Кое-что о гномах

Бильбо не спалось. Он лежал в мягком сене, вдыхая его мирный теплый запах, прислушивался к сопению спящих гномов и наблюдал сквозь маленькое оконце, как звездные звери меняют свое положение на ночном небе. Иногда так бывает: днем слишком устанешь, а потом ворочаешься в постели и не можешь уснуть. Дома бы и ничего страшного — можно утром встать попозже, или доспать днем, после обеда — а тут не выйдет, поход же. Неизвестно, когда получится поспать в следующий раз. Бильбо уже пересчитал несколько сотен овец, поменял положение восемь с половиной раз, пробовал укачивать сам себя и уже думал рискнуть выйти на крыльцо, чтобы немного замерзнуть — это средство ему еще в детстве подсказал дед. В последний момент, когда хоббит собрался незаметно встать и пройти между спящими товарищами, неподалеку в сене кто-то завозился. Бильбо застыл, сам не зная, чего опасается. Силуэт Кили возник на фоне оконца; парень осмотрелся, потом замер, явно прислушиваясь. Бильбо постарался дышать ровно и глубоко, чтобы сойти за спящего. Кили был замечательным парнем, но Бильбо сейчас совсем не хотел разговаривать. — Фили, — тихо позвал тот, — ты спишь? Тут же чуть дальше из сена поднялась еще одна голова, и отозвалась голосом Фили: — Не сплю, братец. Оба они, не произнеся больше ни слова, стали выбираться из своих лежанок, и Бильбо подумал, что братья заранее о чем-то сговорились. Может, пойдут искать хозяйскую еду? Вечером Гэндальф позволил взять только немного хлеба и молока, поскольку хозяина дома еще не было. Кили на четвереньках прополз мимо Бифура, но вместо кухни направился куда-то вглубь дома. Бильбо показалось, что он тащит с собой охапку сена. С другой стороны туда же пробирался Фили, и ему было несколько сложнее: на пути лежал Торин, имевший обыкновение просыпаться от любого шума — иногда Бильбо сомневался, что тот вообще когда-нибудь спит. Кили что-то жестами показывал брату, размахивая руками. Он уже стоял в темном углу, и Бильбо вспомнил, что вечером обнаружил там тесный закуток, заваленный свежим сеном. Возможно, зимой здесь спали какие-нибудь домашние животные. Фили благополучно перебрался через спящих и оказался рядом с братом. Они радостно обнялись, а потом Бильбо услышал нечто странное, немного смутившее его: влажный и чуть чмокающий звук, похожий на... поцелуй. Кили захихикал шепотом, послышался шорох одежды и сена. — Сегодня я сверху! — Да, я помню, договорились же, — Фили умудрялся улыбаться даже шепотом. Бильбо почувствовал, что краснеет. Едва различимые силуэты братьев явно возились с одеждой: Кили боролся с завязками своих штанов, его брат снимал ремень с поясными ножами. — Тут крынки с молоком, — прошептал Кили. — Задвинь к стене, братец. Нет времени на уборку! Бильбо изо всех сил зажмурился и постарался уснуть. Как назло, даже овцы не желали считаться, а проснувшееся любопытство требовало перебороть стыд и смотреть, что будет дальше. — Здесь слишком тесно, — прошептал Фили. — Ничего, давай ты ко мне на колени? — торопливо предложил Кили. — Идет. Залезай поглубже. Кили скрылся за стенкой, было слышно, как он возится там, устраиваясь. Он сдвигал что-то, шуршал сеном, а Бильбо думал, что если Торин проснется, то племянникам придется несладко: кладовка оказывалась как раз в поле его зрения. Хотя, там, наверное, слишком темно… Сам себя ругая за излишнее любопытство, хоббит осторожно встал и принялся пробираться между спавших вповалку гномов. Больше всего он боялся встретиться взглядом с Торином, но тот, похоже, крепко спал. Бильбо устроился за столбом, и очень надеялся, что в темноте его примут за пук сена или какой-нибудь хозяйственный предмет, потому что с этого места обзор был замечательный. Нет, это оказалась не кладовка — скорее всего, зимнее стойло для одной из тех хорошеньких лошадок. В стене на самом верху было окно, и скудный свет падал так, что освещал как раз братьев, занимавшихся… Бильбо сглотнул и поглубже зарылся в сено. Золотистый даже в темноте затылок Фили двигался ритмично туда и сюда между согнутых коленей Кили. Не нужно было особо гадать, что происходит там, даже если бы в тишине не раздавались вполне очевидные звуки. Кили запрокинул голову назад и кусал губы, чтобы не стонать (выходило из рук вон плохо), его коленки вздрагивали в такт движениям брата. — Все, не могу больше, — прошептал Фили, тяжело дыша. — Не вытерплю. — Ох, братец, а я-то как этого жду! Только знаешь, я тут нашел кое-что… Послышалась возня, потом легкий стук глиняного кувшина о доски пола. — Что там? Молоко? — Лучше! Там сливки, я попробовал. — Когда успел? — Да пока ты устраивался и успел. Давай смажем тебя ими, чтобы не стонать слишком? — Давай! Бильбо успел подумать, что больше никогда не сможет спокойно смотреть на сливки, и увидел, что Фили чуть приподнялся, стоя над братом на коленях, и стал медленно опускаться вниз. Оба парня с трудом сдерживались, чтобы не издавать громких звуков, но Бильбо подозревал, что им не впервой. Они стали ритмично покачиваться, явно двигаясь медленнее, чем хотелось обоим — и все равно сливки, использованные не по назначению, слишком шумно хлюпали. Казалось, сено кругом вот-вот загорится от того, как полыхали щеки у Бильбо, но оторваться от зрелища он не мог. Ноги немного затекли, и хоббит, пользуясь тем, что братья стали дышать очень уж громко, принялся понемногу разминать их, перемещаясь по чуть-чуть в разные стороны. Он даже рискнул привстать ненадолго, но, переступив через чей-то мешок, лежавший на полу, столкнулся взглядом с Торином. — Если вы отдавите мне ухо, мистер Бэггинс, я обрею вам ноги до самых подмышек, — прошептал он. Фили и Кили в закутке напоминали бесформенное сопящее и хлюпающее чудовище. — Я… просто шел немного подышать, — едва смог выдавить из себя Бильбо. — Нечего тут ходить. Ложитесь спать, скоро утро, — Торин властно указал на сено рядом с собой. Под стихающие звуки ночного приключения Бильбо послушно улегся возле гнома и подумал, что теперь вообще вряд ли уснет. Рука Торина на его бедре казалась горячей даже через слои одежды. Бильбо боялся дышать — не то что шевелиться, — и вскоре уснул, незаметно для самого себя. А утром все было как обычно. И, хотя никто из гномов не попрекнул его тем, что он так долго спал, Бильбо видел, что Фили и Кили бросают на него задорные взгляды, а Торин смотрит будто бы изучающее. «Ничего, мы еще посмотрим, — думал хоббит, — теперь и я знаю кое-что о гномах».