Зэн

К полудню следующего дня Морон и Зэн пришли в ущелье, где воздух пах сыростью оттого, что на дно никогда не попадало солнце. Эти места Морон узнал — здесь когда-то давно он впервые открыл глаза. Его мать жила здесь в пещерах, и их дни едва отличались от ночи. Никакой растительности, кроме мха, тут не было, и Морон вспомнил, как тот пружинил под стопой, стоило только наступить на тёмный ковёр. Пока они углублялись в ущелье, всё ещё ощущая след Кайса, из глубин памяти поднималось всё больше подробностей. Вскоре Морон удостоверился, что едва увидит пещеру, сразу узнает её, пусть и покинул эти места совсем юным. Пока они шли, Зэн собирал иссохший старый мох, а когда остановились, сгрёб его в кучку и развёл огонь, чтобы согреться. Глядя на язычки пламени, Морон вспомнил, и как впервые встретился с его отцом, со своим учителем. *** Небо всегда было очень далёким, пряталось между скал, напоминало лишь синий осколок, застрявший далеко в высоте. Когда сумрак сменялся тьмой, этот осколок исчезал, будто камни срастались друг с другом. Морон не отходил далеко от пещер, всюду держась за матерью, не доверял синему осколку, не спрашивал, отчего срастаются камни. Мать его жила почти как дикий зверь, и он учился таким же повадкам: крался у камней, приникал к земле, слушал вздохи ветра и шорохи капель. Однажды мать ушла за добычей, оставив его в пещере. Морон тогда уже был в том возрасте, когда мира в пределах замкнутого пространства недостаточно и хочется увидеть больше. Треугольник входа манил его, и пусть сначала он сражался с искушением, постепенно приближался к нему всё ближе и ближе. Пока наконец не выглянул, прильнув к камню так плотно, словно был его частью. Ветер нёс незнакомые запахи, и Морон тревожился из-за них. Не умея понимать их, он каждый принимал за враждебный. Матери поблизости не было, и он остолбенел от собственной дерзости и от кружащей голову неизвестности разом. Внезапно синий осколок неба вверху затмила тьма. Раздался звук, ни на что не похожий. Морон настолько удивился ему, что забыл испугаться. И когда совсем рядом опустился демон и медленно сложил огромные крылья, он выступил из-за спасительного камня. Они встретились взглядами. — Чей ты? — спросил демон. Морон оглянулся, точно поверить не мог, что заговорили именно с ним, а после всё же ответил. Тихо сказал имя матери, хотя она учила, что так делать нельзя. Демон пристально вглядывался в него, возможно, даже видел изъян, о котором мать часто говорила, ничего не объясняя. Морону стало тягуче стыдно за себя, он опустил голову. — Я заберу тебя, — отчего-то решил крылатый. — В ученики. И в следующий миг подхватил Морона на руки, взмыл вверх. Оказалось, то, что с земли виделось осколком, было огромным океаном, переполненным светом, а скалы внизу, что будто бы достигали небес, были лишь гнилыми зубами неизвестного чудовища, потерявшими всякий вид… *** Морон почувствовал лёгкий тычок и встретился взглядом с Зэном. Тот щурился на него с подозрением. — О чём ты задумался? — Здесь я родился, — пояснил Морон. — Воспоминания пришли, не спросившись. — Здесь? — удивился Зэн, озираясь. — Дальше есть цепь пещер, мы жили там с матерью, — пояснил Морон. — Как странно, — Зэн фыркнул. — А что, она всё ещё жива? — Не знаю, — с безразличием в голосе отозвался Морон. — Учитель забрал меня отсюда, и больше я никогда не возвращался в эти места. — И тебе не было интересно? — теперь Зэн нахмурился. — Нисколько? — Возможно, когда-то и было, — уступил ему Морон. — Но теперь — ничуть. — Ты словно ненавидишь её, — Зэн бросил в костёр ещё немного с трудом собранного сухого мха. — Это оттого, что ты полукровка? Морон задумчиво посмотрел на него. Он прежде никогда не думал, отчего совсем не испытывал тяги к матери. Много раз он видел, как в человечьих семьях эта связь была нерушимой, но у демонов как будто бы было иначе. Разве не удивлялся он втайне тому, как страстно Зэн жаждал отомстить за мать?.. Но ненавидел ли он свою? Не дождавшись ответа, Зэн сел к нему ближе, а затем и вовсе уложил ему голову на колени. Морон пропустил между пальцами мягкие прядки волос и улыбнулся, заметив, как тот прикрыл глаза, наслаждаясь незамысловатой лаской. — Твой вопрос поставил меня в тупик, — наконец сказал он. — Впрочем, я так давно покинул её, что вряд ли узнаю при встрече. Я не помню её лица, не знаю, каким зверем она обращалась. — Неужели… — недоверчиво проворчал Зэн. — Наша связь с тобой крепче любых уз крови, — прошептал Морон, склоняясь. Зэн резко подался вперёд, целуя и кусая ему губы. Он ответил, привкус поцелуя отдавал сталью. *** Зэн присматривался к Морону, всё больше убеждаясь, что тот тонет в размышлениях, ни на что не обращая внимания. След, по которому они двигались, полностью истаял, когда вокруг выросли скалы ущелья. Сырость в воздухе растекалась так, точно жаждала полностью подменить собой воздух. Противоречить Морону Зэн не собирался, но наблюдал зорко, пока не решился на вопрос. А получив ответ, задумался. Что-то ему не нравилось в этом, что-то тревожило, но разобраться он не мог, а Морон отказался разговаривать на эту тему. «Наши узы прочнее, — согласился с ним мысленно Зэн, едва они перестали целоваться. — Намного прочнее чего бы то ни было. Но это не значит, что я буду полностью спокоен». Ему хотелось тут же сорваться с места, перекинуться лисицей, обыскать ущелье. Есть ли здесь теперь хоть кто-то, кто мог узнать Морона, предъявить на него права?.. «Он мой, — проворчал Зэн про себя. — Мой». Откуда только взялась подобная ревность?.. Погас костёр. Недовольно зашевелившись, Зэн понял, что Морон удерживает его, внимательно рассматривая. — Что? — шёпотом спросил он. — Не стоит разжигать огня, — отозвался Морон на это. — Или тебе холодно? Камни источали сырость, небо скрыла тьма, с каждым мигом становилось всё холоднее. — Хочешь согреть меня? — Зэн лукаво усмехнулся. — Если так, я забуду про огонь. — Как скажешь, — Морон подтянул ближе пледы и улёгся с ним рядом, кутая их обоих, обнимая и прижимая к себе. — Обманщик, — зашипел на него Зэн, слишком поздно понимая, что попался в ловушку. Теперь даже если бы Морон заснул, улизнуть от него незамеченным бы не вышло. — Знаю, что ты задумал, — отозвался тот на ухо. — Хочешь проверить пещеры — мы их проверим. Но вместе. Зэн разочарованно вздохнул, но тепло тела Морона успокаивало его, и в конце концов он принял, что лежать так рядом значительно лучше, чем блуждать в темноте. *** Морон не уснул. Тревога не давала ему сомкнуть глаз. Даже очерченная сеть заклинания, призванная защитить их от кого бы то ни было, нисколько не успокоила. Зэн пригрелся и задремал, лицо его заострилось, точно, засыпая, он думал о том, как сразиться и победить. В сыром воздухе растекалось напряжение, и Морон готов был вскочить в любой миг, выхватить клинок и сражаться до последнего. Вот только тьма не показывала противника. «Быть может, сразиться мне нужно лишь с моей памятью?» — предположил он. От такой мысли тревога нисколько не уступила, не ушла внутрь, не спряталась. И Морон не мог разобраться, потому ли, что он ошибся, или оттого, что сражение с собой могло бы принести гораздо больше страданий. Он вслушивался в журчание воды — неподалёку между мха тёк ручей, привыкал к ночным звукам, как вдруг заметил в них некое изменение. Что-то невесомое, почти неощутимое. Словно… шипение?.. Зэн резко открыл глаза, тело его напряглось, и Морону пришлось удержать его. Теперь они оба вслушивались в ночь. Шорох, который нельзя было спутать с дуновением ветра, приближался, нарастал потихоньку. Становился всё отчётливей. А затем среди ночных теней одна стала более густой и плотной, более явной. Зэн и Морон разом вскочили. Ощерившись, Зэн заворчал, трансформируясь частично и готовясь к нападению. Демоница, что подобралась к ним так близко, нисколько не испугалась. Её тело качнулось с плавностью, она сдёрнула с головы капюшон, и блеснули глаза. Морон предостерегающе вытянул руку, не позволяя Зэну сразу же кинуться к ней. — Кто ты? — спросил он. Зэн щёлкнул пальцами, и остатки мха разгорелись, освещая их гостью. Оказалось, что лицо её покрывала сетка морщин, а чешуя хвоста местами откололась, обнажая плоть. Частичная трансформация выглядела так, будто демоница забыла, как принимать полностью человеческий облик, навечно застыв между двумя своими ипостасями. — Это мои земли, — ответила она. — Кто вы? — Мы не собираемся здесь задерживаться, — отозвался на это Морон. — Оставь нас, в битве ты не совладаешь с нами. Она сощурилась, вгляделась в его глаза, черты её дрогнули, точно в попытке выразить эмоции, о которых она уже забыла. — Я знаю этот взгляд, — она качнулась всем телом, приближаясь. — Знаю его. Знаю твоё имя. Зэн тихонько зарычал. Морон же сглотнул, не веря, что такое возможно. — Эвейс, — прошептал он. — Морон, — и её ладонь коснулась его щеки. — Так ты всё же выжил. — Кто она такая? — раздражённо прошипел Зэн. — Моя мать, — Морон отстранился. — Не думал, что мы когда-нибудь встретимся.