Самый большой куш

      Зоро по привычке встал очень рано, ведь Санджи нужно было готовить завтрак для команды с первыми лучами солнца, а для Зоро это был шанс тихо посидеть вместе на кухне, когда по кораблю не шныряет эта банда горлопанов. Выйдя на палубу, он обомлел — прямо посреди главной палубы СанниГо раскрывалось марево, похожее на знойный мираж, но Зоро точно знал, что видел нечто подобное только один раз. Когда временной оссан сделал ему подарок и отправил в прошлое, а значит — пора было возвращаться.       Он не стал сразу вступать в это марево, аккуратно обойдя его по краю, вошел на кухню, ему было плевать, сколько оно продержится, он хотел еще раз увидеть Завитушку. Слишком пугали его мысли, что это может быть его последний раз рядом с Завитушкой, он хотел запомнить его до последней детали, впереди у команды пять лет, полные опасности и смерти. Это будет невероятно опасное путешествие, исход которого для каждого из Зоро был заранее известен. Но не для Санджи, нет.       Санджи напевал и помешивал в кастрюле что-то пахнущее молоком и уютом. Завтрак для команды, который Зоро уже не сможет разделить с ними и коком. Санджи обернулся на вошедшего, улыбнулся краем губ, но ничего не сказал, а вернулся к помешиванию под свои, только ему известные напевы. Зоро посмотрел на свет, льющийся в окно кухни, втянул носом запахи теплой пищи, такой аромат был только у блюд Завитушки, подошел к коку и молча обнял его сзади за талию. — Хэй… — Санджи чуть откинулся назад, прижимая затылок к плечу мечника. — Пришел совершить коварную диверсию, чтобы у меня подгорела каша?       Зоро плотнее сцепил руки спереди на талии Санджи и прижался щекой к его щеке. — Думаю, настал момент для меня возвращаться.       Ложка, которой Санджи помешивал кашу, выскользнула из его рук и потонула в кастрюле с тихим всхлипом. Санджи хотел было развернуться лицом к своему любовнику, но тот удержал его руками в прежнем положении. Зоро знал, что сейчас покраснеет и все же, совсем чуть-чуть, этого стеснялся. Он хотел сказать: «Дождись меня, обязательно дождись меня, Завитушка, ты не представляешь, сколько лет я ждал тебя даже зная, что ты уже мертв». Но выдавить такую отчаянную мольбу из себя он все же не смог, он боялся, что боги коварны и мольбы не сбываются. - Эй, Завитушка, смотри мне, вернусь в будущее и увижу, что ты уже женат на какой-нибудь своей меллорин и наплодил маленьких коков, ты рискуешь сделать своих детей сиротами. — Что, убьешь меня? — Санджи криво ухмыльнулся, он решил помочь Зоро держать хорошую мину при чертовски плохой игре. — Нет, жену твою, а тебя я до смерти…       Зоро не смог продолжить фразу, потому что Санджи повернул голову и буквально вцепился в его губы поцелуем, в котором ощущалась горячка от страха близкого расставания. Губы Санджи были жадными, требовательными, такими же смелыми как в поцелуе Зоро, при помощи которого он вывел кока из душевного равновесия тогда в кладовке. Язык практически сразу ворвался в рот Зоро, а Санджи пытался все больше и больше углубить поцелуй, когда это казалось уже невозможным. Словно пытался впечататься в мечника настолько, чтобы этот поцелуй не смогли вытравить и пять лет разлуки. Зоро сдался, к чему крепиться и хорохориться, опять эта ложная гордость… Он отпустил талию кока и взял его лицо в ладони, разворачивая к себе полностью. Теперь жадным был уже Зоро, всего сантиметр разницы в росте, обычно никому не заметный, почему-то сейчас играл значительную роль — Зоро будто нависал над коком, взгляд которого уже окончательно помутнел, а колени все больше подкашивались. Каша позади грустно булькнула, когда через пять минут Зоро оторвался от поцелуя, придерживая размякшего Санджи. — Это я за тобой должен присматривать, дурак, чтобы ты не потерялся, пока я тебя жду, — сказал Санджи. — Я уже вряд ли потеряюсь, — зубасто улыбнулся Зоро, поглаживая большими пальцами раскрасневшиеся от страстного поцелуя и нехватки воздуха щеки Завитушки. — А ты смотри, засмущаешь тут Маримо своими шутками, а я ведь все буду помнить в будущем.       Санджи сделал одно из своих самых хитрых выражений лица, третье в списке Зоро из выражений лица кока, за которое его следовало моментально начать раздевать с нецеломудренными намерениями. Санджи приблизил свои губы к уху Зоро и прошептал, обдавая горячим дыханием сережки-капельки. — О, уж я постараюсь ему запомниться. — Чертов кок, — на этот раз внезапный поцелуй был почти грубым, даже жестоким. Зоро терзал пропахшие табаком губы Завитушки, пока те не опухли, а во вкусе поцелуя не появился еле уловимый привкус железа от крови из чьей-то лопнувшей губы. Когда Зоро отстранился и увидел опухшие губы Санджи, его забавную бровь-завитушку, которую слишком мало по собственным меркам успел поцеловать, он понял, что ноги его отказываются двигаться и уходить с кухни. Только если Зоро закинет сейчас на плечо Завитушку и сиганет вместе с ним во временной портал. Но это было бы предательством Луффи, Санджи был его опорой, капитан нуждался в коке так же сильно, как и в мечнике. Потому Зоро прошептал охрипшим голосом: — Прогони меня. — Останься, — моментально ответил ему Санджи, и это было самым сильным признанием чувств кока за все проведенное вместе время. Вот паршивец. — Ты мне не помогаешь, чертов эро-кок! — возмутился Зоро, опуская одну руку на талию кока, а пальцы второй запуская ему в волосы на загривке и слегка оттягивая их в наказание за моментальное непослушание. — Ну зачем я буду тебя прогонять, глупый Маримо, я лучше тебя приманю. Вот послушай, — и он слегка притянул к себе Зоро, чтобы его губы снова приблизились к уху мечника. — Когда мы снова встретимся в будущем, и только тогда, я сделаю тебе…       Лицо Зоро стало пунцовым от описания всех тех неприличий, что сулил в будущем Завитушка. И это Зоро-то считал его неопытным парнем по сравнению со своими «боевыми заслугами»! Чертова развратная Завитушка, где он только о таком услышал. Или не дай бог пробовал! Когда вкрадчивое повествование кока дошло до момента, где он брал в рот кубик льда и становился перед мечником на колени, у того по затылку прошел электрический разряд, а волосы слегка встали дыбом. Дыхание, кажется, сперло. Он просто Демон, и как Зоро все это время ошибался на счет его неопытности и невинности. Чистый Сатана! В завершение своего извращенческого рассказа-обещания Санджи сначала лизнул, а потом укусил Зоро за ухо. Тот зарычал и уже схватил кока, чтобы завалить его прямо на кухонный стол, но быстро получил ногой под дых. — Сколько раз говорить, сладкое — после обеда! Получишь свою долю сладкого, когда мы встретимся в будущем. И вообще — тебе же легче, вернешься — а я уже там, а мне еще много лет ждать, и кому по-твоему тут уместнее капризничать! Все, проваливай с моей кухни, нечего выпрашивать вкусности до завтрака, а то у меня каша… ЧЕРТ КАША.       Кажется впервые за много-много лет у кока экстра класса подгорела каша, а еще нужно было достать со дна прикипевшую ложку. Пока Санджи суетился вокруг кастрюли, спасая завтрак, Зоро подошел к нему, звонко чмокнул прямо в золотую макушку и стремительно ретировался, пока не пали окончательно все бастионы его решительности.       Зоро вышел на палубу и быстро закрыл за собой дверь. Утреннее солнце грело так ласково, что не верилось, что это один из самых печальных дней в его жизни. Над кораблем почему-то кружили чайки. Пелена марева с той стороны нетерпеливо подрагивала, как бы говоря: «Давай же, зеленоволосый, каникулы закончились, опять потерялся где-то!». И тут Зоро услышал голос. — Я так и думал, Маримо, что ты скоро прозреешь, когда ты прикупил это свое белое кимоно. Чем занимался, пока гонял в прошлое, дай угадаю — растлевал кое-чью юность? — очертания людей по сторону марева были размыты, но Зоро узнал бы этот голос и на фоне криков сотен чаек, и через гул тысячной толпы. Ни секунды не медля, даже чуть не споткнувшись от того, что впервые запутался в собственных ногах, Зоро стремительно шагнул через пелену времени вперед к высокой засунувшей руки в карманы фигуре, что ждала его в будущем.       Прости, капитан, пусть ты и нашел Ванпис, но кажется это твой старший помощник сорвал Самый Большой Куш.