In last time

      Оранжевый — это цвет солнца. Яркого солнца, что согревает нас зимой, это цвет спелого, сочного апельсина, цвет зари и заката, осенней листвы, что медленно опадает на сырую землю и образует пестрый ковер под ногами. Оранжевый теплый, но не горячий, светлый, но не режущий глаза, мягкий, но не воздушный.       Осенью, особенно в начале октября, все вокруг окрашено в этот цвет, и Лидия только все больше и больше затягивает свои прогулки, чтобы надышаться сырым воздухом улицы, погреться под еще теплыми лучами солнца и просто полюбоваться на все то буйство красок, что творится на деревьях. Это ее любимое время года.       Университет уже не виден за другими зданиями за спиной девушки, впереди сияет большой сквер, в котором она всегда любила побыть подольше, и на душе становится как-то спокойнее. Она уже как два года переехала в этот совершенно незнакомый город, оставив позади всю ту старую жизнь, которую совершенно не помнила, и начала все заново. Девушке надоело занудство врачей, которые не могли понять причину ее полной амнезии, надоело вечно печальное выражение лица женщины, которая называла себя ее матерью, и просто уехала.       Школа окончена, так почему бы и нет?       Лидия уже не хотела вспоминать прошлое. Она смирилась. Зачем еще больше мучить себя? Зачем каждый раз оглядываться по сторонам, надеясь встретиться взглядом хоть с кем-то, кто знал ее раньше, и каждый раз разочаровываться? А ведь у нее были друзья, девушка чувствовала это, но вот теперь они что-то не спешили к ней. Они растворились в толпе незнакомых людей, и Лидия отпустила их, начав жизнь с чистого листа.       В сумке неприятно пищит телефон, вырывая рыжеволосую из своих мыслей, но она только потуже затягивает свой легкий шарф и устраивается на одной из свободных лавочек. Мимо пробегает орава детишек, по пути собирая яркие кленовые листья, и мчится дальше, а Лидия еще некоторое время провожает их задумчивым взглядом, неосознанно улыбаясь.       Ветер мягко шевелит ее распущенные волосы, спрятанные под легкой шапочкой, а запах мокрой листвы заполняет собой все вокруг, перебивая даже извечную вонь большого города. Неожиданно откуда-то с крон деревьев слышится неприятное карканье вороны и Лидия немного морщится: царящее здесь волшебство бесповоротно разрушено.       Медленно поднявшись на ноги, она поправляет темно-серое пальто и шагает дальше по скверу, в очередной раз погружаясь в свои мысли. В голову тут же приходит недавняя ссора с одногрупницей и странный блеск ее глаз, которые, казалось, на секунду даже поменяли свой цвет.       Лидия так погрузилась в свои мысли, что даже не замечает идущего навстречу парня и случайно сталкивается с ним.       — Простите, пожалуйста, — бормочет она, поднимая взгляд на его шоколадного цвета глаза и выдавливает из себя виноватую улыбку.       Тот только пожимает плечами, как бы говоря, что все в порядке, и идет дальше. Еще несколько секунд Лидия смотрит на его слегка сутулую спину, а потом все же начинает рыться в сумке в поисках ненавистного телефона. Девушка даже не удивляется, увидев номер Кейтлин, ее лучшей подруги, и тут же принимает вызов. Из динамика тут же вырывается щебетание блондинки, что-то оживленно рассказывающей подруге, и Лидия продолжает брести дальше, всеми силами пытаясь вникнуть в суть слов Кейтлин.       На другом конце сквера Стайлз быстро залезает в свой старый джип, на ходу набирая номер Скотта, и раздраженно пытается завести мотор. Ни с первого, ни со второго раза не получается, машина категорически отказывается подчиняться, и в это время на том конце провода слышится взволнованный голос Скотта.       — Ну, как она там?       Стайлз только закатывает глаза, откидываясь на спинку сидения и в сотый раз грозясь сдать свой джип в металлолом. Внутри бурлят самые различные чувства, мешая сосредоточиться, но парень делает над собой усилие, чтобы голос звучал как можно ровнее.       — С Лидией все в порядке, и она по-прежнему ничего не помнит, — тихо произносит он и делает небольшую паузу, чтобы незаметно выдохнуть. Одно столкновение — и буквально все эмоции, которые парень прятал внутри себя, вырвались на свободу, путая мысли, не давая нормально дышать. — Так что ты там говорил про вендиго в Бейкон Хиллс? Неужели это так срочно, что Лиам не может справиться самостоятельно?       Услышав бессвязное бормотание Скотта, который в очередной раз пытается оправдать паренька, Стайлз только закатывает глаза и вздыхает.       — Ладно, дождись меня у ветклиники, я выезжаю.       Джип, видимо, решил сжалиться над своим хозяином и теперь завелся с первого раза. Отбросив телефон на заднее сидение, где среди кучи всяких пакетов валялась и бейсбольная бита, Стайлз бросает быстрый взгляд в сторону сквера. Но ее уже не видно. Лидия ушла в свою новую, абсолютно чистую и безопасную жизнь, подаренную ей после того, как девушка чуть не погибла в стычке с оборотнями. Небольшое усилие Скотта — и она уже совершенно ничего не помнит, становится свободной от всего этого сверхъестественного болота, в котором уже навсегда погряз сам Стайлз.       «Так будет лучше».       Джип как можно быстрее отъезжает от сквера и мчится все дальше и дальше в сторону выезда из города. Мимо проносятся десятки деревьев, окрашенных в мягкие оранжевый и желтый цвета, небо начинает медленно затягивать тучами, а Стайлз начинает нервно настраивать радио, чтобы громкая музыка и болтовня ведущих вытянули его из собственных мыслей, и тогда он смог бы избавиться от этого гнетущего чувства на душе.       Машина все дальше и дальше отъезжает от того места, где Лидия нервно бросает в сумку свой телефон и непроизвольно оглядывается. Старая привычка, которую не смогло искоренить даже время. Громко выдохнув и разозлившись на себя, девушка поправляет свою шапочку и идет в сторону общежития, где ее уже заждалась Кейтлин. Солнце уже скрылось за тяжелыми тучами, с неба начинает накрапывать холодный дождик, грозясь перерасти в настоящий ливень, и Лидия спешит как можно быстрее оказаться под крышей своей комнаты, а ее пальто все еще хранит сладковатый запах того незнакомца. В голову тут же приходит мысль о шоколаде, таком же теплом, как и глаза парня, но она тут же отмахивается от этой мысли, списывая все на волнение перед экзаменами.       Она спешит как можно быстрее оказаться в огромном здании своего корпуса, все более и более отдаляясь от своей старой жизни. Настоящей жизни.