжелый и властный — опустился на него, словно Дейериса окатили холодной водой разом. «Нет», сказал себе мужчина, ощущая, как по телу бегут неприятные мурашки, «Холод — это не по ее части, хоть и поцелована она была льдом». Так смотрели только драконы. Дейерис отлично знал этот взгляд. Только они. Рейенерис Рейни, будто и не видев вовсе, смотрела на мужчину, который назвал ее фамилию. Таргариен. Ей хотелось плакать, но она лишь упрямо смотрела на старика. Пыталась уловить его черты, чтобы забыть лицо того, кто предал и так глупо умер. Моряк был стар, но крепок, а черные бакенбарды смотрелись и глупо и уместно, его неаккуратно выбритый затылок пересекал огромный шрам, а один глаз не видел, но второй был ясного индигового оттенка. «Еще один», — со смешком подумала бастард, опуская взгляд на свои руки. Совершенно чистые от ожогов, но все в копоти. Удивительно, она думала, что огонь, разгоревшийся у Трезубца, сожжет ее за минуту, но он был холодным, обжигающе холодным. Воины, стоящие рядом, с унизительными визгами и криками умирали, а Рейенерис лишь стояла и смотрела на то, как сгорает ее одежда, но не плоть. Верно, драконы не горят, драконы сжигают. Но Роберта она так и не сожгла, и не только Роберта. Рейегар. На этом имени у Рейенерис, от отвращения, боли и тоски сжались руки, комкая оборванное до колен платье. Рейегар, у тела которого она стояла и не верила, что это он. Что это ее Рейегар. Ее брат. — Рейегар, — прошептала она, часто моргая, чтобы не дать упасть слезам. «Драконы не плачут», подумала леди Таргариен, поджимая губы. «Нет, они просто не умеют плакать», шепнуло что-то внутри Рейенерис. Что-то голосом Рейегара. Она ненавидела его почти так же сильно, как и любила. *** — Рейегар! — вскрикнула Рейни, несясь за принцем по темному коридору королевского чертога. Ночь, почему он появился так поздно и где был все это время? Рейенерис не знала, все эти дни она утешала Элию, пытаясь забыть и о своем горе. Ей было мерзко смотреть в глаза Мартелл, ведь сама она была любовницей принца-дракона, ей было так мерзко от самой себя. Но Блэкфайр свято верила, что они любят друг друга. В те моменты казалось, что так же думал и Рейегар. Но сейчас, мельком взглянув в любимые темные глаза, Рейни заметила то, чего никогда не было в ее брате. Безумие, отдающее горечью. Безумие его отца. — Рейегар, — вновь позвала его девушка. — Остановитесь же, принц! Мужчина замер, даже не поворачиваясь. Его плечи заметно напряглись, Рейни знала этот жест. Отлично знала. Рейегар боялся, как мальчишка. «Верно», кивнула Рейенерис сама себе, «Все мужчины рано или поздно возвращаются в свое самое любимое время, забывая о долге, доме и о жене» Таргариен остановилась в шаге от своего дракона и робко протянула руку, касаясь холодными пальцами спины любовника. Нежно ведя ладонью между лопаток, леди Рейенерис чувствовала огонь его кожи даже через одежду. Не выдержав, Рейни прильнула щекой к брату, улыбаясь своим мыслями. Сколько же прошло времени после их первой встречи, а она все такая же маленькая около него. — Что Вы натворили, мой принц? Почти шепотом. В этом тихо коридоре ее голос звучал, словно тихое урчание дракона. — Рейенерис. Девушка вздрогнула от хриплого голоса брата. Он никогда не был столь испуган, даже когда лорды Сумеречного Дола взяли его отца в плен, принц был более спокоен. Нет, принц был тогда спокоен, потому что знал, что в любом случае сможет вернуть отца. И это хладнокровная уверенность до сих пор грела душу Рейенерис. Он был ее братом. Он был ее последним драконом. — Расскажи мне, Рейегар. Обстановка сейчас была хуже некуда. Лианна Старк внезапно пропала на Харренхольском Турнире, на котором Рейенерис не смогла присутствовать. И все обвиняют в этом короля Эйериса. Конечно, Безумный был любитель специфических представлений, на которых иногда была Блэкфайр. Но он не мог сойти с ума настолько, чтобы украсть одного из Старков. Однако один из псов и вовсе сошел с ума. Рейенерис до сих пор помнит, как безумно громко кричала на лорда Брандона, который не менее громко требовал ареста Рейегара. Ее Рейегара! Рейни не верила, Рейни не плакала, подобно Элии. Она просто стояла у окна, ощущая, как с каждой секундой сердце все крепче сковывает лед. Роберт Баратеон, этот гордый олень, сошел с ума не хуже, чем сам король Эйерис и лорд Брандон. Кажется, он собирается отомстить за любимую, поверив слухам, которые разносили Старки. Рейенерис тогда усмехалась. «Вот идиот», думала она. Сама Таргариен была уверена, что Лианна просто нашла себе уютную койку с каким-то несчастным, вот и сидит там. Однако в груди все равно что-то неприятно скреблось, умоляя выслушать. «Он с ней…» «Он предал…» «Она умоляла Дьявола о драконе и о драконьем огне…» Исчезновение самого Рейегара совсем убило Рейни. И минуты без Таргариена она не могла прожить спокойно. Рейегар никогда не оставлял сестру без особой надобности. Рейенерис видела мрачные лица Таргариенов, когда они вернулись с турнира, но ни у кого так и не смогла добиться правды. Даже Элия ничего не рассказывала, она постоянно рыдала, словно Рейегар умер. Лишь десница короля что-то недовольно пробормотал про несносного мальчишку. — Я так скучала, где ты был? — вновь зашептала леди Рейенерис, вдыхая в себя аромат брата. Аромат огня и сирени. — Я думала, что случилось что-то ужасное. Когда Элия вернулась с турнира, то на ней лица не было! Мужчина молчал. Он лишь положил ладони на руки Рейенерис, нежно сжимая теплые ладошки. Рейни казалось, что она слышит, как нервно дышит принц и как сильно бьется его сердце. Наконец ее терпения иссякло, и подгоняемая страхом, Блэкфайр требовательно и громко произнесла: — Рейегар! Прошу тебя, не томи! — Я украл Лианну Старк, — выпалил принц-дракон, вырываясь из объятий сестры, словно обезумев. Слово ее касания жгли огнем его кожу. Он повернулся, глаза его горели странным светом, будто бы это был и не он. Вечно спокойный, вечно собранный Рейегар Таргариен сейчас выглядел безумнее своего отца. — Все…все, что ты рассказывала, — нервно начал он, заламывая руки, как это делал его король-отец, когда боялся. — Это бред, это не так, Лианна любит меня, она, — он поднял голову. Рейегар тяжело дышал, а на его лбу выступила испарина. Темно-индиговые глаза лихорадочно горели. Горели не тем огнем, который обычно присущ Таргариенам. — Она сама так сказала, Рейенерис, — прошептал он. — Мы зачали ребенка, Рейни… *** Таргариен вздрогнула, ощущая, что по лицу уже достаточно давно стекают капли холодного дождя. Как долго она уже плывет? Как долго ей еще плыть до Дорна? Укроют ли ее или убьют? Зная, какую весть она несет, Рейенерис была не уверена в том, что выживет. Скорбная весть в солнечный Дорн, она омрачит даже самый задорный лучик. Элия была хорошей девушкой, Элия видела больше, чем другие, Элия любила их обоих. Прикрыв глаза, Блэкфайр подняла голову к мрачному небу. У нее было все. Возлюбленный, дом, имя, семья. А потом, в один миг, все исчезло, все забрали Старки. Рейенерис сжала кулаки, чертовы псы с их течной сукой, оленем и мерзкими кошками! Неужели так легко полевые животные могут скинуть с трона дракона. Таргариен вспомнила слова своей леди-мамы, слова о том, что дракона может убить только дракон. Что ж, в этом была доля истины, если вспомнить, кем был отец Роберта. Но Старки. Кем были они, забравшие так много у нее. Рейенерис была женщиной — это уже накладывало на нее обязанность служить, она была бастардом — это еще сильнее привязывало ее к слову «раб», но одно лишь слово перечеркивало все остальные. Дракон. Рейенерис Блэкфайр была драконом. А дракон, если его ударить, сжигает то, что вообще посмело коснуться его. За годы жизни в Королевской Гавани она ни разу не была названа «мягкосердечной». -….да, именно так я и слышал…он сделал ребенка Старк и бросил Элию… Рейенерис опустила уже полностью мокрое лицо и открыла глаза, безразлично глядя на темнокожих моряков, которые жарко обсуждали то, что произошло всего-то два дня назад. Девушка криво усмехнулась, ощущая, как задрожали губы. Он бросил не Элию, он с ней даже не говорил, он оставил Рейенерис. *** Таргариен сбросила капюшон темного плаща с головы, ступая на первую ступеньку лестницы башни Радости, где пряталась Лианна Старк все это время. На рукавах плаща виднелась засохшая кровь одного гвардейца, который мило согласился помочь Блэкфайр. Точнее, он не мог не согласиться. За ней верно шли трое мужчин, скрывая свои лица черными масками из кожи. Из человеческой кожи. Наемники с Севера. Наемники из дома Болтонов. Жестокие, беспощадные, жаждущие крови тех, кто стоит выше них. Ну и денег, конечно же. — Сегодня, — тихо проговорила Рейенерис, оборачиваясь к мужчинам. — Все должно закончиться. — Рейегар Таргариен, — начал было один, но Рейни махнула рукой. — Он сражается. Его тут нет. Дома Баратеон и Старки подняли знамена, Джон Аррен тоже, желая защитить Неда и Роберта. Рейенерис бы подняла знамена Блэкфайров, но она была одинока в этой войне. Черный дракон на пустом поле, что был залит кровью родичей. Таковой она была, таковой и останется. Но сегодня она сожжет Лианну Старк. Она не прекратит войну, но исполнит свою месть. Рейенерис поднялась на еще одну ступеньку выше, но ее схватила за локоть мужская рука. Девушка уже хотела было возмутиться, но наемник, поведя носом и жадно вдыхая воздух, тихо зашептал: — Там трое мужчин. Рейенерис подняла голову, нервно глядя на круглый проем винтовой лестницы. — Сир Герольд, сир Освелл и сир Эртур, — прошептала Таргариен в ответ. Так вот, почему их не было. — Охраняли течную суку, — зарычала Рейни себе под нос. Мужчины весело гоготнули, переглянувшись, они явно были рады этому. Собака на то и собака, чтобы давать псам. Однако один из них все еще был напряжен. Он мягко сжимал локоть леди Таргариен, боясь отпустить девушку от себя далеко. Рейенерис достала короткий ножик из-за пояса и кивнула головой, давая приказ идти вперед. Мужчина, наконец, отпустил ее, первый поднимаясь по ступеням. Наемники, тихо ступая следом, достали свои кривые мечи из ножен. Ятаганы слабо блестели в свете тусклых свечей. Бастард остановилась, когда услышала тихий разговор за стеной. — Он убил их! Моего отца и брата, сир Эртур, — звонко крикнул знакомый до омерзения голос. — Я не буду, сидеть тут, сложа руки! Лианна Старк. О, как долго Рейни ждала этой встречи. — Верно, — тихо усмехнулась Рейенерис и пошла к закрытой двери. Проходя мимо огромных горшков с землей и синими розами, дракон безжалостно срывала их. Синие лепестки, словно тучи огромных облаков, вылетали из открытых окон, прямо под лучи алого заката. Они блестели и сверкали, опадая на землю, деревья и порывом ветра залетали обратно в башню Радости, пачкаясь в крови сира Эртура. Синие лепестки на алых разводах напоминали ей глаза Ходоков, глаза Смерти. Когда-то давно мама читала маленькой Рейенерис о них, а отец всегда добавлял, что Хладная Смерть всегда боялась драконьего огня. Поэтому на Севере — когда все остальные дети тряслись от страха — Рейни спала спокойно. Лианна взвизгнула, хватаясь за живот и отходя к проему двери. Наемник выдернул из груди рыцаря Королевской Гвардии свой клинок. Схватив сира Эртура за его великолепные черные волосы, убийца отрезал их и неспешно принялся отмывать свой ятаган от крови гривой темных волос Дейна. — С ней я сама, — спокойно произнесла леди Рейенерис, аккуратно ухватив верного северянина за локоть. Мужчина почтительно склонился, лишь на миг обернувшись к дракону. Рейни припомнила, что Рейегар всегда не одобрял ее «гвардейцев». Но Блэкфайр была непреклонна. Северяне сражались словно звери. Не знали ни страха, ни пощады, ни смерти. Дай им золотую монету, теплый дом и шлюх, и ради тебя они свергнут весь мир. Лианна остановилась, тяжело дыша и непонимающе глядя на Блэкфайр. — Ли.Лилиан? Рейенерис усмехнулась, обнажив белоснежные зубы. Лианна вздрогнула, взглянув в глаза Рейни. И впервые она увидела огонь, который горел и в глазах Рейегара. «Это был их общий огонь», подумала леди Старк, обуреваемая и страхом и ревностью, «Огонь, который Я погасила!». — Уже нет. Пнув труп Эртура, северянин за ее спиной хмыкнул, явно раздосадованный, что бой так быстро закончился: — А говорили, что он силен. Девушка оглянулась на тело одного из ее наемников. Силен, еще как, но любая слабость может убить рыцаря, пусть даже и не значительная. Ох, как же сир Эртур не любил доспехи с более защищенной грудиной. Повернувшись к Лианне, Таргариен вновь усмехнулась. Синие лепестки роз упали к ее ногам вместе с брызгами крови. *** Рейенерис облизала разбитые губы, с дрожью в теле вспоминая последние крики Лианны Старк. «Эддард! Лорд Эддард!» Похоже, что это были самые бестолковые слова перед смерть. А после они, вместе с Реймаром Болтоном и его братом, возложили умирающую Лианну на ложе и долго смотрели на нее, пока не услышали тихие шаги остальных гвардейцев, а так же торопливый стук копыт под окнами башен. Рейни до сих пор не была уверена, что они убили бастарда в чреве Лианны, но все душой надеялась, что да. Бастардам нельзя жить. Иной раз именно они становятся причиной войн. И ей, как Блэкфайр, это было отлично известно. Рейни дрожала, впервые за столько лет вновь ощутив себя той маленькой служанкой из Винтерфелла. Но тогда ее спас Рейегар, а сейчас она совсем одна. «Нет», сказала самой себе Рейенерис, «И без мужчин женщины могут быть сильными». Около нее устало плюхнулся Реймар, снимая с обросшего щетиной лица маску. Его брат стоял рядом, глядя в темную воду. Бастрад была уверена, что ему было так же страшно, как и ей. — Ну, куда мы дальше? Рейегар мертв, Эйерис мертв, кто знает, что случилось с Рейлой и с ее остальными детьми. Так куда мы, леди Таргариен? Опустив взгляд на свои дрожащие руки, Рейенерис тихо прошептала, роняя на белую кожу первые слезы: — Рейенерис Блэкфайр. Зови теперь так. Наемник удивленно хмыкнул, но послушно кивнул, откидывая голову. Девушка судорожно выдохнула. Она так и не поняла, лишилась ли она имени или заново его обрела?