Глава 7
17 января 2013 г., 03:03
Я с трудом заставляла себя дышать, невидящим взглядом глядя в пространство. В мобильном телефоне по-прежнему резко отбивали свой ритм короткие гудки, возвещая очевидное — Дмитрий Беликов бросил трубку. Это было так… нетипично, что я даже нервно улыбнулась.
Дмитрий никогда не бросает трубку, не договорив с собеседником. Такое может произойти лишь в двух случаях — либо он сказал всё, что хотел, и остаток разговора планировал провести лично (желательно с элементами разрывания собеседника на мелкие кусочки), либо он просто в ярости. Тут, скорее всего, имеют место обе причины.
Да, Дмитрий ни одно своё дело не бросает, не доведя его конца. Мне бы следовало это помнить.
Он не отступит. И плевать он хотел на моё решение, он всё равно будет искать меня, пока не загонит в угол. А он непременно найдет меня. И значит, он всё время будет подставлять себя под удар, рискуя собой, разрушая свою жизнь… Хотя нет — это я разрушаю его жизнь, пусть он этого ещё не осознаёт. Он больше никогда меня не послушает, моё мнение для него больше значения не имеет… И лишь один человек способен повлиять на него, лишь один человек имеет над ним власть.
Откинувшись на спинку дивана, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаивая дыхание. Шаг за шагом я всё больше погружалась в некий транс, почти физически нащупывая ту невидимую крепкую нить, что навек привязала меня к лучшей подруге…
Лисса была с Кристианом. Наедине. О, мой Бог, неужели опять?
Они крепко обнимались, сидя на кровати. И это объятие мне не нравилось… Уж слишком явно оно грозило перейти в бурный секс. Пора вмешаться, пока не поздно.
Выскользнув из её разума, я быстро достала из кармана сотовый, одолженный Денисом, и набрала знакомый номер. Один длинный гудок, второй, третий… Она не возьмёт трубку? Пятый, шестой, седьмой…
— Алло? — послышался чуть недовольный голос.
Ну, конечно, я прервала такой момент… От её голоса по спине побежало приятное тепло. На секунду в душе воцарился покой и уют, как бывает, когда возвращаешься домой после длительного отсутствия… Но Лисса не одна. И я не дома.
— Привет, Лисс! — стараясь, чтобы голос звучал весело, произнесла я.
Секунда тишины. Я напряжённо застыла, ожидая реакции…
— Роза! — воскликнула она. — О, Боже, Роза! Как ты? Где ты? Дмитрий уже нашёл тебя? Ты возвращаешься домой? Где он, Роза? Он с тобой? А…
— Лисс, притормози немного! — невольно улыбнувшись, перебила я. — Паузы между монологами ещё никому не мешали.
— Ох, прости, Роза! — теперь и в её голосе звучала улыбка.
А ещё — скрываемые слёзы. Она растрогана — настолько рада меня услышать, рада, что я возвращаюсь — по её мнению… Режим «причинить боль дорогому человеку» активирован.
— А насчёт Дмитрия… — я замялась, подбирая нужные слова. — Лисс, ты не могла бы отозвать свою верную ищейку?
Тишина. Лишь короткие сдавленные вздохи. Она поняла.
— Ты не вернёшься, да? — покорно спросила она безжизненным голосом.
— Конечно, вернусь! — усмехнулась я. — Ты же Бог знает что натворишь без меня! Вот, к примеру, та отчаянная глупость, которой ты собиралась заняться минуту назад.
Тихий короткий смешок, сменившийся вздохом разочарования.
— Я вернусь, Лисс, — продолжала я. — Но не сейчас.
— Почему я должна отозвать Дмитрия? — насторожилась Лисса. — Ты ведь видела его? Он разве не сказал тебе, что…
— Что я в огромной опасности, и что мир затопчут породистые пони всадников Апокалипсиса, если я не вернусь домой, — нетерпеливо перебила я. — Он сказал. Ты правда думала, что меня это испугает?
— Тебя? Нет, — вздохнула Лисса. — А вот меня — да.
— Тебе стоит больше верить в меня, подруга, — усмехнулась я. — Как в Санта-Клауса, например.
Снова приглушённый невольный смех. Тихий шёпот — Кристиан спрашивает, что происходит. Шёпот Лиссы просит его подождать…
Я взглянула на часы. Денис вот-вот вернётся.
— Лисс, сделай это, прошу, — заторопилась я. — Не ради меня… Ради него.
— Ради него? — непонимающе переспросила она.
— Ты не думала, как ему тяжело вернуться в город, где он командовал преемниками Дракулы? — я решительно перешла в наступление. — Как тяжело проверять места активной охоты стригоев в поисках меня… Места, в которых, возможно, когда-то охотился он сам?
— Он волнуется за тебя! — возразила Лисса.
— Он делает это ради тебя! — настаивала я. — Потому что ради тебя он готов на всё. Ты ведь у нас Дева Мария, помнишь?
— Роза… — устало вздохнула Лисса.
— Не бери в голову. Лисс, не разрушай ему жизнь. Ты дала ему второй шанс не для того, чтобы он бегал по Новосибирску и разыскивал меня.
— Он хочет спасти…
— Нет! Он хочет угодить тебе! — не выдержала я. — Ну пойми же, наконец! Я не вернусь, пока сама не захочу! И плевать я хотела на опасность! Если он даже за шкирку притащит меня к тебе, я всё равно уеду! Или ты меня на цепь посадишь?
— За что ты так со мной? — тихо спросила Лисса.
— Потому что я не жила для себя! — воскликнула я. — Я всегда жила для тебя!
Лисса была шокирована. Я чувствовала её удивление и боль — не через связь, просто это было ощутимо почти физически. Но она должна меня отпустить… Так будет проще.
— Пойми, Лисс, я тебя люблю, как самую лучшую подругу, — прошептала я. — Но ты никогда не умела отпускать людей… Ты даже не дала мне отправиться на тот свет, привязав к себе. Но сейчас… Ты должна отпустить его. Я отпустила. И ещё… Ты должна отпустить меня. Позволь мне жить, Лисс! Я обещаю, что вернусь к тебе… Позже. Но сперва дай мне хоть немного пожить для себя!
Эти слова вырвались помимо моей воли, я не планировала так её обижать. Но, если я это произнесла, значит, какая-то обида на Лиссу всё ещё живёт во мне… Не зря же я в последнее время отдалилась от неё и так редко навещала её разум.
— Прости меня, Роза! — всхлипнула Лисса. — Я не думала, что для тебя всё именно так… Я же хотела, как лучше… Ты… У меня нет никого дороже тебя!
— Знаю, — мягко сказала я. — Но у тебя есть Кристиан.
— От этого потерять тебя не легче!
— Ты не потеряешь меня, — улыбнулась я. — Ты просто дашь мне свободу.
Снова молчание, прерываемое лишь частыми всхлипываниями и сердито-взволнованным шёпотом Кристиана. Он тоже переживает за меня, но злится, что я расстроила Лиссу… Всё-таки хорошо, что он рядом. Я не решилась бы оставить её, если бы рядом с ней не осталось человека, который заботился бы о ней не потому, что она — принцесса Василиса, последняя из Драгомиров, а просто потому, что знает её как мою милую Лиссу — добрую девушку, которая плачет даже из-за убитой лисы. Кристиан — как раз тот человек.
— Хорошо, Роза, — сдерживая себя, пробормотала Лисса убитым голосом. — Если ты этого хочешь, я не могу тебя держать… Но, прошу, будь осторожна! И я всегда буду ждать тебя обратно.
— Скоро, — пообещала я. — Уже скоро… Удачи, Лисс.
И я бросила трубку, зная, что не смогу больше вынести слёз в её голосе. Почему из-за меня всегда страдают те, кого я люблю? И почему я не могу уйти из их жизни, не причинив боли?
— С кем ты разговаривала? — тихо спросил Денис за спиной, и я обернулась.
— С прошлым, — улыбнулась я.
— А оно, случайно, не собирается стать будущим?
Всё ясно — он подумал о бойфренде. Что ж, пусть. Всё равно это скоро кончится. Я всё ещё застряла на этом перекрёстке, но ведь рано или поздно мне придётся свернуть — в ту или иную сторону. И неважно, чего хочу и не хочу я. Важно то, что я должна.
— Возможно, — кивнула я, настороженно ожидая взрыва.
Но Денис лишь кивнул с покорным видом и грустно мне улыбнулся.
— Ну и пусть, — сказал он, садясь на диван и прижимая меня к себе. — Значит, буду ловить момент, пока ты со мной.
Он знает. Понимает, что я с ним не навсегда, что наше время подходит к концу… Смогу ли я уйти? Нет, не так… Правильнее будет — должна ли я хотеть уйти?
***
Затаив дыхание, я провела тонкую аккуратную линию карандашом для глаз… Вернее, это планировалось как «тонкая и аккуратная» линия. В действительности же вышло нечто среднее между геометрической кривой и жирной кляксой. В сердцах я швырнула на столик ненавистный карандаш и отправилась в ванную — смывать это безобразие. Уже в третий раз за вечер. Вернувшись обратно, я увидела Тамару, которая небрежно облокотилась о дверной косяк и с интересом разглядывала моё лицо. — Очень странно, — наконец заключила она. — Что? — не поняла я. — Ты столько времени потратила на макияж, что я рассчитывала увидеть у тебя на лице нечто вроде Моны Лизы. А ты совсем чистая. Умывалась? Зачем? — Вышло слишком сногсшибательно, — буркнула я с кривой усмешкой. — Все стригои пали бы жертвами моей красоты, даже колом помахать не получилось бы. — Так было бы проще. — И донельзя скучно. Тамара весело ухмыльнулась, проницательно глядя на меня понимающим взглядом. Так часто смотрела на меня Лисса, когда знала, что я что-то от неё скрываю. — Помощь нужна? — улыбаясь, спросила Тамара. — Ещё как, — вздохнув, призналась я. Покачав головой, я прошла к зеркалу и села в небольшое кресло, а Тамара, вмиг посерьёзнев, взяла в руки косметичку с таким видом, будто это был серебряный кол. Я не произнесла ни звука, пока она старательно колдовала над моим лицом. — Ну вот, готово! — наконец победно улыбнулась девушка и кивнула мне на зеркало. Я опасливо развернулась и всмотрелась в своё отражение. Ну… Что же, могу сказать одно — я всё ещё красива. Время, проведённое в бегах, в драках и сражениях, пока ещё не оставило на мне губительных следов. Моя кожа всё ещё была чистой и сияющей, и выглядела так, словно над ней поработал профессионал. Глаза всё также широко распахнуты, демонстрируя длинные пушистые ресницы. Красивой формы губы, лёгкий румянец на высоких скулах… Всё, как тогда, в Академии. Вот только в глазах больше нет того былого, дерзкого блеска, того азарта, с которым знаменитая Роза Хезевей собиралась на школьные танцы, предвкушая следующие за ними вечеринки с выпивкой, парнями… Того самого, с которым я, не сгибаясь, принимала любой, даже сложный вызов. Когда я успела измениться, даже не заметив этого?.. — Роза? — напомнила о себе Тамара. Я благодарно улыбнулась ей. — Спасибо, Тамара. Очень красиво. — Что-то ты не выглядишь слишком уж довольной, — проницательно заметила она. — Скажи честно, зачем тебе это? — Как зачем? — деланно удивилась я. — Я же девушка, в конце концов! Хоть и с татуировкой на шее. — Нет, тут что-то другое… — задумчиво протянула она. — Ты ведь ни разу не красилась перед нашими вылазками, я вообще не видела тебя с макияжем, а тут… С чего это вдруг? — Так просто, — я пожала плечами и отвернулась, избегая её взгляда. — Ну, как хочешь, — пробормотала Тамара, не настаивая. — Ты скоро? Все уже готовы. Я кивнула, скидывая с себя халат и протягивая руку к чёрным джинсам. — Скоро выйду. Тамара кивнула и лёгкой, но уверенной походкой направилась к двери. Я тяжело вздохнула, застёгивая «молнию» и ремень. Хороша же я сейчас! Д жинсы и чёрный лифчик, отлично подчёркивающий грудь. Прямо как тогда, в академии, когда Дмитрий застал меня с Джесси. Я посмотрела на свою стройную фигуру в зеркало. Хм… Дмитрию бы понравилось. Сейчас я уже не запрещала себе думать о нём. Я его отпустила. Лисса, как только соберётся с духом, сделает то же самое. Рано или поздно Дмитрий обретёт ту жизнь, которую хотел в глубине души. Я внимательно рассматривала свой макияж. Тамара постаралась на славу… А ведь ещё не так уж давно я сама с лёгкостью делала его ещё лучше. Что же случилось теперь? Почему я даже глаза подвести ровно не смогла? Да, я уже очень давно не красилась. А зачем? Стражам это не нужно — стригоя накрашенными ресницами и дорогой помадой не завалишь. Это и есть причина? Я просто отвыкла? Это и есть начало того, чего я так боялась в академии? Превратиться в типичную женщину-стража: грубую, жестокую, бесчувственную, с короткой стрижкой и обветренной кожей… Нет, я сердцем чувствую — рука дрожит совсем не поэтому. И всё же… Знаю, это глупо, но сейчас мне так безумно хотелось жить! Жить нормальной жизнью — ходить в обычную школу, встречаться с обычным парнем, веселиться на школьных танцах… Хочу, чтобы главной моей проблемой было, в чём пойти на следующую вечеринку. Ну, я же Роза Хезевей. Я всегда смогу найти какую-нибудь новую проблему на свою неусыпную задницу. «Забудь об этом, Роза. У тебя есть проблемы поважнее.» Я тяжело вздохнула, а на сердце странно заныло. Да, всё верно. Мне было не по себе, потому что я знала — сегодня наша последняя охота. Потом я уйду. Покину своих ребят и уеду в другой город. Дальше я буду охотиться одна… Пока не вернусь ко Двору. Но как же не хочется уезжать! С ними я почти обрела семью… Они стали мне, как родные. А Руслан? Он ведь только-только начал делать успехи… Его боевые способности повысились невероятно, проблемы остались лишь с самоконтролем. Но это дело наживное — по себе знаю. А Денис? Что будет с ним? Что будет со всеми? Доживут ли до следующего дня рождения? Кто из них не вернётся в родной дом? Я этого даже не узнаю. — Роза! — постучался Денис. Я испуганно вздрогнула и мигом натянула первую попавшуюся футболку. Вот дерьмо! Развела тут мировую философию и совсем забыла о том, что меня ждут! — Иду! — крикнула я, натягивая куртку и пряча серебряный кол во внутреннем кармане. Все уже были готовы к выходу. Чёрт, ну и черепашка же я! Денис улыбался, пока я поспешно завязывала шнурки на ботинках. Я виновато отвернулась, зная что я скажу ему после того, как мы вернёмся. — Ну, готовы? — чуть нервно спросила я. — Если никто не передумал, конечно. — Роуз, не начинай по новой, — буркнул Артур. — Не боимся мы этих кровососов. — Мы и до тебя делали подобные вылазки, — добавила Тамара. Я раздражённо вздохнула. Совершенно очевидно, просить их остаться бесполезно — я пыталась. Ну, ничего, это в последний раз. Всего один раз, а потом я соберу свои вещи, и мы с Сидни уедем в другой город. В Москву, например. И в этот раз я покину Новосибирск навсегда. Всю дорогу в машине я молчала, делая вид, что не замечаю красноречивых взглядов Дениса. Ну не могу я больше притворяться, хоть стреляйте! А говорить правду слишком рано — не стоит путать его мысли. В нашем деле важна сосредоточенность. Если во время драки ты задней мыслью думаешь о бывшем парне — считай, ты труп. Сегодня нашей целью был ночной клуб-кабаре «Alpen Grotte», который находился на магистрали Вокзальной. Этот адрес назвал мне Артур… Как будто мне это о чём-нибудь говорит! Наконец Артур умело припарковался, удачно втиснувшись между чёрным «джипом» и синей «хондой». Денис уже собирался выбраться наружу, когда я схватила его за рукав, не позволив открыть дверь. — Вы остаётесь в машине, — твёрдо ответила я на его вопросительный взгляд. — Я пойду первой и разведаю обстановку. Если что — пришлю сообщение. — Ты рехнулась?! — поперхнулся Артур. — И речи быть не может! — категорично заявил Денис. — Да, ты же не… — начала было Тамара. — Тихо! — не выдержав, приказала я. — Я не позволю вам зайти туда, пока не буду уверена, что там нет ловушки, как в тот раз! — Но если там ловушка, ты уже не выйдешь, — побледнел Денис. — Я знаю, — тихо сказала я, гордясь, что голос мой при этом не дрогнул. — В том-то и смысл. Если мне дорога — на тот свет, я не хочу тащить вас за собой. Если там засада, я пришлю сообщение, и вы быстро уберётесь отсюда. Если всё чисто, вы найдёте меня, и мы вместе будем искать себе жертву. Всё ясно? — Это же бред! — горячо заявил Руслан. — Это разумные меры предосторожности, — поправила я. — Роза, не думай, что я отпущу тебя одну, — отрезал Денис. — А я не спрашивала твоего разрешения, — усмехнулась я. — Когда я к вам присоединилась, все вы дали одну клятву. Помните? Денис непонимающе уставился на меня, переглянувшись с такими же растерянными Артуром и Тамарой. И лишь один из всех, похоже, слушал меня в тот день. Тот, от кого я совсем этого не ожидала. — Слушаться тебя беспрекословно, — угрюмо буркнул Руслан. — Даже если ты прикажешь спасаться самим и бросить тебя одну. — Это глупо! — разозлился Артур. — Вы обещали мне, — мой голос звучал тихо, но с угрозой. — Если меня там ждёт кто-то в чёрном плаще и с топором, я хочу быть уверена, что другие не пострадают. Это всё, что мне нужно, Денис. Больше ни о чём не прошу. Денис нервно зарылся пальцами в волосы, стараясь избегать моего взгляда. Но я уже знала, что он сделает так, как я скажу. Он должен. — Хорошо, — еле выдавил он. — Иди. — Обещайте, что вы смотаетесь как можно дальше отсюда, если я прикажу, — потребовала я. — Обещай мне, Денис. — Роза… — начал он, но, наткнувшись на мой взгляд, замолчал. — Я обещаю. Я кивнула и быстро вышла из машины, не оборачиваясь и не желая прощаться. Зачем? Я обязательно к ним вернусь. Я без всякого труда прошла мимо охранников и устремилась в самую глубь толпы, прислушиваясь к своим ощущениям. Хоть бы он (или она) был тут один! Я медленно обошла всё помещение, стараясь выглядеть обычной девчонкой. Правда, пришлось послать куда подальше нескольких особо смелых самцов, но это ерунда. Все мои рефлексы были в норме. Неужели тут совсем пусто? Вот будет весело. Отойдя к стене, я достала телефон, собираясь написать Денису, что всё в порядке, что они могут присоединиться. Пальцы уже запорхали по кнопкам, когда меня внезапно накрыл приступ тошноты, да с такой силой, что я с трудом удержалась от сильного рвотного позыва. Я резко обернулась, разыскивая взглядом стригоя, который, судя по всему, был довольно близко. — Не дёргайся, Хезевей, — злобно прошипел мне на ухо мужской голос, и я почувствовала нож, упирающийся мне в спину сквозь карман врага. — Сейчас же иди к чёрному выходу. Я за тобой. Я застыла на месте. Малая доля страха во мне перемешалась с довольно большой долей раздражения. Ради Бога, всех стригоев обучают убивать своих жертв у чёрного выхода ночного клуба?! — Иди, если не хочешь сдохнуть прямо тут! — огрызнулся стригой. Я сглотнула и медленно направилась к указанному месту. Господи, слава Богу, что я не успела позвать своих… Не получив сообщения, они поймут, что что-то случилось, и выполнят обещание. Я надеюсь… По мере того, как я приближалась к двери, страх во мне рос с оглушительной скоростью. Я никогда не думала, что умру вот так — даже не имея никакой возможности защититься. А я ничуть не сомневалась, что стригой вцепится мне в горло, как только я закрою дверь. Я даже кол достать не успею… Ну уж нет! Я решительно вскинула голову, ища пути к отступлению и незаметно замедляя шаг. Если я и умру, то не так! Хотя бы одного врага я потяну за собой! Дверь легко распахнулась, и меня буквально выпихнули на тёмную улицу. Не успела я оглядеться, как он с силой толкнул меня в спину, и я отлетела на приличное расстояние, довольно ощутимо ударившись головой и чувствуя, как рвётся ткань джинсов от соприкосновения с асфальтом. Не теряя времени, я тут же вскочила, вытаскивая кол, и успела-таки отразить атаку напавшего на меня монстра. К несчастью, тот успел вовремя увернуться, и мой кол вместо сердца пронзил его плечо. Зарычав от боли, стригой прыгнул назад, и я оценивающе осмотрела его. Высокий, довольно привлекательный (если бы не пугающе-красные глаза), он отличался от остальных себе подобных только одним — на правой щеке у него был уродливый, длинный шрам. Впрочем, я недолго любовалась этим зрелищем. В следующую секунду стригой, восстановившись, снова прыгнул на меня, но я увернулась — похоже, моя скорость его удивила. И он удивился ещё больше, когда я быстрым выпадом сумела цапнуть его колом по татуированной щеке. Из его горла вырвалось яростное рычание, но он всё равно не потерял бдительности — сердце он по-прежнему держал вне моей досягаемости. Ничего, мне бы только… — Ай! — вырвалось у меня, когда кто-то с силой ударил меня сзади по голове и толкнул, заставив упасть на колени, и кол выпал из моих пальцев. В глазах потемнело от удара, но я всё равно пыталась встать. Спустя секунду зрение немного прояснилось, и я заметила кол, одиноко лежащий на земле, но, стоило мне протянуть руку, чья-то быстрая нога отпихнула его в сторону. Я быстро подняла глаза — надо мной возвышались двое стригоев. В одиночку мне не справиться… Тем более, что от удара по голове и нескольких падений меня всё ещё мутило. Один стригой схватил меня за волосы и резко поднял в воздух — я не удержала громкого вскрика. Попыталась было вырваться, хоть как-то отбиться — бесполезно. Без кола я ничего не могу… Стригой обнажил клыки и потянулся к моей шее… Я зажмурила глаза. Господи, хоть бы убил… Хоть бы убил… Лишь бы не обратил… Лучше смерть, чем стать такой же… — Не смей! — злобно одёрнул его второй. — Нонне она нужна живая и невредимая! — Плевать я хотел на твою подстилку! — огрызнулся другой. — Это тебе она указывает, а мне — нет! — Я сказал, не смей к ней прикасаться! Оскалившись, стригой отпустил мои волосы, и я больно упала пятой точкой на землю. Глаза всё ещё слезились от боли — странно, что он вообще ещё не выдрал мои волосы с корнями. Стригои, похоже, на миг забыли про меня, и я тут же метнулась в сторону за колом, успев схватить его ладонью прежде, чем меня снова поймали. Развернувшись, я изо всех сил ударила колом — к сожалению, зрение восстановилось не полностью, и удар был направлен плохо. Сердце нападавшего вновь осталось нетронутым. Зато вполне удачно пронзил шею — вампир захрипел и отшатнулся, кровь хлынула из рваной раны в горле. Пару минут он не будет мешаться… Успеть бы только вывести из игры второго и сделать ноги… Увы — сегодня явно не мой день. Тот, что с татуировкой на лице, был очень силён. Я не смогла поразить его колом — слишком вымоталась. Его рука железной хваткой вцепилась в мою руку, с силой сжимая запястье, пытаясь заставить меня добровольно выпустить оружие из рук. Не желая сдаваться, я ударила его ногой в живот, и тот слегка ослабил хватку. Очевидно, потеряв терпение, тот наотмашь ударил меня по лицу, и я не успела увернуться… Перед глазами вспыхнули искры, во рту ощущался солоноватый вкус крови… Стригой, видимо, забыв о том, что я кому-то там нужна живой, сдавил моё горло и оскалил клыки, собираясь вцепиться в моё горло. Я ошарашенно распахнула глаза… — Мразь! — послышался знакомый голос, полный ярости. Денис, вытащив кол, буквально полыхая от злости, напал на моего врага, и тому пришлось выпустить меня. Он дрался хорошо — ни на секунду не потерял бдительности, не предоставил ему ни одной бреши в своей защите. Я попыталась встать. К несчастью, в этот момент в себя пришёл второй стригой. Оценив ситуацию, он бросился на Дениса сзади, и тот отступил к стене. Я снова подхватила кол и попыталась вмешаться, но… Я сейчас не была в состоянии защищаться. В отчаянии я понимала, что ничем не могу помочь своему другу… Стоп. Или могу? Вспомнив про своё секретное оружие, я убрала все свои ментальные блоки и сосредоточилась, пытаясь заглянуть в потусторонний мир. Идите ко мне! Прямо сейчас! Ещё одно преимущество Поцелованной Тьмой — способность видеть призраков. Дар это, или проклятие… Не знаю, решайте сами. Но в таких ситуациях они весьма кстати. Вот и сейчас — призраки явились по первому зову и, как всегда, всей толпой накинулись на стригоев. Вампиры пришли в замешательство — не знаю, как это чувство называется у тех, кто ничего не чувствует, но у людей подобное состояние называется «дикая, животная паника». К сожалению, контакт с призраками сильно ослаблял и меня тоже, и мне больших трудов стоило удерживать их на расстоянии. Зрение тут же вспыхнуло чёрными пятнами, голова жутко раскалывалась от боли, а я всё старалась достать врага колом, не глядя в зияющие чёрные дыры у своих необычных помощников вместо глаз. Убить первого оказалось нетрудно — он от страха совсем голову потерял. Наверное, даже не заметил мой кол, пронзающий его сердце — пока не почувствовал боль. В следующий миг его глаза закатились и закрылись навсегда. Немного пошатываясь (у меня всё ещё кружилась голова), я развернулась и направилась к тому, с которым всё ещё сражался Денис. Этому стригою призраки явно причиняли огромные неудобства, но он терпел, не позволяя противнику добраться до своего сердца. Я попыталась зайти ему за спину. Заметив это, стригой совершил обманный манёвр и изо всех толкнул Дениса, и тот отлетел в сторону железной ограды, жестоко ударившись спиной. Я не смотрела в его сторону. Сейчас мне было важнее убить стригоя. Сосредоточив на этом всю свою волю, я заставила всех призраков толпой накинуться на врага. Стригой корчился, гримасничал — было видно, что ему больно и жутко неудобно, но всё равно каким-то непостижимым образом умудрялся следить за моими движениями, не подпуская меня слишком близко. Впрочем, и я уже была на грани. Общение с призраками всегда чревато опасностью, а сейчас, когда я была ранена… Стригой пристально посмотрел в мои глаза и злобно зашипел. В жестоких глазах ясно читалось разочарование и ненависть. — Мы ещё встретимся, Хезевей, — угрожающе прорычал он, отступая назад. — В третий раз ты от нас не скроешься. Я не пыталась ему помешать — сил не хватило бы. Разойтись сейчас — самый разумный вариант. Он не подпустит меня на расстояние удара, я не подпущу его с помощью духов. Замкнутый круг. Пятясь назад, стригой не отрывал от меня пристального, жадного взгляда. Спустя несколько мгновений он вдруг остановился и жестоко ухмыльнулся. — Кстати, меня зовут Олег, — холодно улыбнулся он. — И что? — вырвалось у меня. — Чтобы ты знала, кто убил твоего дружка. И он, развернувшись, мгновенно скрылся из виду. Через пару секунд исчезла моя тошнота — стригой ушёл и больше не вернётся. С облегчением я снова воздвигла свои защитные блоки, закрываясь от призраков. И только тут до меня дошло значение его слов. Сердце похолодело — неужели?.. — Денис! — крикнула я и бросилась к лежащему у ограды телу. Упав рядом с ним на колени, я приподняла его голову. Что произошло? Ну не мог же он убиться, ударившись об эту ограду! Или… Я с ужасом заметила в ограде острые железные шипы. Если стригой подбросил его достаточно высоко, то… Я присмотрелась — с одного шипа капала кровь. Не доверяя себе, я просунула руку под тело Дениса и не удержалась от полувсхлипа-полувизга, когда пальцы коснулись рваной кровавой раны. Мир словно перестал существовать, все звуки куда-то исчезли… Остались лишь я и моя боль. И тело на моих руках. Чуть слышно простонав, Денис еле-еле приоткрыл глаза и слабо улыбнулся мне. Надежда на мгновение вспыхнула в моё сердце… Может быть, чудо? — Я сейчас, — хрипло прошептала я. Осторожно приподняв его (из его груди вырвался болезненный стон, причинивший мне ещё большую боль, чем я ему), я с опаской посмотрела на его рану. — Нет… — беззвучно прошептала я, прикрыв рот рукой. Я достаточно разбиралась в медицине, чтобы понять — с таким ранением не живут. Слёзы горячим потоком с новой силой покатились по щекам, мысли в голове перемешались, грозя мне истинным безумием… Боже, нет, только не это… И по моей вине… За что? Я же не хотела, не думала… Это я должна была умереть, не он! Только я! — Всё так паршиво, да? — чуть слышно прохрипел Денис. Я вздрогнула, глядя на него безумным взглядом. Увиденное заставило меня содрогнуться — бледный, почти белый цвет лица, глаза впали, губы потеряли свой цвет… И тёплая кровь ужасающей лужей растекалась вокруг него, уже запачкав мои руки и одежду. — Роза? — еле слышно позвал он. Этот его зов заставил меня прийти в себя. Я не имею права терять голову — только не сейчас. — Да нет, всё хорошо, — через силу улыбнулась я. Зачем ему знать, что он умирает? Не стоит его пугать… — Сейчас позвоним Сидни, — бессвязно бормотала я, поглаживая его волосы. — Позвоним, поедем в больницу… Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо… — Не будет, Роза, — закрыв глаза, слабо улыбнулся он. — Уже не будет хорошо. Я же не идиот… чтобы не понимать… Он закашлялся, содрогнувшись всем телом, и я зажмурилась, сдерживая истерику, сжимая его в объятиях, словно пытаясь таким образом удержать. Господи, прошу, не забирай его… Возьми лучше меня. Я заслужила, я этого стою… Только пусть он живёт! — Я умираю, да? — Денис попытался посмотреть мне в глаза, но был слишком слаб. — Нет… — я быстро-быстро покачала головой, подавившись слезами. — Нет! — Умираю, Роза… Не обманывай… Он снова, обессиленный, закрыл глаза, а я зажмурилась, крепко сжимая его руку. Что я могу сделать? Чем могу помочь? Я уже сделала всё, что могла — и по моей вине сейчас умирает дорогой мне человек… Ну зачем я явилась сюда?! — Я люблю тебя, Роза… — прошептал он, не открывая глаз. — Ты ведь знаешь?.. От этих слов у меня перехватило дыхание и сжалось горло. Теперь я поняла. Кое-что я всё же могу для него сделать. — Знаю, — всхлипнула я, заставив себя улыбнуться сквозь слёзы. — Я… я тебя тоже люблю… В это мгновение на его лице расцвела слабая, но счастливая улыбка, и я поняла, что сделала всё правильно. — Правда? — прошептал он. — Правда, — незаметно вытирая слёзы, я наклонилась и тихонько поцеловала уже холодные губы. На мгновенье его глаза раскрылись, глядя на меня с любовью и нежностью, он попытался поднять руку, попытался коснуться меня… Я на миг зажмурилась, всё ещё надеясь на чудо. Спустя секунду его тело содрогнулось, и я, не удержавшись, горько разрыдалась. — Нет! — задыхалась я. — Нет… Его взгляд, в последний раз пробежавшись по моему лицу, спустя секунду застыл, глаза остекленели, а изо уголка рта медленно скатилась струйка крови. — Нет! — в этот миг мне показалось, что моё сердце замерло так же, как и его. Ну почему, почему, почему?! Безумие нагоняло меня, грозило накрыть с головой, распаляя злость, усиливая горе. В конце концов я просто упала рядом с ним и разрыдалась с новой силой. ЕщЁ один. Ещё один погиб из-за меня. Сперва Мейсон, теперь Денис… Ну почему не Я?! Если честно, я сама не знаю, кого именно я в этот момент оплакивала — Дениса, Мейсона или собственную ненависть к самой себе. Я просто не могла остановить эти слёзы, которые словно уносили с собой боль, позволяли вновь обрести разум… Я подняла голову, сквозь пелену всматриваясь в застывшие черты его лица. Глаза всё ещё открыты, в них застыла боль… Но на губах тёплая улыбка. Закусив губу, я осторожно положила руку ему на лицо и медленно прикрыла ему веки. В это мгновение во мне окончательно поселилась ненависть. Сердце словно заледенело, губы крепко сжались, а в голове лишь одна мысль — месть. Но кому мстить? «И кстати, меня зовут Олег. Чтобы ты знала, кто убил твоего дружка» Чтобы я знала, кто убил моего дружка… В голове снова вспыхнул ненавистный образ стригоя со шрамом на щеке. Теперь я знаю, кому мстить.***
— Роза! Роза! — Денис! Где вы? — Роза! Денис! Я не ответила. Собственно, я даже не была уверена в том, что крики мне не почудились. А если не почудились… Какое мне дело? Я всё ещё лежала рядом с Денисом, крепко обнимая застывшее тело, игнорируя дрожь в собственном теле. Я не могла его оставить. Я не знаю, сколько времени уже провела тут — может, несколько минут… А может, несколько часов… Да и какая разница? Для него… А из-за запертой стригоями двери всё ещё слышался приглушённый гул клубной музыки. Они там выпивали, танцевали… Они веселились, не подозревая о том, какая трагедия свершилась только что, всего в паре шагов от них. А всё из-за… — Вот они! Знакомый голос, в котором слышится противный мне энтузиазм. — Слава Богу, Роза! Мы уж думали, что… — Денис? — теперь в голосе слышится страх. Я оглянулась — они стояли рядом с нами. со мной. Тамара, Артур и Руслан. И все не отрывали глаз от тела на моих руках. — Он мёртв, — глухо сказала я. — Они убили его. — Но… — Тамара явно потеряла дар речи, хватая ртом воздух. — Господи… — выдохнул Артур. — Но… Мы же только что… — Руслан казался скорее растерянным и взволнованным, чем огорчённым. — Это же… Не может быть. Не может, правда?.. Я снова оглянулась на него. Странно, но он почти мой ученик. Я понимала его. И этот его взгляд… Мне он тоже знаком. Именно этот взгляд когда-то блуждал на моём лице, словно надеясь, что кто-то меня успокоит… — Сейчас же день… Днём ничего плохого не случается… — Плохое случается в любое время, Роза. Вот так. Когда-то я тоже была обычной девочкой, которая и помыслить не могла ешё об убийствах. Дмитрий поддержал меня, научил выживать. Он обучал меня не только приёмам боя, но и простым истинам, без которых можно сойти с ума в реальной жизни. Он всегда был рядом, когда мне было плохо… И сейчас я, словно наяву, услышала тихий голос с едва заметным русским акцентом. И слова, что он шептал мне на ухо, вроде бы никогда раньше не звучали между нами… Дыши. Успокойся, сейчас не время для паники. Встань, Роза. Слышишь? Вставай! Опасность ещё не миновала! — Опасность ещё не миновала, — эхом повторила я. — Нужно убираться отсюда. Тамара, которая сидела на асфальте и тихо плакала, просто всхлипнула мне в ответ, а Артур, пытавшийся её успокоить, бросил на меня укоризненный взгляд — мол, не видишь, ей сейчас плохо? Я видела. Но в любую минуту сюда могли вернуться стригои с подкреплением, и тогда погибнут все. Или же появятся люди и вызовут полицию. Нам это совершенно ни к чему. — Вставайте! — почти грубо крикнула я. — Артур, Руслан, возьмите… Дениса… В общем, нужно забрать его с собой и похоронить… Делайте, что я говорю! Руслан, тоже успевший плюхнуться на пятую точку, обхватив голову руками, встал и поплёлся к телу, лежащему у моих ног. Я старалась не смотреть в ту сторону — нельзя снова разрыдаться. Сейчас они все подавлены, как и я. Но кто-то должен руководить общими действиями, иначе беды точно не миновать. Я должна позаботиться хотя бы о них… Артур судорожно вздохнул, поднимая тело с земли, и вместе с Русланом, который подогнал сюда машину, подальше от чужих глаз, понёс его к машине. Я попыталась поднять на ноги Тамару, но девушка от истерики совсем разум потеряла — не могла даже встать, ноги не держали её. Как бы мне хотелось сесть рядом с ней и плакать, плакать, плакать… Пока слёзы не закончатся. И пусть другие позаботятся обо всём. Но я не могла себе этого позволить. В конце концов я просто встряхнула её, грубо схватив за плечи, и наконец потерянный взгляд заплаканных глаз сосредоточился на моём лице. — Вставай! — жёстко приказала я. На её лице отражалось удивление, растерянность, страх… — Сейчас же! — я снова её встряхнула. Тамара слабо кивнула и покорно поднялась на ноги. Я немного жалела о том, что была груба, но, к сожалению, у меня не было другого выхода. Сейчас это именно то, что им всем нужно — необходимость бездумно выполнять чьи-то приказы — приказы того, кто позаботится обо всём вместо них. Тамара молча прошла в машину, тихонько всхлипывая, и уселась на переднее сиденье. Я достала телефон и яростно застучала по кнопкам, сдерживая собственные слёзы. — Алло? — послышался голос на том конце провода. — Сидни, это Роза, — глухо сказала я. — Я слушаю, — её голос стал официальным. — Улица Вокзальная Магистраль, 16, клуб «Alpen Grotte», чёрный выход. Один труп. Побыстрее, пожалуйста. Мы уезжаем. Я бросила трубку, зная, что Сидни не станет перезванивать. Она просто тут же оденется и приедет сюда так быстро, как только сможет. Так уж она устроена. Артур и Руслан сидели на заднем сидении, Тамара тихо всхлипывала на переднем. Я решительно села за руль и повернула ключ в зажигании. — Он… — тут я едва не подавилась собственными словами. — Он… — В багажнике, — еле слышно выдавил Артур. Я кивнула, боясь, что если скажу хоть слово, то сорвусь и устрою им тут истерику. Хотя Тамара этого, похоже, не боялась — услышав слова друга, она спрятала лицо в ладонях и снова дала волю слезам. Я не стала её останавливать — пусть поплачет. Тем более, что по моим щекам тоже катились безмолвные слёзы… Что же со мной такое?.. Почему люди вокруг меня страдают — умирают, обращаются в немёртвых, сходят с ума… Почему страдаю не я, а они? Ну, сейчас, по крайней мере, у меня осталось одно утешение — месть. Я знаю, как зовут этого ублюдка. Знаю его характерное отличие. И я не успокоюсь, пока он не умрёт. От моей руки. Он это заслужил. Меня передёрнуло, когда я вспомнила, с какой гордостью с какой злобой он сообщил, что убил Дениса. Я никогда не забуду этот взгляд, полный ненависти и… Не думай об этом, Роза. Просто веди машину. Ты должна отдохнуть. Я вздрогнула, широко распахнув глаза. Снова этот голос с неповторимым акцентом, он, казалось бы, звучал прямо в моей голове… Голос Дмитрия. Как будто мой собственный внутренний голос, потеряв всякую надежду достучаться до меня, решил говорить голосом Дмитрия. Неплохой ход — его голос я точно игнорировать не смогу. Может, я просто придумала всё это, не знаю. Но мне было так приятно снова услышать его — словно он здесь, рядом, снова заботится и оберегает меня. Только вот меня больше не нужно оберегать. Я теперь сама по себе. И у меня есть цель, которой я буду добиваться изо всех сил. И я уверена, что сумею достичь её. Я же Роза Хезевей.***
— Как он умер? — голос Тамары был тих, словно вот-вот, в любую минуту мог сломаться. Я вздрогнула. Вот уже полчаса, как мы с ней просто сидели в зале, в полной тишине, сжимая в руках чашки, полные нетронутого и уже холодного чая, призванного успокоить нервы. Мы остались одни. Артур и Руслан уехали в Бийск — повезли тело домой. Я не могла даже подумать о том, что случится теперь в том доме, где он жил. Занавешенные окна, гробовая тишина в комнатах, наполненная горем и смятением, ужас и тоска в глазах членов семьи… И ещё одна маленькая могила на кладбище. Могила, у которой когда-нибудь пройдёт какой-то человек и равнодушно посмотрит на надгробие с надписью, которая словно будет кричать своими маленькими буквами: Я Денис Романов! Я умер в чужом городе, далеко от дома! Я умер ради вас всех, чтобы вы жили спокойно! Помните об этом! Не смейте меня забывать! Но его всё равно забудут рано или поздно. Людям свойственно забывать — у них ведь есть собственная жизнь, собственные проблемы… И когда-нибудь никто даже не вспомнит, кем был этот молодой мальчик, умерший в самом начале жизненного пути. — Роза? — снова позвала меня Тамара. — Это моя вина, — прошептала я. — Это всё моя вина… — Нет… — поражённо выдохнула Тамара. — Никто не виноват в этом, Роза! Мы… Ты ведь сказала нам не высовываться! А Денис не послушался… Он не мог оставить тебя одну, он почти сразу пошёл за тобой, и… И… Дальше она говорить не могла, и я её понимаю. И, хотя разумом я знаю, что не виновата в его смерти, что я ничего не могла сделать, но сердце никак не хотело принимать этот факт. Ведь Денис из-за меня пошёл туда. Если бы не я, его бы там не было. — Я должна уехать, — неожиданно для нас обеих заявила я. — Что? — задохнулась Тамара. — Нет, Роза, не надо! Ты нужна нам! — Нет, — я была непреклонна. — Я вам больше не нужна. — Но… — Ваша охота должна прекратиться, — теперь я наконец поняла, зачем завела этот разговор. — Хотя бы на время. А лучше — навсегда. — Но мы не можем… — Прекрасно можете! — я уже начинала терять терпение. — Неужели тебе не хватило смерти Дениса?! Хочешь знать, кто умрёт следующим?! — Но ты же знаешь, что мы должны! Кто-то же должен! — Ничего вы никому не должны! — отрезала я. — Единственное, что вы должны — это жить. Ради своих семей. Ради себя. Ради Дениса, Льва… — Мы… Мы попробуем, — сдалась Тамара. Сдалась — мягко сказано. Я видела что ей не очень-то нравится продолжать охоту. Возможно, то, что случилось, оказало на неё сильное воздействие. Она поняла, что им всем нужен длительный «отпуск». Если не бесконечный. Я бы очень хотела, чтобы они совсем завязали с этими вылазками, жили своей жизнью… Возможно, уехали домой. Я хотела этого всей душой, всем сердцем — для них. Но не для себя. — Обещай, — потребовала я. — Обещаю, — кивнула Тамара. — Но только не бросай нас, Роза! — Я не бросаю, — на моём лице появилась усмешка. — Я просто… Я тоже бросаю охоту и возвращаюсь домой. — Что?! Это, конечно, была ложь. Но они никогда не оставят охоту, если будут знать, что я продолжаю выходить по ночам в одиночку. Тогда они увяжутся за мной. А мне этого не нужно. — Я давно уже собиралась с духом, — продолжала я. — Как раз сегодня я хотела вам сказать, что уезжаю. После охоты. Что ж… Сказала. Я мрачно усмехнулась. Какая ирония… Я ведь действительно собиралась уехать, оставить их одних. Тоскливо предчувствовала реакцию Дениса на мой отъезд. И что в итоге? По крайней мере, он так и не узнал, что я его бросаю… — Но, Роза… — Тамара явно была расстроена. — Ты же не хотела туда возвращаться! Бегала от того парня, что искал тебя… — А теперь вернусь сама, — мой голос был твёрд. — И не пытайся меня удержать. Ты знаешь, что это бесполезно. — Знаю, — огорчённо кивнула та. — Ты уверена? — Да, я… Я уже собрала вещи. — Когда ты уезжаешь? — Прямо сейчас. — Что?! Этого она явно не ожидала. Для неё это было предательством — и я её в этом не винила. На её месте я бы тоже злилась. А как это выглядит со стороны? Я вела их всю дорогу, но вот — Денис погиб, защищая меня, и в тот же день я бросаю их, даже не дождавшись похорон. Как это говорят русские?.. Свинство. — Ты бросишь нас сейчас, когда ты так нам нужна?! — тихо спросила Тамара. — Да, — я не стала оправдываться. Зачем? Всё равно правду сказать не смогу. Да и так им будет легче. Проще смириться с горем, когда есть на кого злиться. Пусть это буду я. Я не против. И плевать, что сердце сжалось в груди, а в горле застыл ком. Я справлюсь. Я всегда справлялась. — Тебе плевать на его смерть, да? Плевать, что он тебя любил! — Что? — этого я точно не ожидала. — Нет, я просто… — Я всегда это знала! Чувствовала, что в ваших «отношениях» чувства только с его стороны! — Но я не… — теперь мне действительно было больно. — Отлично! Хочешь уйти — уходи! Я сидела, не в силах сказать ни слова. Как она могла подумать, что мне плевать на его смерть? Это же Денис! — Давай же, уходи! Я опустила глаза, сглатывая ком в горле. В душе поселилась тоска, когда я представила, что услышат от неё Артур и Руслан, когда вернутся. Они все будут меня ненавидеть. Но разве это не то, чего я хотела? — Хорошо. Я встала и быстро прошла в свою комнату. Там я как можно поскорее собрала последние личные вещи, покидав их в сумку как попало. Последней попалась на глаза фотография, которую сделал Денис пару недель назад. Очень своеобразная — нас ведь некому было сфотографировать, поэтому мы просто встали рядом и щёлкнули сами себя. Получилось довольно забавно. Денис на этом фото выглядел таким счастливым, таким радостным… Карие глаза тепло улыбались мне с глянцевой бумаги. Тогда он ещё не знал, что его ждёт всего через две недели. К горлу снова подступили слёзы, но я держалась. Осторожно уложила фотографию в рюкзак. Может, кто-то и забудет его через пару лет. Но только не я. Я всегда буду помнить молодого красивого парня, который бездумно тратил свою жизнь во имя великой, но обманчивой цели. Парня по имени Денис. Тамара стояла у окна и даже не обернулась, когда я прошла мимо неё в прихожую. И только потом, когда я завязывала шнурки на ботинках, я почувствовала на себе её взгляд. — Удачи тебе там, — сказала она. — Вам тоже, — кивнула я. Грустно улыбнувшись, она подошла ко мне и осторожно обняла за плечи. Потом так же быстро отвернулась и ушла. Я удивлённо смотрела ей вслед. Значит ли это, что меня простили? Впрочем… Какая теперь разница?.. Покачав головой, я подняла рюкзак и вышла из квартиры, тихонько прикрыв за собой дверь. Мне повезло — у подъезда я нашла свободное такси, которое как раз собиралось уехать. Бросившись на заднее сиденье, я назвала адрес Сидни. Таксист кивнул и завёл мотор, а я откинулась на спинку сиденья. Что ж… Я наконец свернула с перекрёстка. И тихой гавани больше нет. Всё, как я и хотела. Только вот я не думала, что кто-то пострадает. Но я больше не плакала. Слёз не было, и меня это радовало. Наконец-то я вернула себя прежнюю — дерзкую девчонку, которая никогда не унывала. Я была слабой всё это время, с тех пор, как покинула Лиссу, Адриана и Дмитрия. Но это позади. Не знаю, кто ты, Олег. Но я найду тебя, и мне плевать, сколько таких, как ты, мне придётся убить на своём пути. Роза Хезевей вернулась.
