you are my one and only

— Блять, Гарри, в тебе так хорошо, малыш, — Луи задыхался, толкаясь в узкую дырочку Хаззы впервые за несколько недель. Гарри заскулил и толкнулся задницей, встречая член супруга. Он действительно скучал по сексу с Луи, чувствуя себя сейчас таким заполненным и воссоединённым со своей парой как физически, так и эмоционально. Плюс постоянные «я тебя люблю» из уст Томлинсона доставляли моральное удовольствие. Луи вообще обращался с Гарри, как с принцессой (он даже так называл его), и заставлял его чувствовать себя сексуальным и красивым, даже несмотря на то, что тот родил пятерых детей. После того, как два года назад родилась Эмерсон, Луи и Гарри решили, что хватит. Пять — хорошая цифра, и их руки полностью заняты карапузами. Также из-за чрезвычайной занятости с детьми у них практически не было сексуальной жизни. Гарри никогда не обвинял малышей за данный исход событий. Он ни за что в мире не променял бы своих деток, даже если это означало, что его втрахивали в матрас не так часто, как хотелось. Но сейчас всё складывалось замечательно. Дети легли спать, уставшие от долгого дня, так как играли в парке и смотрели фильм, и теперь Луи безжалостно попадал точно по простате, посылая восхитительные искры удовольствия по всему телу. — Лу, прямо туда ещё, пожалуйста, так хорошо, — Гарри практически рыдал от нахлынувших чувств. Луи сжал его бедра сильнее, наверняка оставляя синяки, и резко вошёл толстым членом, беспощадно проезжаясь по комочку нервов. Гарри метался по кровати, выгибая спину и сжимая руками простынь каждый раз, когда Луи попадал по чувствительному месту, скулил и громко стонал с каждым толчком, щипая свои чувствительные соски и чувствуя себя всё ближе и ближе к оргазму. — Блять, принцесса, ты такой узкий, так хорошо, — Луи зарычал. — Я уже скоро, чёрт. — Да, Лу, сделай это, я так близко, — Гарри захныкал и приводнялся, оборачивая руку вокруг пульсирующего члена. — Ох, блять, — он застонал после того, как наконец-то почувствовал необходимое трение на своём органе. — Посмотри, такой великолепный малыш, люблю смотреть, как ты трогаешь себя, — прошептал шатен, его толчки стали всё более беспорядочными. Гарри понял, что его муж был уже близко, кудрявому хотелось подарить Луи лучший оргазм в жизни. — Стой, — приказал Гарри, затаив дыхание и заскулив, когда Луи сразу же остановился, будучи взволнованным, оставляя неприятную пустоту внутри. — Ты в порядке, детка? — спросил он, поглаживая Гарри по спине и бокам. — Да, я в порядке, любимый. Можешь лечь, пожалуйста? — Конечно, малыш, ты всегда такой вежливый, не так ли, принцесса? Зеленоглазый вмиг покрылся красивым оттенком розового. — Просто хотел объездить тебя, Лу, — сказал он застенчиво. Луи знал, что его мальчик был развязным, но ему становилось ужасно жарко, когда тот вёл себя так невинно и застенчиво. — Ты чертовски хорошо знаешь, я бы никогда не отказался, Гарри. Теперь давай начнём, прежде чем я обмякну, я уже не так молод. Младший хихикнул и поднялся на ноги, присаживаясь на пышные бёдра Луи, от которых он был без ума. Недолго думая, Стайлс обхватил рукой член, направляя его к дырочке. Как только головка коснулась розового колечка мышц, Гарри громко застонал и рухнул на шатена, заставляя его сходить с ума от давления и тепла вокруг члена. У кудрявого кончилось терпение, и он хотел поскорее получить разрядку, поэтому начал подпрыгивать вверх и вниз жестко и быстро, насколько ему это нравилось. Стайлс знал, что Луи любил наблюдать за ним, когда он объезжал его член, используя его, чтобы получить удовольствие. Старший смотрел на него голодным и возбуждённым взглядом, и это заставило Гарри чувствовать себя так развратно и жарко. — Да, да, да, — Гарри захныкал, когда член, наконец, задел простату, выбивая весь воздух из лёгких. — Да, милый? Прямо там? — спросил Луи, хватая мужа за талию и приподнимая, встречаясь взглядом с Гарри, после чего опуская парня на свой член до самого основания. — Я сейчас Луи, блять, папочка, я сейчас, — кудрявый почти задохнулся, его разрывало изнутри от ощущений. — Давай, принцесса, папочка хочет увидеть, как ты кончаешь, — выдохнул Луи, на лбу выступила капелька пота, оттого что он начал толкаться ещё сильнее и быстрее. Гарри выпустил громкий пошлый стон, на мгновение Луи забеспокоился, что парень разбудил детей. Сразу же Гарри достиг своего пика, изливаясь густой белой спермой, пачкая ею живот, и некоторые капли попали на грудь, его лицо исказилось выражением полного блаженства. Луи почти умер от открывшегося вида его потрясающего мужа, выглядящего таким удовлетворённым. Он толкнулся ещё несколько раз, достигая оргазма и глубоко изливаясь в чувствительную дырочку Гарри. Стайлс захныкал от ощущения заполненности, но также чувствовал себя очень утомлённым. Луи вышел из него и охнул при виде своей спермы, вытекающей из опухшей красной дырочки и как Гарри сжимал её, чтобы удержать белую жидкость. — Блять, детка, это было потрясающе. Так скучал по тебе, — прошептал Луи, на что парень хихикнул. — Мы однозначно не будем жить без секса такое долгое время. Каждый день отныне, пожалуйста. — Ты был чертовски громким, я думал, ты разбудишь детей. Возможно, нам придётся воспользоваться кляпом, если мы будем делать это чаще. Не хочу, чтобы они проснулись и увидели, как их папочка безрассудно втрахивает тебя в матрас. Лицо Гарри покраснело. Да, это, вероятно, не будет нормальным. — А теперь давай сходим в душ и ляжем спать, моя любовь. Нам нужно встать завтра пораньше и собрать детей в школу. Я уже вижу борьбу с близнецами, и ты знаешь, как Эмми встаёт по утрам, — пролепетал Гарри и уткнулся в грудь Луи. Утра в семье Томлинсон проходят определённо не гладко, но мужчины ценили каждый момент, будь это истерика или завтрак с детьми. Малыши так быстро росли, что не успеешь оглянуться, как поступят в университет. От этого становилось немного страшновато. — Я принесу нам полотенца, — мягко сказал Луи, поцеловав Гарри в висок, и встал с постели, направляясь в ванную комнату. Гарри развалился на всей кровати, ощущая боль в уставших мышцах, но всё его тело было полностью расслабленным и удовлетворённым. В такие дни Томлинсон-Стайлс понимал, как ему повезло иметь такого красивого и замечательного мужа и семью, любить и жить ради них. Гарри не знал, что могло сделать его более счастливым, чем это.

***

Спустя два месяца. Гарри проснулся, чувствуя себя больным, как собака. Его мутило, а от разнообразных запахов тошнота становилась только сильнее. Луи приготовил для детей яичницу с беконом, но Хазза не мог даже стоять на кухне без ужасного кома в горле. Лу, конечно, сразу заметил, что у кудрявого было плохое самочувствие. Пройдя в комнату, где он сидел с детьми за столом, Томлинсон подошёл к мужу, который пил чай, при этом морщась. — Ты в порядке, любимый? Выглядишь больным, — пробормотал шатен, обвивая руками талию Гарри и утыкаясь подбородком в широкое плечо. — Я в порядке, думаю, мой желудок просто не принимает индийскую кухню. Та еда, которую мы ели вчера вечером, была острой, я, видимо, съел слишком много. — Хм, — тихо выдохнул Луи, начав осыпать поцелуями линию челюсти мужа и заставляя того вздрогнуть. — Папочка, иди завтракать с нами! — крикнула Эмерсон из столовой, сидя рядом с сестрой и счастливо жуя кусочек бекона. Луи послал Гарри сочувственный взгляд. — Завтракай сама, любимая. Папочка не очень хорошо себя чувствует, он пойдёт отдыхать наверх. Эмерсон насупилась, но всё равно слезла со стула и подошла к Гарри, потянувшись липкими ручонками, прося взять к себе на колени. — Как проходит твоё утро, моя самая маленькая принцесса Эмми? — спросил Хазза, поглаживая длинные каштановые кудри дочери. Эмерсон хихикнула и посмотрела на него широко распахнутыми глазами, обхватив его щёки своими крошечными ладошками. — Всё хорошо, папочка! Папа пообещал, что мы сегодня посмотрим Рапунцель и будем много играть! Ты хочешь присоединиться к нам? Гарри улыбнулся: — Я бы с удовольствием, милая. Но, как сказал папа, я плохо себя чувствую сейчас. Так что, возможно, я присоединюсь чуть позже, если мне станет немного лучше, ладно? Эмерсон с умным видом кивнула и уткнулась лицом в его шею. — Ладно, папочка, я люблю тебя! Когда тебе станет лучше, мы поиграем, ты даже можешь быть Рапунцель, а папа — Флинном! Гарри хихикнул. — Конечно, дорогая, — он чмокнул её в макушку и аккуратно поставил на пол, после чего повёл обратно к столу. — Доброе утро, мои солнышки, — он поприветствовал остальных детей, они уже заканчивали свой завтрак. Внезапно Гарри почувствовал сильную волну тошноты и на этот раз вовсе не из-за запаха яиц. Луи сразу понял, что Гарри стало плохо, поэтому бросился к нему, хватая его за плечи и уводя в сторону ванной. Гарри еле успел дойти до туалета, как его вчерашний ужин оказался в унитазе. Луи сморщился в отвращении, но всё-таки он безумно любит зеленоглазого, поэтому собрал волосы мужа и начал мягко гладить его по спине. Наконец Гарри закончил, жалко хныча и надувая губы, многие их дети унаследовали это от него, нет никаких сомнений. — Мой бедный малыш, — проворковал Луи. — Иди наверх, детка. Ляг в кровать, может, даже примешь ванну. Дай знать, если понадоблюсь, или вдруг тебе снова станет плохо, окей? Я люблю тебя. — Спасибо, Лу. Я тоже люблю тебя. Скажи детям, что я сожалею, что не могу поиграть с ними. — Не волнуйся об этом, милый. Нам нужен ты в отличном настроении и здоровым, вот что для нас важно. А теперь иди, — Луи прогнал его в спальню и быстро вернулся обратно на кухню к детям. Томлинсон, к счастью, был талантлив в том, чтобы заставить детей быстро всё съесть, и он смог бы начать мыть посуду. Обычно уговоры могли занять кучу времени, но сегодня Луи, видимо, был благословлен, так как дети с самого утра были невероятно послушными. Он выгнал их в гостиную и включил Рапунцель для Эмми и Мейси, пока Камден и близнецы играли с Лего. Дети были странно тихими и хорошо себя вели, поэтому Луи решил немного прибраться и сделать некоторые дела по дому, чтобы Гарри не пришлось беспокоиться об этом. Он всегда делал так много для семьи. Томлинсон очень это ценил и хотел взять все обязанности на себя хоть раз. Наконец мультфильм закончился (Эмерсон видела его по меньшей мере пятьдесят раз, и он ещё ей не надоел), и все дети проголодались, из-за чего начали капризничать. Луи заказал пиццу, потому что была суббота, и он вовсе не был Богом на кухне, как Гарри. Хазза умел готовить полезные и вкусные блюда, и шатен был определённо не на одной высоте с ним. Он мог сделать сырные тосты, сварить макароны, ещё приготовить несколько самых простых рецептов и всё. Пиццу вскоре доставили, она была встречена громкими радостными возгласами детей. Луи удалось сварить суп для Гарри, он надеялся, что тому уже полегчало, и Хазза сможет поесть. — Папа, ты тоже будешь кушать пиццу? — спросил Лэндон, сидя за кухонным столом. — Конечно, приятель. Ты же знаешь, я никогда не отдам свою пиццу! Луи сел за стол и схватил себе кусочек, и плавленый сыр, прилипший к коробке, соблазнительно потянулся вслед. Мужчина положил выпечку на свою тарелку, а затем разрезал пиццу на кусочки для каждого ребёнка. Луи помог Мейси и Эмерсон порезать их порции, и девочки выглядели такими счастливыми, что голубоглазый не смог сдержать улыбки. Вот и вся сущность Томлинсонов. — Папа, это та-а-ак вкусно! — воскликнула Мейси, радостно болтая ногами. Её рот и подбородок были измазаны в томатном соусе. — Я вижу, куколка, — Луи засмеялся и принялся вытирать соус большим пальцем. — Па, а почему папочка заболел? — спросил Эллиот, толкая целый кусок пиццы в рот. Луи вздохнул. — Маленькие кусочки, Эл, помнишь? И ответ на твой вопрос: животик папочки страдает из-за того, что он съел прошлым вечером. Ему скоро станет лучше, да? Давайте обрадуем папочку супом, который сделает так, что он будет чувствовать себя хорошо? Все Томлинсоны повеселели и оказались в восторге от этой идеи, что заставило Луи улыбнуться. Он был чертовски рад, что его дети так любят Гарри и хотят сделать его счастливым всё время. Это они, безусловно, унаследовали от старшего отца. После того, как обед был закончен и всё было убрано, Луи назначил Камдена ответственным за доставку тарелки супа для Гарри. Близнецы сделали своими руками открытки с надписью «Поскорее выздоравливай», с помощью девочек они их раскрасили. Мейси собрала букет из цветов, сорванных в саду, и взяла за руку Эмерсон. Толпой они пошли наверх по лестнице, самым первым шёл Луи с чашкой горячего мятного чая в руках. — Помните, Томмо, мы должны быть тихими и спокойными, когда зайдем в комнату, — напомнил Луи, когда они подошли к дверям спальни. — Операция «Заставим Папочку Чувствовать Себя Лучше» начата, — пробормотал Камден и медленно открыл дверь. Луи мягко улыбнулся, увидев, как Гарри разлёгся на постели в большой растянутой футболке и пижамных шортах, волосы были собраны в неаккуратный пучок, мягкая музыка, доносящаяся из его телефона, создавала умиротворённую атмосферу. Шатен тихонько прокрался и сел на край кровати, нежно потирая спину кудрявого, чтобы разбудить. — Что такое? — мило пробормотал он, выпячивая пухлые губы в просьбе поцелуя. Луи, к своему огромному сожалению, не мог её выполнить. — Просыпайся, детка. Дети приготовили для тебя кое-что особенное, — прошептал старший в ответ. Гарри протер глаза и сел, а на его лице появилась широкая улыбка, когда он увидел всех детей у кровати, каждый стоял с чем-то в руках. — Какой приятный сюрприз, мои любимые. Вы всё сами это сделали? — спросил он с лицом, полным любви. Тут же тишина была нарушена, каждый начал радостно лепетать о своей задаче, чтобы улучшить самочувствие папочки. Луи почувствовал, как болит его сердце от любви к детям и мужу, который сейчас всё так внимательно слушал и выражал радость благодарностью семье. Они все вместе устроились на кровати, наблюдая за Гарри. Когда он съел свой суп и выпил чай, то в который раз поблагодарил всех за заботу. Ему действительно стало лучше. — Теперь есть ещё одна вещь, которую хочет папочка. Это обнимашки! На Гарри в эту же секунду накинулись с объятиями, и вскоре все уснули, лёжа друг на друге и переплетя конечности. Луи улыбнулся и задремал вместе со своей семьей.

***

Гарри потрясённо уставился на кучу тестов на беременность. Каждый был положительным. Он беременный. Снова. Гарри предчувствовал это, так как в течение последних двух недель он чувствовал себя довольно плохо, и теперь его мысли были подтверждены: сейчас в его животе растёт ребёнок Томмо номер шесть. Не то чтобы Луи и Гарри не могли себе позволить шестого ребенка, наоборот, они были абсолютно в состоянии содержать и воспитывать ещё одного малыша. Просто, имея пятерых на данный момент, они понимали, что это много, и большая семья держала их постоянно в напряжении. Камден только совсем недавно пошёл в начальную школу, он занимался футболом, участвовал в научных ярмарках и учился играть на гитаре. Близнецам был всего один год, что означало постоянные утренники и дни рождения. Даже маленькая Мейси ходила только на полдня в детский сад. Глядя на себя в зеркало, Гарри стал осторожно поглаживать живот, который был еще плоским, за исключением маленькой выпуклости. Даже если этот малыш получился весьма неожиданно, Хазза не чувствовал ничего, кроме предельной любви к своему ребенку. Он знал, что Луи тоже будет рад, но всё равно нервничал, боясь сказать мужу, детям и всей семье. Супруги уже поклялись, что Эмерсон была их последним ребёнком, и вот сейчас кудрявый снова залетел. Гарри слегка улыбнулся, продолжая гладить животик. Ему больше всего нравилось быть беременным. Он любил носить под сердцем их с Луи ребёнка, защищать своё и малыша здоровье, а ещё голубоглазый вместе с остальными детьми в это время время осыпали его любовью и обожанием. Хазза никогда не чувствовал себя более красивым и сексуальным, чем в период беременности, и Луи был согласен. Томлинсон просто не мог держать свои руки подальше от Гарри, причём все девять месяцев. Счастливо вздохнув, Гарри натянул на себя один из старых свитеров Луи и какие-то легинсы, после чего подошёл к тумбочке, где лежала зарядка от телефона. Луи уехал отвозить детей в школу, и Гарри воспользовался этой блестящей возможностью, чтобы сделать тест, пока Эмерсон ещё спал. Возвращайся домой, как только отвезёшь детей, пожалуйста. У нас всё в порядке. Просто есть кое-какие новости. Люблю тебя. ХХ Гарри отправил сообщение и приготовил себе чай (так как кофеин теперь было нельзя) с тостом, чтобы хоть как-то занять время, но ему не очень-то хотелось есть. Парень был слишком встревожен, отчего чувствовал тошноту. Хазза не знал, было ли это потому, что у него ребёнок в животе, или это нервы. Всё прошло, как только Гарри услышал щелчок замка и вырвался из нервного кокона. Луи зашёл на кухню со слегка озабоченным выражением лица, но немного расслабился, как только заметил Гарри в целости и сохранности. — Где милая Эмми? Ты в порядке? — протараторил мужчина без приветствия или поцелуя, как он обычно это делал, когда встречался с Гарри. Хазза засмеялся: — Доброе утро, Лу. Она всё ещё спит. Я говорил тебе, что мы в порядке, детка. Луи сразу заметно выдохнул с облегчением. — Господи, я чуть не обоссался, когда получил твоё сообщение. Всю дорогу домой думал, что ты заболел или что-то ещё. Гарри смущённо улыбнулся. — Я сожалею. Почему бы тебе не присесть, любимый? Луи нахмурился: — Хорошо, теперь ты действительно меня напугал. Что случилось? — Ну, я знаю, ты будешь удивлён, когда я скажу. Я был сам удивлен. И я знаю, что мы не планировали это, и я надеюсь, ты не разозлишься, Лу. В общем, я беременен. Я узнал об этом сегодня утром. Мы уже говорили, что нам хватит детей, что Эм будет последней, но я… Луи оборвал его, взяв в свою маленькую изящную руку ладонь кудрявого. — Стой, детка, ты уверен? Ты действительно беременный? Гарри кивнул: — Я имею в виду, нельзя быть полностью уверенным, пока не побываю у врача, но я сделал четыре теста, и все были положительными, так что… Луи ухмыльнулся и бросился на колени. — Боже, я никогда не был счастливее! На лице зеленоглазого застыла маска полного удивления. — Правда? Я думал, мы договорились, что пять была хорошей цифрой. Луи уткнулся носом в шею Гарри, оставляя лёгкие поцелуи. — Я думаю, что шесть — это абсолютно идеальное число. Гарри улыбнулся так, что на его щеках появились глубокие ямочки. — Я так сильно люблю тебя и всех наших детей. В том числе и этого малыша, — нежно прошептал он, кладя ладонь на едва заметную выпуклость. — Я тоже, Хаз. Всегда, — промурлыкал Луи в согласии и переплёл их руки над будущим маленьким ангелом, с неописуемым чувством любви целуя Гарри в губы.

***

Через два дня Гарри сходил к врачу, и его беременность была подтверждена со сроком десять недель. Кудрявый покраснел, когда понял, что это случилось после долгого перерыва в их сексуальной жизни, в ту самую ночь, которую сейчас Хазза вспоминал с жаром внизу живота, видимо, Луи не использовал тогда презерватив. На УЗИ мужчине напечатали фотографию будущего ребенка, и Гарри охотно взял её домой к ожидающему мужу, который мило ворковал, рассматривая малыша, а потом схватил на руки Гарри в свадебном стиле, несмотря на его протесты, и унёс в их спальню, где мучил его целый час, пока Эмерсон спала. Томлинсоны в этот раз решили не скрывать, а сразу рассказать детям о беременности, так что, когда они все вернулись из школы и сели перекусить и выпить сок, Гарри осторожно решил поделиться новостью. — Так, гм, папочка был сегодня у врача, и… — Папочка, ты всё ещё болен? Ты в порядке? — спросил Камден озабоченно, нахмурив брови и становясь при этом вылитым Гарри. — Да, дорогой, с папочкой всё отлично. На самом деле, мы с папой хотим вам кое-что сказать. Мы… — Вы разводитесь?! — с ужасом и хрипотцой в голосе спросил Лэндон. — Алиса из школы сказала, что её родители разводятся, и она будет жить всегда с мамой, а по выходным будет ездить в гости к папе. Я не хочу так, папочка, — сказал он с дрожащей губой, едва не плача. Гарри пришёл в шок от таких слов и бросился к мальчику, чтобы утешить. — Нет, малыш, конечно, нет. Твой папа и я не разведёмся никогда. На самом деле, мы хотели сказать вам, что я беременен. У вас скоро появится братик или сестрёнка. В комнате повисло молчание в течение всего трёх секунд, после чего всё пространство заполнилось возгласами и вопросами. — Эмми получит ребёнка?! — запищала от радости Эмерсон с широко раскрытыми глазами. Гарри и Луи рассмеялись, и старший сгрёб малышку в свои объятия. — Ты станешь старшей сестрой, любовь моя. Разве это не очень круто? — Эмерсон энергично кивнула, а на лице Мейси появилось подобное мечтательное выражение. — Я хочу, чтобы у меня была ещё одна сестра, пожалуйста, папочка, — Гарри рассмеялся и погладил кудряшки девочки. — Я не думаю, что это работает именно так, детка. Мы не можем знать, будет это мальчик или девочка. Луи посмотрел на Лэндона, Эллиота и Камдена, которые разговаривали друг с другом. — Ну, парни, что мы думаем? Камден улыбнулся и радостно кивнул: — Я очень рад, Па. Я взволнован насчёт братика или сестрёнки. — Да, я тоже! Мы собираемся быть только лучшими старшими братьями! Опять! — воскликнул Эллиот и резко дал пять своему брат-близнецу. Камден закатил глаза и подошёл, садясь рядом с Гарри, который нервно кусал губы. — Ты действительно не против, приятель? Я знаю, что трудно, когда в доме так много младших братьев и сестёр, но… Кам оборвал его со словами «ты шутишь», что определённо унаследовал от Луи. — Папочка, а почему бы мне не быть счастливым? Я получу ещё одного родного человека, которого я буду любить, с которым я буду играть. Кроме того, я знаю, как ты и папа любите детей вокруг, так что я уверен, что ты счастлив. И когда ты счастлив, то и я счастлив, видишь? — сказал он с улыбкой и ямочками (в точности, как у Хаззы). Гарри вздохнул с облегчением. — Я так рад, что ты счастлив, детка. Я тоже счастлив.

***

Наступило двенадцатое июня, а также маленький Уайетт Эдвард, который пришёл в мир с мощным набором лёгких и головой, полной тёмных волос. Гарри заплакал, когда взял на руки ребёнка, его маленького мальчика, настолько красивого, здорового и совершенного. — Луи… — начал кудрявый, но был настолько восхищён, что не смог закончить свои мысли. Это не имело значения. Хотя шатен всё прекрасно понимал. — Я знаю, любимый. Я знаю. — Он настолько великолепен, посмотри на него, — сказал Гарри в тот момент, когда Уайетт сморщил личико, зевая, после чего надувая пухленькие губки. — Так похож на тебя, не так ли? — восхитился Луи. — Я так рад, что снова забеременел, — Гарри мечтательно вздохнул. — Я тоже, детка, — согласился Луи, оставляя нежный поцелуй на губах Гарри. — Я так горжусь тобой. — Но, Луи? — Да, любовь моя? — Это последний!