Кукольный дом

      Что бы не говорил Бьякуран, а Тсунаёши никогда не верила в параллельные миры. Пока эти самые миры не ворвались в её сознание.       Она была поражена тем, что в том, другом мире, она не только парень, но и злейший враг брата. После того, как землю под ногами несколько раз тряхнуло, она заметила изменения в кольце, что всегда носила с собой на цепочке. Оно выглядело точно так же, как и у того мальчика, который является Савадой Тсунаёши в другом мире. Кольцо теперь переливалось всеми цветами радуги, исключая оранжевый, а вместо него был насыщенный синий камень.       Девушка сравнила их характеры. Да, он был трусом, женоподобным болваном и лжецом, который обманывал не только друзей, но и себя. Но всё же он был Тсунаёши. Он имел тот же стержень, ту же преданность друзьям и ту же непоколебимую веру в то, что каждый имеет право на ошибки.       К сожалению, шатенка уже начала забывать, что это такое, но пришедшие вдруг воспоминания из будущего её мужской копии заставили что-то нетерпеливо забухтеть где-то в груди и завозиться, смахивая пыль со старых напольных часов. Это маленькое нечто грозно хмурило брови и ехидно скалилось, будто бы указывая на то, что у неё не будет такой же чистой души, как у этого пацанёнка.       Она же недовольно рычала и понимала, что в общем-то, это полностью право. Она прожила практически всю свою недолгую жизнь в мафии и не реагировала так болезненно на чью-то смерть, считая, что этот человек получил по заслугам. Он же узнал о своей принадлежности миру мафии только год назад, лишь изредка контактируя с ней. Он ещё не успел запачкать себя в крови, считая каждую жизнь чем-то бесценным.       И она зло скрежетала зубами. Потому что она не защищала его — он просто не нуждался в этом. Он цеплял сам. Его любили не за истинность. А просто так. Потому что он есть.       И Тсунаёши опять зло выла, завидуя своей мужской копии. А он тепло улыбался. Даже Занзасу, который терпеть его не мог. Даже Бьякурану, который хотел убить его.       Почему она не может так же? Они ведь один и тот же человек, так почему же отличия так сильны?       И злобный вой опять слышен в просторной комнате. Бессилие. Зависть. Сожаление.       Может, стоит попробовать увидеть то, что видно только ему?

***

      Тсунаёши недовольно хмурилась, прогоняя задир, которые только что избивали её нового одноклассника — Козато Энму. — Почему ты не дашь сдачи? — девушка с вызовом смотрела на рыжего паренька, обклеенного пластырем. — Потому что я слабый, — новый одноклассник неловко почёсывал затылок, стеклянный взглядом осматривая улицу.       А Тсунаёши опять заскрежетала зубами. Этот парень такой же, как и тот Савада Тсунаёши. Только этот ещё более никчёмный.       И её это неимоверно бесило — в них обоих виднелась сила, скрытая за внешней слабостью и глупостью. Но и врали оба. Как остальным, так и себе. — Вы оба врёте, — она смерила рыжего завистливым взглядом и отвернулась. — Терпеть не могу таких людей.       Парень безразлично пожал плечами, но Тсуна этого не увидела. Та же, резко обернувшись, схватила его за руку и потащила в ближайшую аптеку. — Говорю же, — процедила сквозь зубы Савада. — Ненавижу, когда сильные люди пытаются казаться ничтожным мусором.       В глазах Энмы впервые блеснуло что-то похожее на удивление.

***

— Десятая! — Гокудера стоял вместе с остальными Хранителями перед реанимацией. Тут же наблюдались и Шимон. — Где Ямамото?! — Тсуна дрожала не столько из-за ярости, сколько из-за страха за друга. — В реанимации! — она даже не поняла, кто это сказал, ворвавшись в помещение. — Десятая! — Ямамото! — девушка поражённо замерла, увидев своего друга в кислородной маске. Кровь, которую так и не стёрли с его лица, только придавала ужаса положению. — Эй, ты! — врачи чуть ли не пинками выталкивали плачущую девушку, которая не могла сдвинуться с места из-за шока. — У нас разгар операции! Он в очень тяжёлом состоянии! Тебе нельзя входить! — голоса мужчин доносились словно сквозь толщу воды, а ноги никак не хотели держать хрупкое тело. — Я... Ямамото! — дикий вопль девушки чуть ли не оглушил врачей, но те оперативно сдали её в руки подошедшего Гокудеры. Тот усадил её на диванчик в коридоре. — Отец Ямамото тоже направляется сюда, — она лишь слушала то, что ей пытаются втолковать друзья, особо не обращая внимания на то, кто говорит. — Ясно... — Тсунаёши кивнула, не осознавая самого действия. — Босс... Вода... — Хром практически всучила любимому боссу стакан с прозрачной жидкостью.       Остальные что-то говорили, возмущались. А Тсуна просто сидела, думала и понимала. Они, действительно, отличаются с тем Тсунаёши. Он не хотел подставлять друзей, пытался обеспечить им счастливую и спокойную жизнь, ограждая от мафии. Но в то же время он готов был нырнуть в этот мир с головой, защищая дорогих ему людей. А она была конченной эгоисткой. Делала то, что хотела. Привязывала к себе тех людей, в которых нуждалась.       И она будет такой же, как и он. Девушка будет брать пример с того парнишки с солнечной улыбкой.       И она, наконец, поняла, что обманывала сама себя. Не он, а она. — Тот, кто это сделал, — Тсунаёши медленно подняла взгляд на Шимон, почему-то не сомневаясь, что это как-то связано с ними. Они же передёрнули плечами от свирепого взгляда шатенки. — Заплатит за это. Своей головой.       Мизуно Каору отвёл взгляд, понимая, что не жилец. Пусть и в будущем, но не жилец.

***

      Церемонию наследования пришлось провести без Ямамото, заменив того иллюзией. И во время передачи «греха Вонголы» двери взорвались и вошли... Шимон.       Потребовав кровь Козарта — далёкого предка Энмы — они напали на гостей. Как оказалось позже, в колбе, которую ошибочно считали вместилищем с кровью Джотто и называли «грехом Вонголы», находилась кровь того самого Козарта.       Разлив кровь на странные кольца, чем-то похожие на кольца Вонголы, они сообщили, что через три дня станут непобедимы. Тсуна же на это зло оскалилась и пренебрежительно фыркнула.       Вот только... кольца Вонголы уничтожили. А Три-ни-сетте громко выла в голове шатенки.       Шимон разрушили главную реликвию семьи, прихватили милашку Хром и были таковы.       Тсуна тогда ещё очень долго тряслась, не понимая, как Энма мог так поступить.       А потом пришёл Талбот. Гремя цепями и смотря сквозь чёрную повязку. Достал настоящую кровь Вонгола Примо и восстановил кольца. Ну, как восстановил? Он сделал из них огромные кристаллы, в которые нужно было закачать туеву хучу Пламени, иначе они нахер разрушатся.       У ребят получилось. И они попиздили дубасить Шимон, виня тех во всех смертных грехах.       Приплыв на теоретически необитаемый остров, они отправились на ратные подвиги во славу Вонголы.       Растеряв половину отряда и узнав много нового о Джотто, Тсунаёши всё ближе приближалась к особняку семьи Шимон.       А там и босс недалеко. Ну, тот, который обычно в MMORPG играх на последнем уровне имеется.       В процессе к резко поредевшему отряду десятого поколения присоединился чудом — которое зовут Бьякуран — излечившийся Ямамото, тут же решивший, что ратные подвиги без него — ну совсем не подвиги.       Расхреначив половину острова, они освободили Энму от пагубного влияния первого Хранителя Тумана Вонголы, провели воспитательные работы вышеозначенному и отправили по всем известному адресу — к Елене и Примо в мир иной. Тот их сердечно поблагодарил и испустил дух, оставив один лишь кулон, в котором находился портрет первого поколения и Елены — его обожаемой жены, которая, собственно, и познакомила того с Джотто. — Тсунаёши, почему ты победила Деймона Спейда? При этом не имея плана? — Энма стоял рядом с девушкой на корабле Вонголы, который плыл обратно в Японию. — У меня был план, — невозмутимо парировала та. — Приплыть, расхерачить всё к чёртовой матери, забрать Хром и свалить домой. — Это не план, — поражённо выдал свои умозаключения Шимон. — Ну, — девушка приложила пальчик с испорченным маникюром к губам. — В моём понимании это план, потому что мы не имеем чётко оформленного плана действий — мы страшны своей импровизацией.       В тот день Шимон Дечимо уверовал в ебанутость своей коллеги и подруги.