Часть 1
«Гарри Джеймс Поттер! Ты действительно ходил ночью по Хогвартсу и схлопотал отработку? Я серьёзно рассержена. Дома тебя ждёт очень серьёзный разговор! Люблю. Твоя мама».
«Молодец, парень. Хорошее начало! Сириус».
Второй курс.«Я не поверила своим ушам, молодой человек. Какого, спрашивается, Василиска вы полезли в Тайную комнату? Я очень и очень рассержена. Ты мог погибнуть. Твоя злая-злая мама».
«Сынок, я думаю, так сильно нервировать нашу маму не стоит. А теперь к важному… Здорово там было? Твой папа».
Третий курс.«Ты издеваешься?! Почему мне пишет профессор МакГонагалл и говорит, что ты влип в заварушку с дементорами? Я уже не знаю чем тебе угрожать! Ещё один малейший проступок и я заберу твою метлу! Мама».
«Не переживай, парень, я куплю тебе новую метлу. Твой гордый любимым крестником дядя».
Четвёртый курс.«ААААААА! Ну всё. Это последняя капля. Каким же таким образом, Мерлиновы кальсоны, твоё имя оказалось в Кубке Огня?! Я же говорила тебе летом, чтобы ты не влезал в неприятности. Похоже, ты такой же бестолковый, как и твой отец в том же возрасте. Почти седая мама».
«Это невероятно! Ты должен победить в Турнире Трёх Волшебников, потому что мы с твоим отцом поспорили. Если ты не выиграешь, то я должен буду поцеловать Кикимера. Не расстраивай дядюшку. Твой ненавидящий целовать домовиков дядя».
Пятый курс. Шелестя крыльями, в Большой зал влетела огромная полярная сипуха. Покружив над Гриффиндорским столом, она скинула небольшой красный конвертик Гарри на колени и выпорхнула обратно в окно. Гарри в ужасе смотрел на громовещатель из дома и не понимал, что ему делать. — Открывай, а то хуже будет, — загробным голосом прошептал Невилл. Гарри дрожащими пальцами вскрыл красную бумагу. Конверт сразу же превратился в огромный рот, который завис в паре сантиметрах от стола. — Гарри Поттер! Ты можешь не приезжать домой, потому что тут тебя ждёт жестокая казнь. И пусть твои дядя и отец сейчас ведут себя, как идиоты, но ты не думай, что твой проступок сойдёт тебе с рук. Так сильно испортить отношения с профессором Амбридж. Уму не постижимо! Джеймс Поттер! Ещё раз скажешь, что ты горд поступками своего сына, спать будешь на диване! Люблю, целую, сыночек. Большой зал, казалось, весь уснул. Не было ни одного звука. Всё навострили уши и прислушивались к тому, что так громко вещала миссис Поттер. А за столом преподавателей начался небывалый переполох. Профессор Дамблдор, стараясь быть более незаметным, просовывал десять галлеонов в руку профессора МакГонагалл. — Эх, Альбус, когда же вы уже поймёте, что с годами ничего не меняется совершенно.
