Друг человека

Когда очередной порыв ветра ударил в лицо, Мартин в сотый раз проклял всё на свете. Проклятые горы. Проклятый север. Проклятые лёд, снег и вьюга, Бальтазар бы их всех побрал! Норны шагали, хоть бы что, с голыми руками и грудью, не обращая никакого внимания на пронизывающие порывы ветра. Навьюченный доляк неторопливо тащился вперёд. Мартин уже жалел, что сбежал из Квинсдейла. Он нанялся к норнам в попытке укрыться от проблем дома - кто будет искать его в этой вечной мерзлоте! – и, похоже, зря. Лучше быть битым, но в тепле. - Сто-ой, - раскатисто скомандовал Хаггард, - встанем тут. Мартин с облегчением остановился. Небо, проглядывающее сквозь прорехи в тучах, медленно наливалось глубоким темно-синим цветом. Самое время. Он здорово вымотался и проголодался. Для лагеря выбрали подветренный участок. Норны быстро и привычно поднимали кожистые шатры, определяли место для костра. Стоять просто так тоже было холодно, и он подошел к Хаггарду. - Эй, что я могу сделать? Хаггард посмотрел на него с высоты своего роста. Ни единой мурашки на покрытой татуировками коже! Мартин знал, что норны посмеиваются над слоями его одежды, но старался не обращать внимания. Он-то человек, а не проклятый северный оборотень! - Ну... - с сомнением сказал Хаггард, и Мартин мысленно вздохнул. Формально он нанимался, чтобы охранять груз, вздумай на них напасть кто-нибудь вроде Сынов Сванира, но на практике... - Принеси еды для доляка, - норн кивнул на растущие в отдалении ели, и вернулся к палаткам. Мартин ругнулся шепотом, но делать нечего: пошёл. Когда он вернулся со здоровенной охапкой еловых ветвей, костер уже разгорался - норны успели сходить за древесиной. Мартин свалил ветви перед доляком, и тот тут же потянулся к ним, выбрал позеленее, и принялся мерно пережевывать колючки. Доляк вызывал у Мартина смутное опасение. В Квинсдейле они тоже были; но перемещённые из родных им суровых условий доляки уже через несколько поколений мельчали, выцветали, и как-то плешивели, теряя толстую шерсть, и в конечном счёте походили больше на крупноватых волосатых коров. Это же было настоящее северное животное, с мускулистыми ногами, обломанным рогом, подшерстком толщиной в подушку, и запасом жира на загривке. Доляк взял губами ещё одну ветку, и шумно, с паром, выдохнул. - Зверюга, - пробормотал Мартин и отошёл к весело потрескивающему костру. Скоро был готов ужин, и он торопливо поел, надеясь, что это поможет согреться: он промёрз за этот долгий день. Но ни еда, ни даже огонь, не помогли до конца - ему немного полегчало, но в животе все равно оставалась ледышка. В этот момент Мартин почти ненавидел спутников, особенно Драккана, растянувшегося на снегу, подложив под голову мускулистую руку, как будто на берегу озера в летний день. - Ты дежуришь первый, - бросил Хаггард, когда они доели, - следи за доляком. - Да что ему сделается, - под нос буркнул Мартин, уже успевший помечтать об отдыхе. Но спорить было не с руки: его и так наняли неохотно. Он остался один. Тучи немного разошлись, но на темном небе было мало звёзд, а луна взошла тонким серпом. Костер горел исправно. Мартину было холодно. И противно: он снова начинал думать о том, зачем он это сделал. Даже если забыть, что он повёл себя, как трус... он опрометчиво договорился на месяц работы, и теперь ему очень хотелось повернуть время назад. Холодные горы, норны, жующий в темноте доляк - та ещё компания. Словно услышав эти мысли, доляк поднял голову, уставился на него, и протяжно фыркнул. Его челюсти медленно шевелились. - Чего тебе? Ешь давай, и не шуми. Доляк медленно, с величием горы, подогнул передние ноги, потом задние, и улёгся на снег. Взял очередную еловую ветвь. - Хорошо тебе, - завистливо сказал Мартин шёпотом, чтобы не услышали норны, - у тебя-то все отлично. Доляк смотрел на него. В его глазах, плохо видных из-за спадающей шерсти, отражался огонь. - Дурацкий бык. Что я вообще задницу морожу в твоей компании? Почему я не сбежал куда-нибудь к чаррам? Там людей не очень, но хоть погода нормальная! Животное продолжало смотреть на него. Мартин подкинул в костер пару веток потолще, но тепла почти не чувствовал. - Мне бы твою шерсть, я бы горя не знал. Доляк снова фыркнул. Из его ноздрей шёл пар. Плотная шерсть едва заметно блестела в отсветах костра. Мартин подумал, что, наверное, мог бы запустить в неё руки по самый локоть. Доляк всё ещё вызывал у него неясную тревогу - больно уж большая гора мяса, вооруженная рогами! - но настроен он вроде был мирно, и смотрел на Мартина без враждебности... - Постарайся меня не убивать, хорошо? Мартин встал и осторожно сделал пару шагов в сторону доляка, готовый отпрянуть. Бык смотрел на него с любопытством, и спокойно жевал ёлку. - Привет, эээ... как бы тебя не звали. Извини, что назвал тебя дурацким. Держи рога от меня подальше, будь другом... Он осторожно зарылся руками в шерсть на боку животного, и оказался прав - руки утонули почти до локтя. Доляк мелко вздрогнул всем боком, но и только. И он был тёплым. От грубой, местами свалянной шкуры немного пахло коровником, знакомой смесью запахов - животного пота, навоза, и сухой травы - но от мигом согретых рук по телу побежало тепло. Доляк смотрел на него. Вблизи его глаза были хорошо видны, и Мартин с удивлением увидел в них не разум, но осмысленное спокойствие. Доляка не тревожил человек, решивший об него погреться. Это было просто каким-то любопытным моментом, не представляющим никакой угрозы. Мартин вытянул руку и осторожно погладил его по волосатой морде. Бык потерся мордой о ладонь и отвернулся к веткам. Его всё устраивало. - Ты отличный парень, - заключил Мартин и привалился к боку доляка. Чувство было такое, будто он прижимается к покрытой шкурой печи. Тут же потянуло в сон, но его прикончат, если он заснёт во время дежурства. Поэтому, чтобы отвлечься, он заговорил: - Вот не думал, что вообще тут окажусь. Это случилось из-за одной истории... Внутренние часы Хаггарда работали идеально: он проснулся сам, с мыслью, что пора сменить дежурного. Выбравшись из-под навеса, он поискал взглядом Мартина - и высоко поднял брови, обнаружив его около бока доляка. - Что такое? - хмыкнул Хаггард, - неожиданно потянуло к Духу Доляка? Может, в глубине души ты норн? Мелковат... - Может быть. Или мне просто нравятся доляки. Неожиданно. - Неплохо, - оценил Хаггард, - иди спать. Моё дежурство. - Я пока задержусь. Мне и тут хорошо. Доляк дожевывал последнюю еловую лапу. Ему нравился голос человека, что сидел около него, и то, как он почесывал ему бок. Для него этого было вполне достаточно.