Доверие

- ...не обостряй, - Ивар говорил негромко, спокойно, так, чтобы его не слышали в лагере, но вместе с тем оттеснял Каделла к стене, отгораживая широкой спиной от остальных. И это, похоже, было совсем не лишним. Каделл обладал славой сильвари импульсивного, а уж прямое обвинение в предательстве может взвести кого угодно. Ну хорошо, может быть, Дирк и не собирался оскорбить его лично, но назвать всех сильвари предателями - это было нечто к тому близкое. Да, случилось ужасное. Случилась катастрофа. Да, виновны были поддавшиеся Зову сильвари... но людям не понадобилось никакого зова, чтобы затопить целый Орр, например, но он же не говорит, что ни одному из них доверять нельзя! - Пусти меня, я ему сейчас всё объясню! - Словами? - Как пойдёт! - Да не кричи же. Каделл глубоко вздохнул. Он и в самом деле уже начинал успокаиваться - его легко было вывести из себя, но и остывал он так же быстро, как взрывался. Наверное, Ивар был прав, и доводить до рукоприкладства не стоит. Но если Дирк скажет ещё что-то в этом роде, то он точно в стороне не останется! - И что теперь, нас оскорбляют, а мне молчать? - Я сам с ним поговорю. - Иди ты... к драконам, миротворец. Ещё не хватало. - Не сейчас, Каделл. Выберемся отсюда, деритесь хоть каждый вечер. - А мы выберемся? - Надеюсь. Каделл с силой провёл ладонью по лицу, поморщился, когда задел пальцем ожог. Им вообще-то очень повезло, их дирижабль не развалился в воздухе, как многие, и пилот почти смог его посадить, но даже несмотря на это из экипажа выжило меньше половины. Кого-то, конечно, вышвырнуло ещё при падении, кто-то попал в эпицентр пожара... но большинство погибли от удара в спины. Это было трудно пережить само по себе. Ещё труднее было слышать Зов. Но, как оказалось, хуже всего - это недоверие соратников. Когда дирижабли Пакта вышли из портов, он испытывал воодушевление. На его карте джунгли были белым пятном, а Каделл любил видеть новое и узнавать новое. Победа над Зайтаном придавала уверенности в своих силах, а со своим отрядом он прошёл уже две войны. И всё это в одночасье рухнуло. Каделл был уверен, что Пакт ещё повоюет, но сам он хотел одного - вернуться домой. Хотя бы в Серебряные Пустоши! Узнать, живы ли друзья. Узнать, остались ли они друзьями. Ивар вздохнул и обнял его за плечи. Они были вместе уже два года. Ну, то есть "вместе" - это так говорили люди. Каделл до сих пор не мог подобрать нужных слов. Сильвари познавали мир через Сон, и уже проснувшись, Каделл знал, что любовь многолика и многогранна. Для него их связь с Иваром была почти так же крепка, как между ним и теми сильвари, что составляли его семью. Но вместе с тем она была особенной. Ни к кому из братьев и сестёр ему не хотелось прикасаться не только разумом, но и телом. Они были разными. Но Каделлу иногда казалось, что он начинает чувствовать человека так, как чувствовал бы собрата. Он и теперь едва заметно, но ощутил чужую усталость, боль и страх. Ему захотелось обнять Ивара в ответ и, может быть, сказать, что они обязательно отсюда выберутся... но это было бы ложью, а демонстрировать нежности всем остальным он не очень-то хотел. - Ладно. Я потерплю. - Я оценил. Им повезло и второй раз: с погибшего дирижабля удалось вытащить множество самых необходимых вещей. Оружие. Медикаменты. Небольшой запас провианта. Лагерь, прижавшийся к скале, вырос на глазах, обзавёлся частоколом и турелями, расставленными так, чтобы покрывать максимальную площадь. Сдаваться никто не собирался. Работы было ещё очень много. Каделл копал яму под погреб, хотя очередь была не его. Это были штрафные работы за драку с Дирком. Не прошло и суток, как Дирк сказал, что отказывается стоять в дозоре с сильвари, а Каделл ответил, что в дозоре лучше уж одному, чем с трусом, после чего они сцепились уже на кулаках. Не успел вмешаться даже Ивар, временно исполнявший обязанности командира. Разобрался он, надо отдать ему должное, по справедливости. Не пощадил ни партнёра, ни соплеменника, и теперь они на разных концах лагеря копали две ямы. Один - для продуктов, второй - под нужник. Каделл даже отсюда слышал, как возмущается Дирк, у которого уже собралась толпа благодарных слушателей. К нему тоже подходили любопытствующие, но он был слишком зол и обижен, и разговаривать ни с кем не стал. Теперь, кстати, очень об этом жалел, потому что версия Дирка сейчас разлетится по всему лагерю. - И тогда он на меня попёрся, как те на дирижаблях, мне даже не по себе стало, - доносилось на Каделла из другого угла лагеря. Он даже лопату в землю всадил так, что еле вытащил потом. Для сильвари - и для него тоже - слово "честь" значило много. Он никогда бы не стал лгать о противнике за глаза. - Ну ты совсем-то не клевещи, - добродушно посоветовал Дирку кто-то, как показалось Каделлу, норн Ормарр. - Ты его первый цеплял. - Я правду сказал, - ершисто ответил Дирк. - Стрёмно же. - Ну, тогда и он правду сказал. Раздался смех. Каделл злорадно усмехнулся и снова вогнал лопату в землю. - Да, меньше треплешься, быстрее закончишь, - хмыкнул подошедший Ивар. - Если хочешь знать, я на твоей стороне. - Я заметил. - Ну ведь не ты сортир роешь. Каделл фыркнул. - Он там сейчас натреплет. - Да ладно, - Ивар сел на край ямы. - Пол-лагеря видели, как вы сцепились. Я тебя прошу, будь осторожнее. Я надеюсь, командир скоро придёт в себя, но тогда мне труднее будет тебя защитить. - Как он, кстати? - Лучше. В сознании. Спрашивает про Пакт. - Уже хорошо. Каделл воткнул в землю лопату и разогнулся, повёл плечами. Он с такой злостью орудовал ей, что через два часа работы руки уже отваливались. - Ты не знаешь, он... как Дирк? - Я не спрашивал. Ивара это тоже беспокоило, и он делился этим с Каделлом. В них лагере было двадцать солдат, способных сражаться. Семь из них были сильвари. Почти треть от вооружённых сил и почти треть, в которой каждый мог оказаться предателем. Командир был ранен дважды, в спину и в голову, обе раны ему нанёс сильвари. Что будет, когда он примет командование, Ивар не решился бы спрогнозировать. Прошло ещё несколько дней, но обстановка в лагере спокойнее не становилось. Они уже наладили связь с соседними лагерями и узнали с облегчением, что выжившие есть, и поисковые и спасательные отряды уже вышли из Серебряных Пустошей; с болью - что потери, понесённые Пактом, составляют, по самым оптимистичным подсчётам, более шестидесяти процентов; с ужасом - что всё командование Пакта числится пропавшими без вести. Дирк едко сказал, что маршал Пакта - тоже сильвари, и, возможно, его исчезновение не такая уж большая тайна, а Каделл в этот раз не стал даже тратить время на разговоры. За эту драку их отправили на кухню драить котлы на неделю вперёд, но Каделл об этом совершенно не жалел. Командир Раглор Железный Коготь, уже принявший на себя командование, выжидал. Это был опытный военный, чарр, заставший ещё войну с людьми в Аскалоне. Ему всё ещё трудно было ходить и приходилось пользоваться палкой, но ум был ясным. Никаких предупредительных мер к сильвари он не применил - пока - но Каделл иногда ловил на себе задумчивый взгляд его хищных жёлтых глаз... и всё-таки вспоминал об осторожности. Каделл, конечно же, как и остальные, слышал Зов. Дракон звучал в его голове и звал за собой. Говорил, что от него всё равно никуда не скрыться, что он создал его, что нет ничего, кроме Мордремота, и отрицать это бессмысленно. Что только с ним Каделл найдёт своё место и только он примет его таким, какой он есть. Каделл считал, что это чушь собачья. Он достаточно насмотрелся на то, что случилось на дирижаблях, его самого атаковали внезапно, и он только чудом избежал удара. Он достаточно насмотрелся в ночных дежурствах, когда к самой границе лагеря приходили существа, когда-то бывшие сильвари. Если вот эти ужасные твари, разучившиеся говорить на внятном языке, и есть его место, то спасибо, не надо ему такого. Нет, Каделл не согласен был подчиняться Зову, он даже не очень боялся, что Зов подчинит его себе, потому что когда он злился, голос Мордремота затихал… а злился он каждый раз, когда думал о том, что дракон пытается его обмануть. Но доказать это остальным не было никакой возможности. Сильвари, чувствуя враждебность от остальных, старались держаться вместе, и этим вызывали ещё больше подозрений, в том числе и у Раглора; поэтому приказ удвоить посты и не ставить в пару двоих сильвари никого не удивил. Каделл понимал, что командир хочет контролировать каждого сильвари в лагере, желательно, не выпуская из поля зрения совсем. Напрямую об этом не говорилось. Каделл тогда хотел возмутиться, но поймал взгляд Ивара и промолчал. Быть мишенью ему не нравилось. Особенно быть мишенью для своих. Они стояли ночью в дозоре вдвоём с Дирком, и Каделл был совершенно уверен в том, что тот не убирает руки с рукоятей своих кинжалов. Так и стоит наверняка, как последний кретин, вцепившись в оружие. Обиднее всего было то, что до катастрофы они вроде как дружили, а теперь каждый их разговор кончался в лучшем случае словесной перепалкой. - Ты правда его слышишь? Каделл повернулся к нему. Человек сидел на земле и чертил что-то прутиком. Кинжалы оказались плотно сидящими в ножнах. - Допустим, слышу. - И что он говорит? - А зачем тебе? Дирк пожал плечами. Он сидел близко к костру, и выражение его лица терялось в красноватых бликах. - Не знаю. Интересно, наверное. Или страшно. - Он зовёт к себе. Говорит, что создал нас, и наше место рядом с ним. - А про свои армии не говорит? - Я думаю, он не такой дурак. - Мы не победим, - грустно сказал Дирк. - Он уничтожил не только дирижабли. Мы с тобой воевали в двух войнах, а теперь я боюсь повернуться к тебе спиной. И ребята тоже боятся. Каделл испытал мимолётное желание дать в морду, но подавил его. Он в целом понимал, о чём говорит Дирк. Даже ему самому - сильвари! - приходило в голову, что кто-то из сородичей может оказаться слаб или легковерен. Что взять с человека? - Ивар не боится. - И рискует. Каделл представил, только на секунду, что он поддастся Зову и ударит в спину безоружного Ивара, который и в самом деле единственный в лагере ему всё ещё верит. Нет! Такого не может быть. - Дирк. Если вдруг… - Если я увижу, что ты это не ты, я убью тебя, - спокойно ответил человек. Ночью отряд поднялся по тревоге. Каделл спал крепко, почти без снов. Для сильвари это было отдельное, тяжёлое переживание. Все они вышли из Сна и сохраняли с ним связь всю жизнь, но сейчас Мать, раненая драконом, защищала от него Рощу, как могла, и из самого сердца Магуумы до неё было никак не дотянуться. По условному сигналу он вскочил - как был, без брони и сапог, и, схватив меч, выбежал из-под навеса. Тревога означала то, что мордримы близко и готовят атаку, или того хуже - кто-то прорвался в лагерь. Но по периметру было тихо, а полностью одетый Раглор стоял посреди лагеря, опираясь на свою неизменную палку. Каделл опустил меч. На него сзади налетел кто-то из сильвари, но он не оглянулся - только смотрел поочерёдно на сурового Раглора и на мрачного Ивара. Что-то случилось. Что-то гораздо хуже нападения мордримов. Ночные дозорные выстроились перед командиром, и вид имели до крайности бледный. Каделл привычно с силой протёр глаза, и так же привычно дёрнулся от боли. Ожог на лице заживать никак не хотел, кора отходила струпьями, но рана почему-то не затягивалась. Ивар предупреждал его, что это теперь надолго, но Ивар всё же был в первую очередь человеческим медиком, и что делать с сильвари - не очень-то знал. - Все здесь? - спросил Раглор. Каделл готов был поклясться - чарр уже пересчитал взглядом своих солдат, но все испуганно переглянулись. Пересчитали товарищей. Он и сам суматошно оглядывался, вспоминая по именам оставшихся в живых. Все на месте. Никого не забыл? Народ зашумел, пересчитываясь, но, похоже, результат не изменился. Раглор смотрел внимательно, и Каделлу неожиданно стало страшно. Как будто случилось что-то непоправимое, но пока ещё никто не знает, что. И как будто на кого-то из своих сейчас стоят ловушки, и Раглор, опытный охотник, ждёт, когда виновный попадётся в силки. Виновный, но в чём? Очень хотелось спросить Ивара, но Ивар стоял далеко, да ещё с таким лицом, что даже Каделлу было как-то не по себе. - Я не буду ходить вокруг да около. Среди нас есть предатель. От Каделла не укрылось, что сильвари - все, кроме него - сдвинулись поближе друг к другу, а остальные отступили на шаг, ещё сильнее обозначив расстояние. Сам он смотрел только на Ивара, но поймать его взгляд никак не получалось. - Сегодня ночью кто-то уничтожил запасы медикаментов. Я буду говорить с каждым из вас. Если у вас есть подозрения, вы обязаны доложить. Каделл поймал себя на том, что думает, кто из сородичей мог поддаться Зову. Это были позорные мысли, трусливые мысли, но… кому, кроме дракона, это могло быть на руку? Раглор сказал - «уничтожил», значит, не скрысил себе, и даже не расколошматил по неосторожности. Это значит, что там, на складе, всё разворочено так, что никаких сомнений в диверсии нет. Он остро пожалел, что не дежурил этой ночью. Хоть напарник бы видел… - Ты уже говорил с Раглором? Каделл круто повернулся, но это оказался Ивар. Напряжённый, настороженный, отстранённый, но всего лишь он. - Нет ещё. Что там произошло? - Нам разметали весь склад, полностью. Не осталось ничего. Почему ты не со всеми? Ощущение было похоже на то, как будто его с размаху окатили холодной водой. Сердце на мгновение замерло, а потом заколотилось с удвоенной силой. Каделл часто испытывал злость, но не обиду. Её он вообще почти не испытывал, если честно. Особенно такую. Он даже отошёл на шаг. - Ты что, меня подозреваешь? Ивар вскинул руки в примиряющем жесте. - Я не знаю, что мне теперь делать. Без лекарств Раглор не жилец, и не только он. Я не хотел тебя обидеть. - Я не хочу с ними. Кто-то из них предатель, я ведь тоже это понимаю. Ивар тяжело вздохнул и, прислонившись спиной к дереву, съехал на землю. Прикрыл глаза ладонью. - Иди ко мне? Каделл замешкался - обида всё-таки была, да ещё какая, но Ивар выглядел так потеряно, что он решил оставить разборки на потом и сел рядом. Облокотился на его плечо. Сколько раз они сидели так на привалах и перед боем. Разговаривали. Ивар охотно рассказывал ему человеческие легенды, Каделл - про Рощу и жизнь сильвари. Им всегда было хорошо вместе. Что же теперь, позволить дракону вбить клин и между ними тоже? Каделл чувствовал, первая трещина уже пролегла. Ивар усомнился в нём, пусть на секунду, но усомнился! Это так легко было понять и так трудно простить. Однако Каделл помнил, как был ранен в Орре, и Ивар сидел с ним всю ночь, пока не стало понятно, что жить он всё-таки будет. Стоит ли этого одна секунда? - Мне страшно, - признался он. - Что может быть хуже, чем искать врагов среди своих? - Разве только найти. - Что нам делать без лекарств? - Я уже связался с соседним лагерем, но у них тоже глухо. Как только появится возможность, нам пришлют геликоптер. - Но неизвестно когда? - Неизвестно. Возможно, нам придётся попытаться обшарить другие дирижабли. Если мордримы ещё не вынесли оттуда всё подчистую… Ивар запустил пальцы в листвяные волосы сильвари. Он часто так делал, и Каделлу нравилось это ощущение. Он почти забыл про то, что несколько минут назад собирался обидеться насмерть… но всё же не забыл. Серия допросов не дала ничего. Никто из дозорных ничего не видел и не слышал, никто из отряда не просыпался ночью и не замечал, чтобы просыпался кто-то ещё. Раглор не выдвигал никому обвинений, но Каделл чувствовал, что у командира есть вполне конкретные подозрения. И он, похоже, среди подозреваемых. Его ни на секунду не оставляли одного. Что бы Каделл ни делал - занимался ли костром, отрабатывал ли повинность на кухне, чистил ли оружие - он ловил на себе чей-то взгляд. Его это нервировало, он не мог отличить, следят ли за ним из леса или из лагеря, и он то и дело оглядывался, находил наблюдателя и вновь принимался за дело. Наверное, этим он вызывал ещё больше подозрений, но ничего поделать с собой не мог. Вечером Раглор ввёл дополнительное дежурство. Караулить спящих сильвари. Ивар успел оттащить Каделла в сторонку до того, как он успел возмутиться. - Это унизительно! - высказал он Ивару за неимением командира в пределах досягаемости. - Это необходимо. Ивар выглядел уставшим и осунувшимся. Скандалить с ним совсем не хотелось, но и сдержаться не получалось. Он был согласен на двойные дежурства, не возражал даже, когда к нему самому приставили дежурного... но вот это - уже чересчур. - Да как ты не понимаешь... вы ведёте себя так, будто мы - враги. Это невыносимо. А Мордремот льёт нам в уши, что он примет всех. У меня есть ты, а у остальных кто? - Среди нас предатель, Каделл. Это реальность. Ты знаешь, как его распознать? - Нет. - И я не знаю. Поэтому прикрути гордость хотя бы на время. Каделл упрямо смотрел на него. Ивар, конечно, всё правильно говорит про предателей и меры предосторожности, и всё такое... но пока сам не был в такой ситуации - не поймёшь. Он слышал разговоры сородичей. Им было во много раз хуже, чем ему. У него был Ивар, а они оказались в полной изоляции. С одной стороны - мордримы. С другой - свои же союзники. Но если этого не получалось донести даже до Ивара, то до Раглора точно не получится. Теперь Каделл был даже рад, что заступать в дозоры приходится по двое. По крайней мере, так его ни в чём невозможно будет обвинить, если вдруг что. Два дня в лагере прошли спокойно, но такое затишье бывает только перед бурей. Каделл чувствовал, что малейшая искра - и случится взрыв. Неизвестный предатель ничем не выдавал себя, но от этого становилось только хуже. Они с Дирком стояли у баррикад. Каделл - привалившись к брёвнам и вглядываясь в ночь, Дирк - чуть в стороне, и так, чтобы в любой момент ухватиться за кинжалы. Они почти не разговаривали теперь, возможно, потому что обоим не хотелось спровоцировать конфликт. Одно дело - начистить лица друг другу, и совсем другое - устроить массовые беспорядки. После полуночи к ним мягко подошёл Ивар, сел на землю, прислонившись спиной к баррикаде. Отсюда он мог видеть почти весь лагерь, и спящих сильвари в том числе. Как-то так получилось, что теперь сильвари спали рядом, а все остальные - отдельно. Только Ормарру было всё равно. Он заявил, что если кто-то захочет прирезать его, спящего, то пройти пару шагов ему труда не составит, а посему он не видит причин дёргаться. Каделл молча восхитился, но знал, что многие покрутили пальцем у виска. Даже Ивар предпочитал ночевать в стороне. - В округе есть дирижабли, в которые ещё можно залезть? - спросил он. Сильвари в разведку больше не ходили, но Дирк ходил. Он подозрительно покосился на Каделла, но всё-таки ответил. - Нет. Либо слишком высоко, либо заняты мордримами. - Наше положение скоро станет критичным. - Ну разве только попробовать выбить их силой. Ивар поморщился. - Среди нас предатель. Внезапного удара не получится. Дирк, с появлением второго человека несколько расслабившийся, тоже облокотился на баррикаду. - Я всё думаю. Эти, которые теперь мордримы, которых мы видели, они же меняются. Я думаю, что наш тоже скоро изменится. Главное, чтобы он за это время ничего натворить не успел. Ничего подобного Каделлу в голову до сих пор не приходило. Эта мысль показалась ему настолько гениальной в своей простоте, что даже странным было, почему никому раньше не пришло это в голову. - Тогда мы скоро его вычислим, - обрадовался он. - И с остальных, наконец, снимут подозрения! - По крайней мере, их станет меньше, - кивнул Ивар. Однако, жизнь распорядилась по-другому. Утром дежурные ушли отсыпаться, но поспать толком не получилось. На этот раз тревогу не играли, но поднявшаяся суматоха разбудила Каделла почти мгновенно. Ивар был уже на ногах, и говорил о чём-то с Раглором. Дирк с кем-то ещё возился возле продуктовой ямы. Ормарр занавешивал тентами «кабинет», как в прошлый раз, когда командир допрашивал всех, и у Каделла ёкнуло сердце. Что опять случилось? Их дежурство прошло тихо, на них даже не нападал никто. Раглор кивнул собеседнику, поднял голову, и посмотрел напрямую на Каделла. Жестом подозвал к себе. - Доложись о дежурстве, - без предисловий приказал он. - Без происшествий, - немного удивлённо ответил Каделл. Утром он сдавал пост и говорил точно то же самое. - Заступил с Дирком, где-то в час пополуночи к нам присоединился Ивар. Активности мордримов замечено не было, активности в лагере замечено не было. Разрешите спросить? Раглор махнул лапой. - Что случилось? Ивар поморщился. - Испортили еду. Пока не знаю, насколько. Командир, я подтверждаю. Я ничего не видел, Каделл и Дирк были в моём поле зрения всю ночь. - А Дирк докладывал?.. - Да. У меня есть два подозреваемых, но доказать я ничего не могу. И, кроме того, я могу ошибаться. - Мы не можем больше рисковать. Осмотри каждого. Начни с Каделла, потом будет проще. Ивар кивнул в сторону навешенного кабинета. - Пошли. Каделл скривился, но пошёл. Идея была хороша, как ни крути, и раз уж он с этим согласился, то было бы неплохо подать пример остальным. Но и эта мера ни к чему не привела. Среди сильвари никто не возмутился вслух, но, в той или иной степени, он чувствовал собратьев, и ощущал, как зреет недовольство. И не хотел думать о том, что рано или поздно чаша терпения переполнится. Его личная чаша переполнилась вечером. После скудного ужина и перед тем, как выставили караул, Дирк отозвал в сторону Раглора и о чём-то заговорил. Они беседовали недолго, несколько минут, после чего Раглор кивнул и подошёл к остальным. - Вы все знаете, что случилось. Я прошу отнестись с пониманием к тому, что я сейчас скажу. Среди нас есть предатель. Рано или поздно его сущность проявит себя. Но до тех пор мы обязаны защищаться. Диверсии происходят ночью. Ночью у всех сильвари, исключая дозорных, будут связаны руки. У Каделла от злости даже дыхание перехватило. Раглор, конечно, командир, и командир неплохой, но от повисшего в лагере напряжения у него, похоже, поехала крыша. Скорее всего, дело было в том, что чарр, оставшись без лекарств, слабел на глазах. Даже Каделл замечал, что ему тяжело вставать и тяжело ходить, и это подстегнуло его природную подозрительность. Каделл сглотнул и шагнул вперёд. - Я не верю, что вы в самом деле собираетесь на это пойти. Мы часть команды, а не заключённые! - Один из вас нет. Это не обсуждается. - В случае нападения у нас будет на семь солдат меньше! На семь! - На шесть, - чарр смерил его тяжёлым взглядом. - Завтра ты присоединишься к остальным. Сегодня твоё дежурство с Ормарром. Каделл зло сплюнул и пошёл к заставе. Что-то нужно было делать. Но что? Дело было не только в пропавших лекарствах и еде. Предатель - это плохо. Это ужасно, что уж там... но реальный риск получить не одного, а шесть мордримов, сейчас, похоже, понимал только он. Ивар и Ормарр подошли к нему. Каделл не повернулся в их сторону. По большому счёту - чтобы не наговорить лишнего. - Это вынужденная мера, ты же понимаешь? - Иди к драконам, - посоветовал Каделл. - Если ты это поддерживаешь, видеть тебя больше не хочу. Он краем глаза видел, как Ивар шагнул к нему, и весь внутренне собрался, но Ормарр поставил ладонь на пути человека и покачал головой. Ивар постоял немного, а потом ушёл, и Каделл испытал одновременно облегчение и досаду. Он не любил, когда оставались недоговорённости, и, несмотря ни на что, Ивар был ему дорог. Лично он предпочёл бы поругаться громко и помириться насовсем. К ночи он основательно подготовился. Он сам не очень понимал, что толкнуло его на этот шаг. То ли страх за отряд, то ли обида за недоверие... то ли всё и сразу. Он понимал - разумом - что уйти в одиночку, да ещё и в ночь - это очень плохой вариант, что ничего он этим не докажет, что если он сложит голову в джунглях, непременно подумают, что предатель - именно он... но душа требовала действий. Был один перспективный дирижабль, упавший не так далеко от лагеря. Каделл видел, как он упал, хозяйственные помещения должны были остаться целыми. Если его эскапада закончится успешно, и он вернётся с лекарствами, и, может быть, провиантом, то с него снимут подозрения, а на сильвари перестанут давить так сильно? Он дождался, пока Ормарр отойдёт в сторону нужника - по понятным причинам, он не просматривался из лагеря - быстро пришпилил к брёвнам стрелой записку о том, куда и зачем пошёл, и бесшумно растворился в ночи. Ивар чувствовал только усталость. И ещё немного - злость. Обнаружив побег, Ормарр тут же разбудил Раглора, потом - его и теперь они втроём сидели и думали. Вместо того, чтобы решать существующие проблемы, тратили время и силы на то, чтобы решить новую, любезно подкинутую Каделлом. Ивар не сомневался в том, что сильвари - не предатель, скорее уж просто импульсивный дурак. Ивару было чуть больше тридцати, но рядом с сильвари он часто чувствовал себя намного старше. И как ему могло прийти в голову что-то вроде этого? И как он этого не заметил? - Вопрос с предателем, кажется, решён, - Раглор с отвращением смотрел на бумагу. - Эта писулька шита белыми нитками. Старею. Не думал, что это он. - Да нет, я боюсь, он серьёзно, - возразил Ивар. - Я давно его знаю, это очень в его духе. - Ты слишком близко его знаешь, - рыкнул чарр. - Ну допустим, он шпион, смысл ему? - Вероятно, побоялся, что раскроют. Не ищи сложных объяснений - это первый закон военного времени. Стражу не снимать, но верёвки можно снять. Завтра. - Но... - Никаких но. Вопрос закрыт. Ивар беспомощно посмотрел ему вслед. Да, конечно, точка зрения Раглора была самой логичной. Самой очевидной. Но... он в это не верил. Каделл рассказывал ему, что все сильвари так или иначе связаны, а те сильвари, которые создают семью - связаны вдвойне, и один может чувствовать отголоски ощущений другого. Это, конечно, был первосортный бред даже на его вкус, но ему часто казалось, что он понимает Каделла едва ли не лучше самого Каделла. Последние дни он часто чувствовал чуждую ему злость и беспомощность, и для себя объяснял это тем, что сильвари не умел сдерживать эмоции - то, что он чувствует, знали, наверное, все вокруг. Но почему он тогда был настолько уверен, что Каделл не продался врагу? Почему он был так уверен, что сильвари сейчас в тёмных и опасных джунглях, совершенно один, идёт исполнять заведомо невыполнимое, чтобы... что? Чтобы искупить грехи своих сородичей? Чтобы доказать, что он не предатель? Он подчинился приказу и заступил на дежурство вместо пропавшего. Ормарр сидел у частокола, мрачный и злой. Таким Ивар его ещё не видел. - Как я мог его так упустить? - сказал норн, едва они остались вдвоём. - Ведь видел же, что у него что-то на уме. - Ты думаешь, это не он? - Предок с тобой, нет, конечно. Уж это я бы заметил. И ты бы заметил. Но командир не хочет ничего слушать. - Командир ранен и очень устал, - мрачно сказал Ивар. - Но среди нас всё ещё есть предатель и нас стало на одного меньше. О чём он только думал? - О подвигах, - хмыкнул норн. - Как и все юнцы. - Его надо выручать. - Боюсь, там уже нечего выручать. Но Ивар был уверен, что Каделл всё ещё жив. Ниточка, связывающая их, натянулась и ослабла, но не порвалась совсем. Наступившее утро было недобрым. Ивар, за ночь набравший аргументов, снова подступился к Раглору, но чарр оставался непреклонен. Он не собирался рисковать людьми ни ради предателя, ни ради мёртвого сильвари. Ивар не отступал. Он редко шёл на конфликт, но если ему было за что бороться - боролся до конца, не сдавая позиций. Весь лагерь довольно скоро стянулся возле них. - ...и самое главное, - горячо говорил Ивар, - в том, что если мы ошибаемся и предатель не Каделл, шпион Мордремота всё ещё среди нас. - Даже если, - подчеркнул голосом это «если» Раглор - мы ошибаемся, то он уже давно мёртв. Одиночке в джунглях делать нечего. - А если он жив? - Значит, он совершил ошибку. Довольно, Ивар. Вы двинетесь на север, к месту крушения Адаманта. Ивар повернулся к товарищам. - Вы согласны бросить его там? Вы согласны с тем, что он предатель? Кто готов пойти со мной? Из общего строя вышел один Ормарр. Через несколько секунд к нему присоединились двое сильвари. И всё. Этот раунд он проиграл. Но следующего не случится. Они вышли за пределы лагеря. Раглор оставил при себе Ормарра, видимо, чтобы не вводить их в искушение, и с этим Ивар потерял всякую надежду. Тем больше было его удивление, когда к нему посреди джунглей подошёл Дирк. - Мы тут с ребятами подумали, - сказал он. - Он, конечно, сильвари и придурок, но он наш придурок. Ивар онемел. Он мог ожидать поддержки от кого угодно, но не от Дирка, который с самого крушения поддевал Каделла направо и налево и несколько раз получал по лицу. - Нас больше половины отряда, - Дирк истолковал его молчание по-своему. - Отказались только Тиар и Аластор. Но куда они денутся. Тиар... этот сильвари вызывал у Ивара наибольшие подозрения. У него были все возможности уничтожить медикаменты - он не был в дозоре в ту ночь и умел передвигаться совершенно бесшумно. Что же касается второй диверсии... Раглор теперь объяснял всё тем, что Каделл в какой-то момент отлучился до нужника, и диверсант использовал этот момент. Ивар считал, что несчастных нескольких минут для такого погрома было недостаточно. Но Тиар был месмером. Кто может провернуть подобное, как не мастер иллюзий? А ещё ему казалось, что сильвари за несколько дней стал немного выше и в плечах шире. Про человека бы сказали: набрал массу. Но применимо ли это к сильвари? Он наклонился поближе к Дирку и шёпотом сказал: - Приглядывай за Тиаром. Мы поворачиваем. Днём в джунглях было лишь немного спокойнее. Мордримы атаковали ночью, но это вовсе не значит, что их не было днём. Они были менее организованы, и их меньше, но они так же, как и войска Пакта, несли дозоры. Первый дозор сняли лучники, и именно тогда Тиар понял, что что-то не так. - Куда мы идём? - Искать Каделла, - озвучил Ивар то, что и так знала большая часть отряда. - У нас приказ! Нам в другую сторону. - И туда успеем, - пообещал Дирк. - Я доложу Раглору. Сильвари спокойно повернулся к ним спиной и явно собрался уходить. Дирк, невзначай положивший руки на рукояти кинжалов, вопросительно смотрел на Ивара, ожидая команды, но тот молчал, пытаясь просчитать в голове последствия каждого варианта развития событий. Он был уверен, что Тиар в лагерь не вернётся. Тогда они лишатся возможности раскрыть предателя перед Раглором. Но если атаковать его сейчас, он точно ничего не докажет и, скорее всего, окажется под трибуналом. Но с другой стороны, знакомый с порядками лагеря, может знатно натворить дел, лучше уж трибунал, чем гибель отряда. С другой стороны... Его размышления прервала резкая боль в груди. Он вскрикнул от неожиданности и опустил глаза, ожидая увидеть растекающееся по куртке кровавое пятно, но ткань была цела. Каделл? Что-то с Каделлом? Тиар развернулся резко, звериным движением, которого от него никто не ждал, и совсем рядом с Иваром оказалась его копия, вооружённая кинжалом. Призвать вторую сильвари - мордрим? - не успел. Свистнул кинжал Дирка, и Тиар повалился на спину. Второй, призрачный Тиар, занёс кинжал над Иваром и резким движением опустил руки. Ивар ощутил собственную рану не так уж остро. Плечо обожгло болью и тут же ослабли ноги, и он осел на землю, но не потерял ни сознания, ни способности трезво мыслить. Второй раз иллюзии ударить не дали. Кто-то подхватил его, не давая упасть, раздался треск разрываемой одежды, и резкая боль сменилась тяжёлой, давящей. - Ты можешь идти? Перед глазами немного прояснилось, и Ивар увидел Дирка. Поднялся, цепляясь, за его руку. - Да. Туда. - Мы возвращаемся в лагерь. - Нет. Он близко. И он жив. - Откуда ты знаешь? - Мы связаны. Он сильвари. Эйлин, скажи ему. - Ты его чувствуешь? - с неподдельным интересом спросил Эйлин, самый младший сильвари в отряде. Он пробудился во время войны в Орре и до сих пор воспринимал мир как что-то непостижимое и ужасно интересное. - Я думал, люди не могут. - Он близко. - Ну хорошо, хорошо. Мы обойдём окрестности. Сиди тут. Дирк выдернул свой кинжал из глазницы Тиара. Раздался противный, чавкающий звук, но его это не смутило. Ивар прикрыл глаза и приготовился ждать. Повязка на плече быстро пропитывалась кровью, но он подождёт. Лишь бы Каделл дождался. Когда из лесу медленно вышли ребята Дирка и вынесли на плаще неподвижного Каделла, Ивар на мгновение подумал, что они опоздали. Что сильвари не дождался их совсем немного. И что будь он ночью немного более настойчив, то он бы успел, непременно успел. Он поднялся, оттолкнув Эйлина, и медленно, с трудом переставляя неожиданно ставшие тяжёлыми ноги, подошёл к импровизированным носилкам. Каделл лежал на боку, и из его груди торчала стрела, но он дышал, хрипло и трудно, но достаточно глубоко. Поборов дрожь в пальцах, Ивар осторожно обломил оперение, чтобы не задеть случайно при транспортировке, и сильвари вздрогнул от боли и открыл глаза. - Лежи, всё будет хорошо, - механически сказал Ивар, как говорил многим и многим. И далеко не всегда всё действительно заканчивалось хорошо. Каделл улыбнулся. - Я достал их. Лекарства. - Похоже, на тебя-то мы их и потратим. Двигаем в лагерь. Возможно, теперь всё действительно будет хорошо. По крайней мере, лучше, чем могло бы.