Архивариус любви

Несомненно, то, что я делаю сейчас, можно посчитать тотальной некрофилией и, ээ, антропофагией, ну, каннибализмом в общем. Поглощая данные в этой заброшенной библиотеке... да, это меня преступно возбуждает! Да, это нормально для меня! И да, я буду мастурбировать, глядя на обрывки страниц, пострадавших от наводнений, пожаров, а то и покрытых плесенью. От жалости встает, понимаете?.. Марк молча шел мимо полок с книгами, полными детских сказок, мифов, легенд и прочего хлама из серии "Фантастика на грани правды". Это была странная библиотека, впрочем, он и не надеялся на что-то обычное. Она была слишком велика, чтобы казаться правдой, так что парень не сильно удивился, увидев табличку с надписью "Антиутопия, основанная на гомосексуальных отношениях" и десятки книг после нее. Скорее, Марк был заинтригован подобным, так что в его рюкзаке уже валялось несколько приятно оттягивающих плечи своей тяжестью книг с неблагозвучными названиями вроде "Вкусы мяса или преступное увлечение изучением синдрома антропофагии". Ну или сборник из статей о пользе мяса существ своего биологического вида, который разрозненными искусанными и порванными страницами валялся по полу этой странной библиотеки. Да, Марк не перестанет думать про то, что он сейчас банально занимается эксгумацией трупов этих давно почивших книг. Но они были слишком интересны болезненно воспаленному сознанию исследователя-недоучки, что просто хотел почитать чего-нибудь "посвежее", если можно то сказать про заплесневевшие фолианты. Но сейчас он продолжал ходить между стеллажами и изредка шипел от неловкого трения плотной ткани брюк о член, не замечая того, что не чувствовал своего нижнего белья. Волшебство, да и только! Тут столько книг, а авторы будто бы знакомы... стойте, а я не могу нигде видеть эту обложку? Да, точно, я видел же эту книгу раньше, на полке у "Мира"! Быстрым шагом, на время позабыв о настойчивом трении в паху, Марк добрался до знакомой книги под авторством Григория Остера. Давно он видел странную обложку не менее странного "учебника по физике", естественно, шуточного, как и прочие книги Остера. В больше части, разумеется. Помнится, парень раньше даже пытался решить что-то из этих "замечательных" задачек по естественным науках, преимущественно по физике и немного математике, но как-то не сложилось, в связи с чем он бросил это занятие, а сейчас, увидев эту книгу, будто старого знакомого в новом, абсолютно неизвестном и неизведанном для него городе, Марк буквально кинулся к ней, чуть не поскользнувшись на луже из практически растворившегося древнего фолианта. Может быть, он был важен, но сейчас он почти стал "зомби книгой", с обложкой, но уже почти без страниц, вместо которых была размякшая бумажная кашица. Старый друг подозрительно новыми страницами будто плевал в лицо всем остальным "потрепышам", и Марк даже испытал малейшее чувство гордости за книгу, ведь только то, что он знал, смогло пережить подобные условия и почти не испортиться, лишь слегка увлажнившись страницами. Вот только год выпуска смутил. На десяток-два лет больше, чем стоит на дворе. *** И в этой книге годом издания был как минимум год, что за окном. Но страницы говорят об обратном, затертые чуть ли не до дыр грязные углы, слипшиеся от пятен слюны на кончиках листы тонкой дешевой, казавшейся папиросной, бумаги. Марк даже наткнулся на тетрадь с жирными пятнами, что подозрительно напоминала книгу по инвентаризации принятого сокровища для книжных червей. И верно, вот только на графу "Год" было жутко обращать внимание - почти половина книг на минусовой возраст старше его, а самая новая и вовсе лет через сорок только будет напечатана. Парень лишь выпучил глаза от смеси удивления, даже шока, и усердия, с которым бегал взглядом по строчках замызганной тетрадки, покрытым мелким скачущим почерком нерадивого или наоборот, слишком фанатичного библиотекаря. В конце концов Марк просто откинул в лужу, накапавшую с протекшей крыши, ненавистный сборник жирных пятен и осторожно сел на кончик стула, который стоял возле захламленного полуразмокшими книгами стола. Он все же смог найти то, что и ему интересно было, и в приличном состоянии оставалось. Или же загадочная библиотека просто давала ему это сделать? Неизвестно. Черт, это здание мне просто мозги трахает. Стойте... а ведь... Марк покосился на особо внушительного веса фолианты и прикинул, сможет ли он найти что-то, что не настолько размокло, но в то же время не сильно-то и сохранилось. К примеру, томик "Властелина Колец" или что-то из "Волшебника Изумрудного Города", которые отличались в старину вполне себе отвратительным качеством бумаги и толщиной. Так что подобные экземпляры, если не были сделаны качественно, уже после первых двух-трех прочтений "от корки до корки" начинали банально рваться на самых интересных местах от нетерпеливых пальчиков молодых и не очень читателей. А вот и Толкиен на полу. Точнее, в луже. И именно тот, что и представлял Марк, размокший, но сохранивший форму слипшегося из страниц параллелепипеда "Сильмариллион". Не то, чтобы он не любил это произведение, но нудным и в то же время важным, по сути, к прочтению, если, конечно, хочешь понять большую часть толкиенских похождений, этапом изучения лора оно было. Так что для интересного эксперимента, которого тело жаждало еще больше, чем исследовательская натура - самое то. Марк неловко потянулся к ширинке джинс, расстегивая обычно довольно тугую, а сейчас чуть ли не оторвавшуюся пуговицу. Обнаружив наконец отсутствие на себе любимых боксеров, которые обычно надевал, чтобы не стесняли движения при отрезках пути, носивших больше альпинистский характер, чем вид обычной прогулки по заброшенной археологами местности, парень даже не удивился. Здесь все было пронизано странностями. В связи с этим Марк только лишь спустил уже влажные от пронизывающей теплой сырости (что просто отвратительно сказывается на книгах, этакий тропический анти-библиотечный климат) джинсы до середины бедра, будто зачарованный, беря в руки изрядно доставший в свое время томик Толкиена. Прикинув на руке вес, он открыл книгу примерно по середине, кое-как разлепив размокшие страницы, и попытался не сколько смять, сколько вертикальными складками образовать подобие, хм, отверстия? Ну, у меня хотя бы получилось...

***

Люди в спешке выбегали из зданий, из-под крыш, пытаясь скрыться подальше и, желательно, на открытой местности. Сумасшедший библиотекарь буквально только что плеснул кислотой в стеллаж с романтическими комедиями, попутно ненароком уронив старинную керосиновую лампу, что поддерживала особую атмосферу в помещении. В связи с этим несколько аккуратно сложенных стопкой тетрадей загорелись, вызвав активацию системы пожаротушения, которую под библиотеку никто и не собирался модифицировать. Все книги получили повреждения, а сам библиотекарь сошел с ума окончательно, рваным почерком продолжая заносить данные по инвентаризации в заляпанные отчасти кровью, отчасти керосином из разбившейся лампы или льняным маслом, которым разбавляли краски, тетради, что остались на складе или в подсобном помещении. Вскоре он умрет от голода, напоследок найдя какую-то книгу с аппетитными картинками и съедая их, попутно испражняясь по углам и там же очищая свой желудок от бумаги, покрытой дешевыми заводскими чернилами.

***

Марк кое-как смог придать чересчур податливым страницам нужную форму. Давно уже оторвалась и валялась поодаль обложка, только мешающая процессу. Свернув в своеобразную трубку бывшую когда-то легче и приятней на ощупь книгу, парень сглотнул и покосился на свой член, будто маятником покачивающийся в ожидании.