Часть 24
25 мая 2017 г., 17:56
Я освободился от Тома. Так странно. Мне сразу было как-то не по себе потому, что я к нему привык. Оказалось, парень был прав, говоря, что мне нравится боль. Я же поэтому постоянно ищу её. Но беда в том, что первый не пойду на встречу. Да, теперь Рону и Гермионе не сладко, как и факультету, но всё же это лучше, чем ничего. Я не могу постоянно жертвовать собою ради них. Хотя мне жаль их. Но я тоже не могу прогибаться под Тома.
Я вижу, как Гермиона страдает, когда Том выставляет её перед всеми дурочкой. Девушка сразу заводится, ощущая свою никчемность, потому что единственное, что она умеет — это ум И больше ничего: ни красоты, ни огромных денег, ни умения красиво одеваться, ни чистоты крови — ничего. За ум все ненавидят, но не я, потому что понимаю. Бог дал мне от природы такие габариты, поэтому многие восхищаются. У меня слава, деньги, красота, как постоянно шептал на ушко Том, сила, а ещё чистота крови. Не полная, но всё же она есть. У меня всего так много, но беда в том, что я не умею этим пользоваться.
— Прекрати! — защищаю Гермиону, когда она чуть не плачет.
— А то что? — нахально спрашивает Том.
Тут мне уже нет чем крыть.
Боже, как сложно сориться с тем, кто о тебе практически все знает, даже больше, чем ты сам о себе знаешь. Как же сложно. Так можно и с ума сойти.
Мне больно из-за такого отношения любимого. Понимаю, что для него я всего лишь подстилка, но всё равно не могу поделать ничего с своими чувствами. Говорят любви нет: существует привязаность. Тогда я привязан на всю жизнь и никогда не смогу от неё избавится. Наверное, моя жизнь будет короткой, потому что Волдеморт не успокоится, пока я не сдохну, но в последний миг, закрывая глаза, я вспомню его, моего Тома, те моменты, когда был ещё добрым ко мне и брал нежно, хотя таких практически нет. Но думаю, что я постараюсь себе что-то нафантазировать.
Хорошо, что квиддич отвлекает от плохих мыслей, даря мне свободу. Я же летаю, хотя и не сам, а Том может сам. Ещё сейчас Амелия придет и я буду её учить играть. Думаю, что девушка сможет даже выиграть у нас, но беда в том, что Малфой никогда не пустить девушку на поле возле себя, позволив её затмить себя, потому что никто не имеет на это права. Место девушки — дома возле детей и кухни, а не на поле возле настоящих мужчин. Слизеринцы себя такими считают, хотя это всё вранье, потому что большенство — глупые мальчишки.
А вот и Амелия.
Она ещё снизу бросается у меня какой-то книгой.
— Урод! — кричит вдогонку.
— Что такое? — спрашиваю я, пребывая в откровенном недоумении.
— Как что? Твой дружок Том не выполнил своего обещания.
— А что он обещал?
— Убить Моргану. А она жива. Только к Снейпу начала приставать на каждом шагу! — бесится дальше девушка, поднимаясь ко мне в воздух, чтобы достать, но я быстро отлетаю.
Меня не поймать так просто, потому что я лучший ловец.
— Так он с ней разобрался.
— И как же?
— Наслал наваждение, чтобы воплощала собственные желания. Разве ты не поняла? — справшиваю Амелию.
И она успокаивается, даже садится на землю, а я вслед за ней.
— Думаешь, она останется без наследства? — с надеждой в голосе спрашивает девушка.
— Да. Чистокровные не прощают смешивания.
— Но все же лучше бы было, если она умерла, — признается Амелия, пугая меня своей кровожадностью.
— Откуда у тебя столько злости?
— А разве ты не желаешь кому-то смерти? — недоверчиво бросает Амелия.
— Нет.
— Даже Темному Лорду? — не верит она.
— Даже ему. Достаточно того, что он уже и так несчастен.
— Странный ты, Гарри Поттер. Он уничтожил твоих родителей, подарил невыносимое детство, а ты всё равно не желаешь его убить? Я бы, наверное, желала, хотя он и Темный Лорд.
— Ты говоришь у нем словно о Боге, — замечаю я, пока в душе закладывается тревога.
— Для нас, настоящих чистокровных, да. Мой отец не настоящий и я его за это ненавижу. Был бы таким не обручил меня с несмелым парнем, который не может даже пару слов сказать девушке,которая нравится. Конечно, я не люблю неуважения ко мне, но и тряпка меня не устраивает.
— Хочешь сказать, что я тряпка? — заметно расстраиваюсь.
— Да, ты тряпка, хотя очень милая тряпка, — признается Амелия и подходит ко мне.
Она обнимает за плечи, притягивая к себе так, что наши глаза оказываются на одном уровне, а тела соприкасаются и я ощущаю вожделение, что растет в паху.
— Не всегда.
— Да, — отвечает она, целуя меня в шею. — С тобой приятно проводить время, когда хочешь доминировать.
— Это тебя устраивает, — замечаю.
— Да. Но ты выглядишь беззащитным, поэтому такие, как Том и я к тебе пристают.
— Ну, от твоего внимания я не откажусь, — признаюсь.
— Потому что я сильная и достаточно смелая для того, чтобы на тебя нажать, но Том тоже таков. И Темный Лорд тоже, — с восхищением говорит она.
Кажется, Амелия влюблена в этот образ, поэтому мне страшно от того, что может быть. Страшно из-за того, что может испортить себе жизнь, позволив себе связаться не с той компанией. Но её поцелуи заставляют обо всем забыться. Её язык настолько горячий.
— Милый, — мурлыкает она.
Её руки на моих ягодицах. Они нежно поглаживают их. Не так как Том, слава Богу. Такие движения заставляют меня расслабиться. Незаметно для меня она укладывает меня на траву, а сама садится сверху. Она делает всё сама. Кажется, должно бы было быть холодно, потому что уже октябрь, но у меня стоит от всего, что происходит вокруг. Амелия же, быстро стянув с меня низ, насаживается на член, и начинает двигаться. Это намного приятней, чем быть под Томом. Конечно, мной руководят, но всё же это не настолько больно. Да и я люблю, когда мне приказывают в постели, потому что ничего там не понимаю.
