Часть 1
12 декабря 2016 г., 20:27
— А у революции, Наденька, нет конца.
С её стороны вздох, с его — до безумия тихий смех. Но он знает, что только она готова сидеть и выслушивать бредни больного старика с прогрессирующей паранойей.
— И потому, голубушка, на мне ничего не прекращается, ни в коем случае.
Театрально грустная усмешка от того, что она, вероятно, видит в этой фразе только одну мысль, которая после стольких сумасшедших лет уже совсем не греет. И ещё одна, совершенно неосознанная, от понимания, что всё это на самом деле.
— Им не говори — им знать не нужно.
Голос вздрагивает на последней ноте, и кратковременный стыд сменяется обидой на то, что она даже не взглянула в его сторону. Неужели всё-таки поняла? Как бы то ни было, слишком поздно.
— У революции, Наденька, нет конца.
Ему кажется, что в её выступивших слезах — солёные и шумные моря. На губах умирающей души расцветает улыбка, и сейчас он готов сказать ей горькую правду её заходящей, как солнце, жизни.
— На мне ничего никогда не останавливалось, Надя, ничего...
...кроме твоих восхищённых взглядов.
