Мне мало тебя

никогда не поздно стать тем, кем ты хочешь быть. я надеюсь, вы живёте жизнью, которой гордитесь, а если нет, то надеюсь, что у вас есть силы начать всё сначала. — Фрэнсис Скотт Фицджеральд Суббота. 20:00. Горячая кружка с кофе обжигает пальцы, но это не столь важно. Ведь, какой смысл имеет жизнь, когда твой парень в Англии, а ты в Норвегии. Даже если на твоих руках остались ожоги, разве это имеет смысл? Нура крепче сжимает кружку и вздыхает. Ее лицо потеряло тот блеск, который был с ней на протяжении всего времени, но он тут же погас, когда Вильям ворвался в ее жизнь. Нура не думала, что полюбит третьекурсника Вильяма Магнуссона, который сможет пробудить в ее сердце, давно забытые чувства. Девушка горько улыбается, вспоминая день, когда Вильям подошёл к ней и сказал: «Черт, ты такая красивая!» Она и не думала, что влюбится в него. В его искреннюю улыбку, в его карие глаза. « Ты перевернул мой мир с ног до головы, заставив меня измениться. Но ты оставил меня, разрушив все это». Нура чувствует, как дрожь окутывает ее тело. Тихие всхлипы начинают заполнять комнату, сменяясь рыданиями. Нура начинает вытирать слезы правой ладонью, но слезы не останавливаются. Их становится только больше. Светловолосая девушка замирает, когда слышит вибрацию телефона. « Ева ». « Привет, Нура. Как ты себя чувствуешь?» Она хмыкает носом и вытирает рукой слезы. « Привет, Ева. Я.я не знаю. Я чувствую себя разбито. Вильям не звонит уже 4 дня. Мне кажется, что я не нужна ему вовсе. И самое ужасное, что я не понимаю, что мне делать. Это чувство. оно пожирает меня». Девушка сжимает в руке мобильный и смотрит на дисплей, ожидая сообщения от подруги. « Хей, Нура, послушай. Я уверена, что ему не все равно., но сейчас он занят работой. Может, тебе стоит позвонить ему самой? Вы поговорите и решите, что будете делать. Я буду через час. Целую». Девушка набирает в лёгкие побольше воздуха и набирает номер Вильяма. « Если я не сделаю это сейчас, то не сделаю никогда.» Сердце Нуры сжимается от протяжных гудков. Ею движет страх и отчаяние, ведь она не может знать, чего хочет Вильям? Вдруг, он снова наденет маску парня, которому плевать на всех? — Алло, — в трубке раздаётся хрипловатый голос Вильяма. Внутри у Нуры все сжимается в ком. Она сглатывает и произносит: — Привет, Вильям, — голос звучит надломленно. — Как твои дела? — спустя недолгой паузы спрашивает он. Девушка стискивает зубы и пытается сдержать слезы. Она так соскучилась по Вильяму. — Я.все в порядке, а как твои дела? Нура слышит вздох и всхлипывает. — Нура, ты плачешь? Черт, — он шипит и выкрикивает ругательства, но она не слышит этого. Девушка медленно сползает по стене и начинает громко всхлипывать, глотая слезы. — Вильям, все.все в порядке, — она замолкает и нервно смеётся. — Хотя, кого я обманываю? Все слишком дерьмово. Я уехала от тебя, а ты даже не соизволил позвонить мне. Сначала ты врываешься в мою жизнь, словно смерч, даёшь мне возможность полюбить тебя, а теперь. Теперь ты игнорируешь меня, показывая насколько тебе плевать на меня. Вильям Магнуссон, я поздравляю тебя, ты. ты сломал меня, — сквозь слезы выкрикивает Нура. — Нура, послушай. Я. я просто был загружен работой и у меня не было возможности позвонить тебе, но я не бросал тебя. Ты сама уехала от меня, оставив одного. Это ты уехала от меня! Нура всхлипывает и отвечает: — А что мне оставалось делать? Ты все время проводил со своим отцом и на работе, а меня ты будто не замечал. Признай, что я стала не нужна тебе. Признай это, Вильям! Она кричит так громко, что чувствует как боль отдаёт под рёбрами. — Нура Амалие Сатре, Теперь ты послушай меня. Я нуждался и нуждаюсь в тебе так же сильно, как раньше. И когда ты уехала, оставив эту записку, я решил, что ты решила порвать со мной. Пожалуйста, не плачь. Просто.просто знай, что я люблю тебя. Нура вздрагивает и всхлипывает снова. — Когда ты приедешь? Пожалуйста, Вильям. Ты не должен оставлять меня одну. Я не смогу этого вынести. Повисла пауза. — Я приеду сегодня вечером. И мы поговорим. А теперь мне пора идти. Я люблю тебя, Нура. Нура горько улыбается и вытирает слезы. — Я люблю тебя, Вильям.