Последний Новый Год

Стремясь насладится каждым днем своей остановившейся жизни, Юко всё же слишком поздно заметила, как начали сливаться для неё дни и праздники. Последний Новый Год – мысль пришедшая между первой и второй ложками тайком съеденного оливье. Огурчик порезан немного мелковато, и пока салату отчаянно заправки, а по магазинчику в это время разносятся вопли Ватануки. Кажется, ему опят не нравится что Мокона начал выпивать с самого обеда, и он пытается отобрать у бедняжки очередную бутылку. Нет, всё-таки восточная кухня ближе, хотя и вкусно, если запивать саке. Последний Новый Год – так сложно поверить вдруг. Последние новогодние тосты, последняя пушистая ель, последний новогодний ужин. Последний... Слово на вкус то ли кислит, то ли горчит и становится вдруг как-то... пусто. Ложку она отложила - глупые руки почему-то не держат её так уверенно как должны бы. Странно, до удивление странно, ведь Юко всегда казалось, что она давно уже смирилась с этим, а порою, даже ожидала. Что ж, видимо нет. А ещё... да: сколько ни было бы это забавно, но они всё ещё так похожи с Клоу. Хоть на одну мысль она не будет этого отрицать. Мысль однако оказалась слишком длинной и Юко едва-едва успела скрыться с места преступления. А Новый Год всё вступал в свои права и Юко жадно пыталась дышать им, пряча дрожащие руки, нагружая втройне помощника и не переставая улыбаться. Кто-то, заглянув на мгновения в её душу, возможно решил бы, что эти её улыбки фальшивы, но сама она и в этом не была уверена. Последние пять минут, последняя новогодняя полночь, последний тост за этот самый новый год. Как чертовски хорошо все же, что здесь есть они - живые, ссорящиеся, шумные Ватануки и Доумеки. Впрочем, шумел конечно же один только Ватануки, как всегда, однако именно присутствие второго увеличивало громкость первого, несмотря на почти полное молчание. Они отвлекали. Да и пить в одиночку не так скучно. Впрочем, в конце концов, и девочки, и Ватануки, и Мокона довольно быстро затихли, набравшись своего градуса. Наверное стоило достать что-нибудь полегче сперва, но поздно. Оставался только Доумеки, и только его присутствие, пусть и почти незримое, сдерживало дурные мысли настолько, чтобы те не задушили её до слез. Какая ирония, она ведь могущественная Ведьма, но от самой себя спасение найти трудно. Последний Новый Год, хотя и не последний ещё праздник. Пока она не знала, вспомнит ли именно его в свои последние, ненавистные, долгожданные, пугающие мгновения. Но вино и человечки на концах нити судьбы были поистине замечательными.