Хроники Хогвартса: возвращение Тома

      Мне вообще не жаль Гарри из-за того, что натравил на него слизеринцев. Наоборот я раз из-за того, что парень поймет, как бывает больно, когда тебе отказывают. А от не дает мне уже месяц.       На душе холодно и на дворе тоже, потому что уже ноябрь.       А я веду дружков к Гарри. Видно, что Малфой сильно возбужден, хотя этого не показывает, но от меня ничего не скроешь.       — Где же он? — нетерпеливо спрашивает блондин.              — В библиотеке.       — Сколько можно учиться, — рявкает Нотт. — Разве оно нужно? — ворчит парень.       Потому что ему не нужно, ибо в слизеринцев вся жизнь уже расписана.       Раньше я очень на это завидовал, потому что не имел никакой оприделённости и всего приходилось добиваться одному, но теперь понимаю, что деньги и известная фамилия не главное, потому что они тянут за собой последствия, которые контролируют каждый шаг, хотя мир уже давно пошел вперед, но слизеринцы до сих пор на том же уровне: где-то в столетии десятом.       Лично я всегда уважал и уважаю тех, кто учится, а ещё боготворю тех, кто добивается заметных успехов.       Но Гарри меня невероятно бесит своей непокорностью.       А вот он сидит в краю библиотеки в полном одиночестве, хотя уже десять вечера, а библиотека закрывается в восемь.       — Не боишься проспать завтра игру, красавица? — ехидно спрашивает Малфой.       Тогда Гарри поворачивается и, смерив всех призрительным взглядом, отвечает:       — А ты с похмелья даже на метлу на залезешь.       Наверное, Гарри не понимает, что так дает повод прикоснуться к себе слизеринцу. Зато я хорошо это понимаю и накладываю заклинание, чтобы нас никто не нашел. Теперь для всего мира этой части библиотеки не существует.       — Что ты там сказал? — спрашивает Малфой в ненавистной мне манере, потому что его самоувереность очень неприятно терпеть, как и большенству, потому что Драко Малфой никогда не признает собственные ошибки, но всё должны с этим мириться, если не хотят, чтобы он устроил им настоящую травлю.       Только вот не всё подчиняются. Гарри не делает этого, поэтому парень невероятно злится. Он яростно подходит к Поттеру, очень хорошо стоя на ногах, потому что часто пьет и вино уже перестало брать. Следующий шаг очевиден: блондин дергает на себя Гарри и жестко целует в губы, быстрее засасывая их, чем пытаясь подарить наслаждение.       — Ты что с ума сошел? — кричит Гарри.       — Да, ты меня сводишь с ума, как Тома, шлюшка. Я видел, как он трахал тебя. Мы всё видели. И сейчас ты получишь порцию приятной тебе ласки, — с вызовом бросает Драко.       Он не спешит набросится на свою жертву, а отходит, чтобы насладится реакцией врага. И она очень нравится парню, потому что Гарри пускает слезу из-за осознание того, что я его предал, что никогда не любил. Наверное, мой мальчик всё ещё надеялся, что я его люблю, но теперь понял всё окончательно, хотя он мне дорог. По-своему…       Чего я тогда мучу его? Потому что мне нужно отплатить за месяц воздержания.       И я оплачиваю.       Я вызываю растение, что обвивает Гарри руки и ноги.       — Если будешь выриватся, будет больно, — предупреждаю очень твердо, вообще без намека на чувства, что очень огорчает Гарри.       Ему не нравится то, что Драко снимает с него очки, не нравится, как быстро расстегивает пуговицы на клетчатой рубашке, а затем спускает джинсы, а белье вообще разрывает.       Я знаю, что Драко хочет, чтобы у моего мальчика стоял, но Гарри вообще не возбужден.       — Ничего, сейчас тебе будет хорошо, — уверяет Драко.       Он входит в тело Поттера без подготовки. Гарри больно потому, что уже е делал этого месяц. К тому же весь сжался, чтобы никого не пускать, но Малфой уверенно, ухватившись за плечи гриффиндорца, пронзает его из нутри.       Гарри пытается не кричать, чтобы не тешить компанию, а главное меня. Он только тихонько плачет, закусывая свои милые губки до крови. И так продолжается где-то десять минут, пока Драко не изливается в Гарри. Выходя, блондин шлёпает одногодку по ягодице, оставляя на ней след, а Гарри в ответ плюет ему в лицо.       — Вот дрянь! — сердится парень и бьет ненавистного очкарика по дых, заставляя того задохнутся.       Но отдышатся Гарри не позволяют. Очень скоро его, развернув к себе спиной, начинает брать Нотт. Он делает это очень жестко, оставляя царапины на теле несчастной жертвы. Пожиратель знает, что за такое поведение Лорд его вознаградит, когда узнает, а он знает обо всем. На четвертой минуте парень вообще закидывает собственный ремень на шею Гарри и затягивает так, что он начинает задыхаться. Конечно, убить не убьет, но секс будет неприятным.       Гарри хватается за самодельную упряжку, пытаясь от неё избавиться, но за это растенье чуть не выламывает руку.       Выходя, парень кончает на спину Гарри, чтобы тот был намного грязнее. А дальше им занимаются Креб и Гойл. Парни выбивают с тела моего мальчика последние силы. Их пальцы оставляют глубокие раны на животе и груди Гарри. Они по приколу не глубоко режут тело, заставляя Гарри по-настоящему громко орать, а затем потерять сознание.       — Быстро игрушка сдалась, — разочаровывается Панси.       Но я словно её не слышу. Видя униженого не мной Поттера, понимаю, что мне жалко тому, чтобы кото-то ещё к нему прикасался. Я, кажется, люблю его и мне гадко из-за того, что столько парней в нем побывали. Они разодрали моего мальчика, а затем ушли себе, не заметив, что я остался здесь. Только Амелия исчезла заранее, только услышав, что я предложил.       Наверное, она тоже любит моего мальчика.       Но я его никому не отдам.       И больше не разделю.       Но простит ли меня Гарри? Это уже вопрос… Хотя думаю, простит: он же хороший мальчик, а ещё до безумия добрый и глупый.