Разговор

Виктор удивленно моргнул. — То есть… Все это время ты ничего не помнил о прошлогоднем банкете? Юри неловко кивнул и смущенно засмеялся: — Я когда напиваюсь, веду себя неадекватно и ничего после этого не помню, — японец расстроено покачал головой, коря себя за глупость, что толкнула его в тот вечер выпить так много шампанского. — Я выглядел сильно глупо? Виктор, ошарашенно помолчал, а потом схватившись за голову, глухо застонал: — Нет, нет! Господи, я наверно выглядел как полный придурок: заявился ни с того ни с сего, встретил с голым задом, шнырял везде раздетый, — Никифоров одним глазом посмотрел на Юри, — и как ты вообше не выгнал меня? Катсуки смущенно опустил глаза, наверное, вспоминая их встречу на горячем источнике. Его лицо слегка порозовело, и чуть дрогнувшем голосом он пробормотал: — Ну… ты ведь Виктор Никифоров… я всегда восхищался тобой… — Правда? — Виктор подпер щеки руками и с улыбкой посмотрел на японца, — даже после того, как я просился к тебе в кровать? Юри еще сильнее покраснел, и, прикрыв пылающее лицо руками, мелко покивал головой. Виктор, приблизившись, взял Катсуки за руки и заглянув ему в глаза, спросил: — Почему тогда не пустил? — У меня вся комната была полна твоими плакатами и фигурками, — дрогнувшим голосом прошептал Юри. Виктор почувствовал, как в груди что-то ухнуло, а потом забилось где-то в горле. Он счастливо засмеялся, прижимая к себе смущенного донельзя японца, и, сплетая польцы рук, любовался блеском золотых колец. Выглядывающие из-под волос кончики ушей полыхали жаром.