Крылатый богатырь

Нина Георгиевна, пожилая сухощавая женщина с волосами, собранными в узел на затылке и лицом доброй, но временами строгой учительницы, встретила Ольгу с дочкой в прихожей: - Ну что, нагулялись? - Бабушка, мы на даче разгребали снег! - отрапортовала Ёлочка, сняв шапку и разматывая шарф. - А потом ходили на лыжах. - Вот и хорошо. – Нина Георгиевна погладила внучку по светлым волосам, заплетённым в две косички. - Голубцы будешь, сладкая моя? Ещё не остыли. - Буду, бабушка. - Тогда разуйся, сними рейтузы и свитер. И не забудь вымыть руки. Голубцы у мамы всегда получались отменные. Ольга, проголодавшаяся после работы на свежем воздухе, взяла себе добавки. Ёлочка, не доев свою порцию, прямо за столом начала клевать носом. - Оля, сходи уложи её, - распорядилась Нина Георгиевна. – Потом подходи на кухню, поговорим. Отправив Ёлочку чистить зубы, Ольга постелила дочке на диване. Сама она, приезжая в Раменское, обычно спала в этой же комнате на раскладном кресле. Она сразу же разобрала кресло, чтобы потом не шуметь. Вернулась Ёлочка, переоделась в ночнушку и забралась под одеяло: - Спокойной ночи, мама. - Спокойной ночи, моя хорошая. – Ольга поцеловала дочку, поправила на ней одеяло и вышла. Что за разговор будет с мамой, Ольга уже знала. Мама снова начнёт уговаривать её уйти от Виталия. И как бы не уговорила в конце концов... Ольга зашла в отцовский кабинет – она всегда так делала, когда на душе было тяжело. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как папа ушёл в свой последний полёт. Всё до боли знакомое и родное. Папин письменный стол, покрытый оргстеклом, под стеклом – географическая карта мира. Книжные полки, в основном авиационная литература. Откуда пятилетняя Оля, забравшись на стул, однажды вытащила книжку... Фотографии на стене – отец, Андрей Викторович Громов, в лётной форме. Лётчик-испытатель, он разбился, когда Оле было двенадцать лет... Папа с мамой в свадебном путешествии на Средиземном море – молодые, счастливые. А вот дедушка, Виктор Серафимович Громов, летавший на Ил-2 и прошедший всю войну. Бабушка, Мария Владимировна Стрелецкая, с прямой осанкой и благородными чертами лица. Говорили, что она происходила из дворянской семьи, и дедушка очень рисковал, женившись на ней – могли ведь и репрессировать. Дедушка очень любил внучку. Он научил восьмилетнюю Олю делать из бумаги самолёты. Где-то у мамы хранятся эти бумажные самолётики – смешные, неуклюжие, сделанные детскими руками. Покинув отцовский кабинет, Ольга прошла на кухню. Нина Георгиевна сидела за столом, подперев рукой подбородок. На плите шумел закипающий чайник. - Мама, я знаю, что ты сейчас скажешь. Что мне нужно расстаться с Виталием. – Ольга села за стол напротив матери. – Честно говоря, я тоже начинаю об этом думать. Надоедает, когда возвращаешься из рейса, падаешь с ног от усталости, а тебя встречают скандалом. - Ну так переезжай ко мне, Олюшка. - Мам, я ещё подумаю... Может, это у нас притирка такая? Мы же всего полтора года вместе. Да и Ёлочке нужен отец. - Ну смотри сама, - вздохнула Нина Георгиевна. - Ты у меня взрослая. В аэропорту Ольгу встретил Валентин Ковалёв, командир второго экипажа. На дальние рейсы всегда назначали два сменных экипажа. Один – на взлёт и посадку, второй – на полёт в эшелоне. На обратном пути экипажи меняются ролями: тот, что был на взлёте и посадке, становится на эшелон. - Оль, ты какая-то смурная, - заметил Валентин. - Опять семейное? Ох, семейное... Общие проблемы пилотов дальних рейсов. Валентин сам развёлся с женой год назад. - Да, оно, - ответила Ольга. - Валь, ты-то сам хорошо отдохнул? - Ну в общем, отдохнул. – Валентин улыбнулся: - Наконец-то мне позволили увидеть сына. - Как, у Алика проблемы с речью решаются? - Решаются, - ответил Валентин. – Алик стал меньше заикаться. Ходит к логопеду. Только... теперь он называет меня – «дядя». Ольга удивлённо подняла брови. Валентин горько усмехнулся: - Теперь у него – папа Толя. Новый муж Алевтины. Зарабатывает неплохо. Дом строят... - Понятно, – проговорила Ольга и вздохнула. – У Ёлочки вообще, можно сказать, папы нет... Ладно, Валь, нам в рейс, на этом и нужно сосредоточиться. Как понимаю, нас опять сегодня задержат? - Ну да. Зимних туманов в Дели никто не отменял. – Валентин провёл рукой по тёмно-каштановым волосам: - Думаю, задержка будет часа два-три. Пускали бы вместо нас живые крылья, они-то совершат посадку в любом тумане. Задолбался уже объяснять это начальству... Слушай, Оля, - предложил он, - раз ты перенервричала, давай мы с Костей на взлёт и посадку, а ты с Ильёй – на эшелон. Как раз до эшелона и отдохнёшь. - Давай, - согласилась Ольга. – Если медкомиссия вообще меня пропустит. Задержка оказалась не два-три, а целых шесть часов. То есть вылет – если повезёт – будет в четвёртом часу ночи. «Москва Аэро» уже устраивала пассажиров в ближайшую гостиницу. Для экипажей на этот случай предусматривались комнаты отдыха в самом аэропорту. К Ольге и Валентину (он был КВС в сменном экипаже) подошли их вторые пилоты. Костя Кириенко – невысокий, темноволосый, с коротко постриженными усами и аккуратной бородкой. Илья Просекин, коренастый и плотный, со светлыми волосами, зачёсанными назад, и круглым добродушным лицом. - Ну что, ребята, идёмте отдыхать, - предложил Илья. – Не сидеть же здесь всё это время. - Да, хорошая идея, - согласился Валентин. Неожиданно заиграла музыка из «Каспийского монстра». - «На крыльях ветра», - узнал Костя. – Это у кого звонит? - У меня, - Ольга достала из сумки смартфон. Звонил Александр Теньков (Ольга ещё вчера занесла его в контакты). – Ребята, это по административным делам. Вы пока отдыхайте, я скоро подойду. - Александр, я сейчас возле представительства «Москва Аэро», – с мобильником в руке, Ольга торопливо шагала по офисной части аэропорта. – Куда теперь? А, да, спасибо, поняла. Со всеми заботами и расстройствами Ольга совсем забыла про Святогора и Узы... Вот и кабинет, куда ей нужно. Табличка на двери: «Отдел технопсихологии». Ниже, буквами помельче: «Зав. отделом А. Теньков» Дверь в кабинет была приоткрыта. Значит, можно зайти. Из вежливости Ольга всё же постучалась. - Ольга Андреевна, входите! – пригласил её технопсихолог. Ольга зашла. Александр поднялся ей навстречу. Высокий, атлетического сложения, с коротко стриженными светлыми волосами, даже в костюме и галстуке он напоминал спортсмена, а не учёного, специалиста по психологии живых крыльев. Невысокая стройная женщина в синем пилотском кителе и форменных брюках. Прямые тёмные волосы, остриженные в кружок. Короткая чёлка. Тонкие брови. Серые глаза, смотрящие внимательно и спокойно. Или – всё-таки голубые? При искусственном освещении не очень разберёшь. - Ещё раз добрый вечер, Ольга Андреевна. Рад познакомиться лично. - Взаимно. – Ольга протянула руку для пожатия. Её рукопожатие оказалось не то, чтобы сильным, но уверенным. Наверное, так же уверенно она держит штурвал, ведя свой борт. - Простите, что занимаю ваше время. Но если вы хотите объясниться со Святогором, это можно сделать сейчас. Он приземлился пятнадцать минут назад. Присаживайтесь, - Александр показал на кресло возле рабочего стола. - Я организую вам транспорт до места его стоянки. Ольга села в кресло, положив на колени сумку и папку с бумагами для брифинга. Александр вернулся за рабочий стол и придвинул к себе телефон: - Алексей Петрович, Зураб сегодня в смене? Хорошо. Тут надо подвезти человека на лётное поле. К Святогору. Он знает, где это. - Автобус сейчас подъедет, - сообщил Александр, положив трубку. – Пойдёмте. Вы налегке? - Верхняя одежда осталась в комнате отдыха, - ответила женщина. – Но полагаю, разговор много времени не займёт. - На всякий случай я дам вам мою куртку, - Александр снял с вешалки синий с серебристым пуховик. – Сумку и бумаги можете оставить здесь. - Так вы к Святогору? – проговорил Зураб, водитель микроавтобуса, обычно развозивший экипажи к воздушным судам. – Хороший самолёт и добрая душа! Я отправляю дочку в Шанхай только с ним. Семья Зураба приехала в Россию из Грузии двадцать лет назад, но Зураб так и сохранил грузинский акцент, что придавало своё обаяние его речи. Дочь Зураба, Тамара, вышла замуж за китайского бизнесмена, и несколько раз в год прилетала навестить родителей. - А вы что задумчивая такая, Ольга Андреевна? – поинтересовался Зураб. - Надо со Святогором кое-что обсудить, - уклончиво ответила Ольга. – Организационное. - Уж не по поводу ли задержек? – спросил Зураб. Да, постоянные задержки рейсов в Дели, вот о чём она собирается поговорить. Ольга схватилась за эту мысль как за спасительную соломинку. - Зимние рейсы в Дели всё время задерживаются из-за густых туманов. Было предложение на этот сезон ставить в рейс живое крыло вместо обычного борта. Но начальство никак не решит этот вопрос. - Ну, может, Святогор что-нибудь присоветует, - проговорил водитель. – Он всегда рад помочь. Вас подождать? - Да, подождите. Не думаю, что разговор будет долгим. Выйдя из автобуса, Ольга накинула на плечи куртку Александра. Постояла немного на лётном поле. Подняла голову. Как всё же Святогор напоминает её «Модеста Мусоргского»! Ну да, корпус, как и у Модеста, на основе Эрбаса A380. Единственное отличие, что Модест не умеет говорить. Но он тоже живой, Ольга это чувствовала. Самолёты все – живые. Пусть даже и не живые крылья. Однако, Святогор... Почему её так к нему тянет? Почему она не уйдёт, не поговорив с ним?.. Женщина направилась к Эрбасу. - Добрый вечер, Ольга Андреевна, - послышался мягкий баритон. – Спасибо, что пришли. Проходите в кабину. - Добрый вечер, Святогор, - Ольга поднялась по трапу и зашла на борт. В кабине – приборная панель, похожая на «Мусоргского», но с необычным добавлением: прозрачно-голубой шар, наполовину утопленный в панели. Внутри что-то поблёскивает серебристым. - Это центральный, или как его ещё называют, квантовый процессор, - пояснил Святогор, уловив взгляд женщины. - Носитель разума и души живого крыла. - Вот как... – проговорила Ольга, рассматривая квантовый процессор. - Ольга Андреевна, садитесь в кресло, - пригласил Святогор. – Устраивайтесь как вам удобнее. - Я сниму пуховик, можно? - В кабине было тепло. - Да, конечно. Я специально прибавил температуру, чтобы вам было комфортно. Повесив пуховик на спинку, Ольга по привычке села в пилотское кресло слева. Осмотрелась. Интересное добавление к интерьеру кабины: небольшая икона святого Николая и такого же формата картина - могучий витязь на коне. - Картину подарил мне пилот-наставник в Реювайрош, - снова послышался голос Святогора. - По его словам, это герой русских былин, чьё имя я ношу. Он же подарил мне икону, объяснив, что святой Николай – покровитель путешественников. - У меня тоже всегда с собой образок Николы Угодника, - вдруг призналась Ольга. – Мне подарила его мама. Я ношу его в нагрудном кармане. Она поймала себя на том, что в бывшей пилотской кабине живого крыла ощущается какое-то удивительное, доброе спокойствие. Так бывает, когда приходишь в гости к близкому другу. С которым можно разговаривать откровенно. И которому можно выговориться. «Я же должна сказать ему» - спохватилась Ольга и, перебарывая внезапно подступившее волнение, произнесла: - Александр Васильевич сказал, что вы предлагаете мне Узы. - Так и есть, - спокойно подтвердил Святогор. - Однако поймите мою ситуацию, - продолжала Ольга. - Я замужняя женщина. Пусть даже брак официально не зарегистрирован. У меня дочь, которую надо вырастить и выучить. Дочери нужен отец, пусть и приёмный. Да и вообще в доме должен быть мужчина. Поэтому Узы я принять не могу. - Ольга Андреевна, так я ведь предлагал, а не настаивал, - мягко отозвался Святогор. Ольга уловила в его голосе чуть заметные нотки горечи. - Но мы можем остаться друзьями, - проговорила она, чтобы его утешить. – Общаться по мобильному, когда мы не в рейсе. Встречаться здесь, в аэропорту. - Я буду очень рад этому, Ольга Андреевна. – Святогор сделал паузу. – Расскажите о себе. Сколько лет вашей дочери? Как её зовут? - Её зовут Елена, но я называю её Ёлочкой, - улыбнулась Ольга. - Потому что она родилась под Новый год. Ей скоро исполнится девять. Очень способный ребёнок. Пишет стихи, поёт в детском хоре. С сентября занимается английским языком. - Это замечательно, Ольга Андреевна. Я люблю, когда у меня на борту дети. Всегда стараюсь сделать так, чтобы они сидели у иллюминаторов. Они часами могут разглядывать небо, облака, проплывающую под нами землю. Самые любопытные просятся заглянуть ко мне в кабину. Я прошу стюардов пропустить их. - А это не опасно? – удивилась Ольга. – Вдруг они повернут какой-нибудь переключатель? - На время полёта у меня всё заблокировано, так что опасности нет. Я разрешаю сесть в пилотское кресло и подержаться за штурвал. Объясняю принципы полёта и основы пилотирования. Ольга Андреевна, можно спросить, почему вы стали лётчиком? - Это у нас семейное, - ответила женщина. – Дедушка летал на Ил-2, прошёл войну, потом стал лётным инструктором. Папа был лётчиком-испытателем в Жуковском. Разбился, когда мне было двенадцать. - Это грустно, – в голосе Святогора звучало сочувствие. Ольга вздохнула: - Да, было тяжело... Не знаю, как мама это пережила. Но она не стала возражать, когда я решила стать лётчиком. Я выбрала гражданскую авиацию. Ольга и не заметила, как они проговорили два часа. К тому времени они со Святогором перешли на «ты» и обменялись мобильными номерами. Оказалось, что Святогор пользуется и скайпом – так он общается со своим бывшим инструктором в Реювайрош. Ольга скинула ему через смартфон свои данные и внесла в список контактов. - Святогор, мне пора, - проговорила Ольга, взглянув на часы. - Ещё медкомиссия, брифинг, предполётный осмотр. Уходить, честно говоря, не хотелось. У Святогора так хорошо, спокойно и... светло, по-другому Ольга выразить это не могла. Все заботы и тревоги отступили, и даже обида на Виталия куда-то ушла. Теперь ощущалась спокойная сосредоточенность на предстоящем рейсе, о котором они со Святогором тоже поговорили. - Зураб! – спохватилась Ольга. – Я просила его подождать... Он так и стоит на лётном поле? - Нет, - ответил Святогор. - Я отправил его в аэропорт. Но он уже выехал за тобой. - Ох... – облегчённо выдохнула Ольга. - Святогор, спасибо, что позаботился. А то было бы очень неудобно. Она поднялась и сняла со спинки кресла пуховик, одолженный технопсихологом: - Ещё и Александра оставила без верхней одежды... Ну, я побежала! - Чистого неба! – пожелал Святогор на прощание и добавил: - Как будешь в Дели, напиши. Или позвони. - Обязательно. До связи! - Зураб, простите ради Бога, - проговорила Ольга, садясь в микроавтобус рядом с водителем. – Хотела коротко обсудить с ним кое-что по делу, а проговорили два часа. - Ничего страшного, Ольга Андреевна, - Зураб тронул микроавтобус с места. – Со Святогором все любят поговорить. И я люблю. Потому что добрая он душа. Ольга бросила взгляд на лётное поле. Белый силуэт самолёта с надписью старославянским шрифтом «Святогор» и эмблемой «Москва Аэро» медленно удалялся. Ольга поймала себя на странном ощущении – они только что расстались, а она уже скучает по нему.