Our Tender Love

Чанёль едва держится на ногах от усталости после репетиции. А с утра еще были съёмки дорамы. Повезло, что в душ успел сходить одним из первых. Надевать что-то на еще влажное тело крайне лениво, да и кого тут стесняться? Все свои. Разве что макнэ стоит опасаться — он может втихаря сфотографировать, а потом преподнести эри «подарочек» — снимок обнажённого одногруппника. Чанёль усмехается и подходит к зеркалу, поворачиваясь сначала боком, а потом лицом. Нет, он вовсе не любуется собой… Ну, разве что самую малость? Пусть у него не такие выдающиеся кубики как у Сухо или Сюмина, но тот результат, которого он добился, значим для него самого. Пак вздыхает, вспоминая, как истязал себя Бэкхён, чтобы тоже добиться. Потрясающего и вызывающего восхищение результата. Чан уверен, что после его эффектного соло-танца старший приобрел еще больше поклонников обоих полов, но он все еще помнит, как каждый вечер самолично уговаривал Бэка съесть хоть что-нибудь. Репер закрывает глаза и пропускает тот момент, когда в комнате появляется кто-то еще. Длинные изящные пальцы скользят по рукам, очерчивая все мышцы, гладят грудь и приятно щекочут живот, задерживаясь на нем. — Бэк… — выдыхает Пак, открывая глаза. — Представляешь, как визжали бы фанаты, увидев мои пальчики на твоем прессе? — вокалист ниже ростом, поэтому его полушепот приятным ветерком ласкает шею. — Они бы сошли с ума, а я взял бы тебя прямо на сцене, — Ёль накрывает руки вокалиста своими, интимно переплетая пальцы. — Оооо, отличный бы фансервис получился. Если что, потом бы оправдались перед начальством — это не мы, это всё фанаты захотели, — Бён утыкается носом куда-то между лопаток и оставляет быстрый поцелуй. — Что ж ты тогда отошел и позволил Минсоку меня облапать? — действия хёна возбуждают не на шутку, и Пак мгновенно забывает, что чувствовал себя усталым еще пару минут назад. — Нельзя, — как-то грустно вздыхает Бэк, и младший поворачивается к нему лицом, притягивая к себе за талию. — Там — нельзя. Но это плата за то, что здесь, — он обводит взглядом комнату, — Здесь можно всё, что угодно. Они и так видят… Самые проницательные фанаты все равно видят, КАК я смотрю на тебя, когда ты восхитительно красив на сцене, когда кто-то другой позволяет себе обнимать тебя, когда… Когда ты счастлив… Знаешь, я бы вечно смотрел на тебя счастливого. Это, правда, самое прекрасное… И твоя улыбка тоже… В глазах Бэкхёна непередаваемая словами нежность, любовь и желание… Он моментально поднимается на носочки и жадно целует любимые пухлые губы. А после оставляет мелкие поцелуи на подбородке, шее, проводит язычком по ключицам. Чанёль задыхается от этих ласк. Ему сейчас на весь мир хочется кричать, как сильно он любит Бэкхёна. Как хочет спрятать его от всех, обнимать, целовать, заниматься с ним любовью, носить на руках… — Я люблю тебя, — глубокий голос с придыханием и старшему хочется стонать в голос. Чанёль привычным жестом подхватывает его под бедра, устраивая руки на обожаемых ягодицах (и да, Бэк тоже не соизволил ничего надеть после душа, кроме нижнего белья) и несет в сторону кровати. — Завтра будет сложно танцевать, — предупреждает репер, стягивая единственный предмет одежды и тут же целуя выступающую венку внизу живота. — Плевать. Хочу тебя, — желание забыть и не думать ни о чем, кроме сильных любимых рук накрывает с головой, — Чанёль… Он заставляет младшего отвлечься от поцелуев и смотрит прямо в глаза. — Я тоже очень тебя люблю…