Час.

Ты слышишь голос: "Я вернусь" И кровь застынет в жилах.

Он никогда не мог предугадать, что с ним случиться такое. Никто бы не смог.

Ты слышишь громкий скрежет зуб И тихий голос: "Через час".

Час все спокойно. Но потом он возвращается - и всё по новой.

Силком прикован к батарее Из красной кровью на лице.

Руки немели. Металлические наручники стерли кожу на запястьях до крови и синяков.

Ты тихо молишься, хотя Не спасти тебя уже ничем.

Парень иронически улыбается, видя на бетонных стенах кресты. Дьявол в людской плоти не может верить в Бога. То Чудовище, которое словило его просто не могло верить во что-либо. У него нет души.

Из твоих уст слетает крик Стальное лезвие боль совершает.

Еще больше капель крови пачкает бетонный пол. Чудовище берет кусок белой ткани, перевязывая кровоточащее место на руке парня.

Он водит им и там и тут Все больше крови отпускает.

Казалось, паренек в этот же момент вырубится от огромной потери крови. Он отбрасывает всю гордость и задается вопросом.

Ты тихо плачешь: "За что я? За что мне эти муки?"

Он сдается. Больше нет сил терпеть. Терпеть это целый час невыносимо.

А на чужих пухлых губах Царствует вновь ухмылка злюки.

Он смотрит на лицо Чудовища. Настолько прекрасное, что даже шрам на челюсти не портит картины. Портит то, как до ужаса ехидно исказились пухлые яркие губы.

Жизнь понемногу вытекала Вместе из кровью и слезами. Как вдруг все муки прервались Он вернется. Через час.

***

- Гори в Аду, ублюдок! - злобно прокричал невысокий шатен, выбегая с темного здания на задний двор, освещенный лишь одним фонарем. Он начинает нервно рыться в карманах и спустя минуту ударяет по кирпичной стене кулаком, вскрикивая от боли. Кто-то спер его сигареты, как еще он должен вести себя? Шатен запускает пальцы в отросшие волосы и медленно опускается на корточки, опираясь спиной об холодную, немного заснеженную стену. Его разрывало изнутри. Человек, в которого он был влюблен только что драл в туалете клуба какого-то рыжего сексуального парня. И это действительно обижало его. - Луи! - парень слышит свое имя, в исполнении знакомого голоса и усмехается, забирая руки от головы. - Гребаный Томлинсон, где ты?! - Гребаный Малик, тут я! - насколько это возможно, настолько громко закричал шатен, смеясь после своей фразы. Он закрыл лицо руками, всхлипывая от смеси смеха и боли. - Что-то случилось? - Что-то случилось? Ты серьезно?! - одновременно обозленно и обеспокоенно спрашивает Зейн Малик - лучший друг Луи. Они вместе прибыли в этот клуб, чтобы отпраздновать День рождение Луи, где шатен и удостоверился в том, что давно подозревал - его парень Эйден изменяет ему. - Он изменил тебе. Я избил его. - Господи, Зейн, зачем? Он не стоит этого, - выдыхает Луи, спокойно вытирает слезы со щек. - Есть сигареты? - и Луи лишь ловит пачку Winston с черничными капсулами и зажигалку, мгновенно закуривая одну сигарету. Он не курил со вчерашнего дня, и то, как приятно ядовитый дым растекается по горлу и легких заставляет Луи закинуть голову и застонать. - Точно все хорошо? Ты не расстроен? - спрашивает Малик, хотя сам прекрасно видит состояние своего лучшего друга. Он получает в ответ выдавленную улыбку и кивает. - Я могу уйти? Не хочу надолго оставлять Найла одного, ты же знаешь, что его от бутылки пива накрывает, - Томлинсон негромко смеется и кивает, уже через 10 секунд оставаясь на заднем дворе клуба в одиночестве. Он сидит там уже минут 20, выдвинув ноги вперед и выкуривая уже четвертую сигарету. Спасибо Зейну, что он оставил пачку. Луи сам не мог понять. Ему было грустно, да, из-за этого хотелось плакать, это логично. Но логично не для Луи. Он никогда не грустил ни за одними своими несчастными отношениями, насколько бы сильно он не был влюблен. Луи просто был таким человеком: казалось, любил всем сердцем, но уже за две минуты после того, как расстроился в этом человеке, мог спокойно веселиться и целоваться с другим. Поэтому он не понимал что такого на этот раз? Он ведь не был... влюблен? То есть влюблен по-настоящему, конечно же нет. Он не любил по-настоящему, нет, Луи бы понял это, а так... А так какого хуя он развалился под стеной и ноет о том, что ему изменили? Луи смеется, вытирая последние слезинки и докуривая сигарету. Он слышит шум и поднимает голову, но никого нет. Томлинсон пожимает плечами и поднимается на ноги, сразу наклоняясь, чтобы обтереть ноги от снега. Когда он слышит этот шум во второй раз, то напрягается немного больше. Луи смотрел слишком много и слишком страшных фильмов ужасов, чтобы сейчас не паниковать. Он чувствует прикосновение и кричит так громко, насколько способен, выпрямляясь и вжимаясь в стенку позади себя. Когда он раскрывает глаза, то видит перед собой удивленного парня, широко раскрывшего глаза. - Прости, я не хотел пугать тебя, - Луи нервно улыбается и немного вздрагивает от хриплого и глубокого голоса незнакомца. Он должно быть, точно работает в "сексе по-телефону" с таким-то голосом. - Что? - ой, Луи сказал это вслух? - Ой, я сказал это вслух? - Луи жмурит глаза, поджимая губы. Незнакомец прекрасно смеется, проходясь рукой по своей кудрявой шевелюре. Шатен в почти темном переулке замечает его красивой формы губы и совершенно прекрасное лицо. - Трахни меня. - Что? - только выдыхает кудрявый, вновь удивленно смотря на Томлинсона. - Но я даже не сказал свое имя и ты... - Я Луи. Как зовут тебя? - Луи говорил низко и немного грубо, из-за внезапно накатившей волны возбуждения. - Гарри. - Трахни меня, Гарри. Я уверен, у тебя прекрасный член, которым ты можешь хорошенько оттрахать мою задницу. Гарри не приходится долго уговаривать, только от нескольких слов красивого шатена его член встает, обтягиваясь об тесную ткань узких штанов. Когда Гарри прижимает лопатки Луи к стене и страстно впивается в губы Томлинсона, второй притягивает бедра первого в свои и без остановки двигает ими. Луи расстегивает молнию и пуговицы, открывая себя вид на член незнакомца. - О блять, я не сомневался, что он прекрасен, но чтобы настолько... - Луи проходится рукой по мощному твердому стволу, прижимая большим пальцем щелку на большой головке. Гарри стонет, опуская лицо и начиная вылизывать и засасывать шею Томлинсона. - Хочу пососать его. Луи даже ничего не спрашивает, просто уведомляет Гарри о своем решении и опускается на колени, начиная лизать ствол и засасывать головку. Гарри оставалось только стонать и держаться руками за стену, чтобы не упасть от того, насколько сильно умелый рот орудовал над его членом. - Поднимись на ноги и развернись, я выебу тебя, - скомандовал Гарри еще более хриплым голосом, заставляя Луи стонать. Тот поднимается, поворачиваясь, и кудрявый сразу грубо припечатывает его лицом в кирпичную стену, начиная стягивать штаны. Никого из них совершенно не волновал тот факт, что их могут увидеть, Гарри лишь заботился о том, что вместо смазки придется использовать слюну. Когда наконец задница Луи оказывается заполненной, он громко и с наслаждением стонет, выгибаясь в спине и пытаясь ухватиться за стену. От сильных толчков Луи немного раскачивало, поэтому Гарри хватает своими сильными руками его бедра, поднимая его тело в воздухе и насаживая на свой член до конца, что заставляет Луи закричать на всю глотку и обильно кончить. Гарри продолжает вбиваться членом в простату шатена, выбивая из него громкие стоны. И когда Гарри кончает в презерватив, Луи понимает, что лучшего в жизни секса у него еще не было. Как только он хочет повернуться лицом к тому, кто так великолепно выебал его, то чувствует удар на затылке, не успевая ничего сказать и падает в сильные мужские руки.

***

Помутневший взгляд находит на стене часы. Час ночи. Он фокусирует взгляд на широкой полоске света, что идет с небольшого окна с решетками в стене, что напротив него. Луи хочет сорваться с места, но резко кричит и падает, чувствуя боль в запястьях. Он видит, что его заковали в наручники и шипит, дергая еще раз. Осматривая комнату, Луи не замечает ничего больше как темных стен, двери, окошка и односпальной деревянной кровати за 2 метра от него. - Где я... - со слезами на глазах шепчет шатен, замечая, что в двери движется ручка. Он резко отодвигается в угол, таща наручники по батарее, с характерным звуком. - Г-Гарри?! - Привет, Луи, - добродушно улыбается Гарри, закрывая дверь изнутри на ключ и проходя к кровати, садясь. - Ну чего же ты забился в самый угол? Смотри сколько тут еще труб, можешь хоть по целой комнате ходить. - Зачем? Зачем ты это делаешь? Почему я?! - сорвался на крик Луи, больно дергая наручниками. - Ох, какой же ты громкий. Люблю когда ты кричишь. Ты так срывался когда я насадил тебя на свой член, мм, я думал что кончу в тот же момент, - Томлинсон морщится, со злобой и отвращением смотря на парня. - Уже неприятно? А когда ты стонал "Да, Гарри, да, трахай меня глубже, глубже" тебе не было противно, - Луи сглатывает и поджимает под себя ноги, потому что слова вылетающие со рта кудрявого все же немного возбуждают. - Хочешь знать почему ты? Луи недоверчиво смотрит на кудрявого парня, когда тот поднимается и останавливается у окошка, смотря куда-то вдаль. - Стайлс - моя фамилия. Тебе это что-то говорит? - негромко спрашивает брюнет. - А должна? - вскидывает тонкие брови Луи и Гарри ухмыляется, поворачиваясь лицом к парню, сидящему на полу. - Ты похитил меня только потому что я не знаю твою фамилию? Следующие десять минут комнату наполнило молчание, и Томлинсон уже нашел себе батарею помягче, чтобы лечь спать как вдруг: - Седьмая старшая школа, Лондон, пять лет назад, конец мая, конец 11 класса. Экзамены сданы, через неделю должен был состояться выпускной бал, - медленно рассказывал кудрявый, тихо и погружено, словно снова окунулся в эти события. - Мальчик в очках и жилетке пригласил тебя на бал, но ты просто посмеялся над ним вместе со своими друзьями и обозвал "гребаным педиком". Кто блять теперь "гребаный педик"?! - Луи шокировано смотрел на высокого обозленного парня, встречаясь с ним взглядом. Луи еще никогда не видел такой ненависти в человеческих глазах. Стайлс срывается с места, падая на колени перед кроватью и доставая с-под нее огромный черный ящик, в котором из-за движения что-то зазвенело. Он без единого слова подходит к Луи и расстегивает наручники, поднимая его за волосы и таща на середину комнаты. Луи жутко противится, кричит и пытается вырваться, но Гарри намного сильнее и выше его. Он привязывает руки Луи веревками к трубам на потолке, так, чтобы его ноги не касались земли. Стайлс срывает с ног Луи ботинки и штаны, оставляя его в холодном подвале в одних боксерах и белой рубашке. - А задница у тебя действительно отменная, - ухмыляется Гарри, шлепая Томлинсона по ягодицам со всей силы. Луи шипит, и все еще пытается махать руками и ногами. Гарри оставляет его, отходя на несколько минут к ящику, и вскоре Луи перестает двигаться, медленно теряя силы. - Уже устал? Повиси, отдохни, сейчас начнем. - Что начнем? - нервно спросил Томлинсон, пытаясь покрутиться, чтобы увидеть что Гарри делает за его спиной. Получив ответ "Сейчас почувствуешь" Луи вновь начал кричать и крутиться. "Вот идиот, думает что его кто-то может услышать" - посмеялся в мыслях Гарри, пытаясь выбрать между двумя ножами. - Гарри, но это ведь было 5 лет назад. Я был глуп и молод! - Мне было больно. И тебе будет больно, - без эмоций ответил Стайлс, взяв в руки нож и подошел к шатену спереди. - Когда я видел тебя в коридорах, с этими твоими разбросанными волосами и дурацкой светлой улыбкой я испытывал самых настоящих бабочек в животе. Ты почувствуешь их тоже, только еще более реальных, - Гарри поднял в руке нож-бабочку и Луи округлил глаза. Он запищал и зажмурился, когда Гарри махнул перед ним ножом. Когда Луи раскрыл глаза, он увидел на полу кусок белой ткани. Его рубашка была разрезанной спереди на 2 части, когда Гарри медленно провел ножом по его торсу. Луи зашипел, чувствуя как теплая кровь течет по коже. - Ты Чудовище, не трогай меня! - закричал Луи и Гарри начал оставлять хаотичный порезы, размашисто двигая рукой в воздухе. Гарри бросил нож и поднял руку к лицу Луи, оставляя на нем мазки крови. Томлинсон раскрыл глаза и сквозь пелену глаз смог увидеть на челюсти кудрявого длинный шрам, который почти не портит всей картины. Портит то, как до ужаса ехидно исказились пухлые яркие губы. - Возьмем что-то побольше? Ты же любишь большие, - игнорируя вопли шатена произнес кудрявый, проходя к ящику и вытаскивая нож в два раза больше за "бабочку", а вместе с ним и "нож-зубочистку", которым можно было пытать еще изощренней. - Что разрежем для начала? Живот или руку? - Яйца себе отрежь, сука, - прошипел Луи. - А это прекрасная идея, дорогой. Так тебе и сделаем, - Гарри ухмыльнулся, взяв тонкий нож в правую руку и разрезая ним белые боксеры парня. Он опалил его член дыханием, целуя и облизывая головку. Луи тяжело задышал и понимая, что не должен возбуждаться, дернул ногой вперед, пытаясь ударить Гарри в живот, но тот благополучно удержал ногу буйного пленника. - Зря, - спокойно произнес Стайлс и резко провел ножом по внутренней части бедра сначала одной ноги, а потом и второй. Он сжал в руках яйца Луи еле касаясь острым лезвием правого и медленно надавливая. Луи заорал от боли, сжимая веревки в руках со всей силы. Когда Гарри проделал операцию и со вторым яйцом, Томлинсон уже был готов на все. На все, как казалось ему. Но фантазия Гарри была очень изощренной. - Лежит груша - нельзя скушать. Знаешь о чем эта загадка? - Луи уже собирается ответить, но Гарри кладет палец на окровавленные губы Луи. - Видел когда-нибудь такую конструкцию, м? - Гарри улыбается, когда видит как на лице Луи в который раз за вечер поселяется шок. - Очень действенный способ, чтобы заставить человека говорить, знаешь? Им можно убить, но я не стану этого делать. Луи молча смотрит на конструкцию в руках Гарри, что напоминала большую грушу. Когда Стайлс обошел его и поцеловал в поясницу, Луи вздрогнул, но уже не говорил. Он кусал губы, когда Гарри медленно растягивал его так, что внутри могла поместиться целая рука. Когда металлическую конструкцию начали проталкивать внутрь, Луи от боли зашипел и сильнее ухватился руками за веревки. Когда груша оказалась внутри Луи полностью, и лишь кончик оставался снаружи, Гарри медленно потянул за рычажок, и груша, словно цветок, начала раскрывать свои лепестки. Луи закричал от невыносимой боли, потому что такой, казалось, он не испытывал ни за эту ночь, ни за всю жизнь. Раскрыв "цветок" до середины, Гарри закрыл его, чтобы не разорвать парня изнутри и не убить раньше времени. Луи не издал ни одного звука, когда цветок извлекли из его тела. Он вновь подал признаки жизни, когда вокруг его шеи затянули веревку и начали тянуть. Томлинсон начал громко кашлять, будто у него начался приступ астмы, но уже через несколько минут он перестал издавать звуки, выпучил глаза и стал нервно дергать всем телом, а особенно руками. Веревка перестает давить. Гарри покидает комнату, закрывая дверь на ключ. И Луи не может больше ничего, кроме как громко заплакать. Он ушел. Но. Он вернется. Через час.

***

Луи потерял остатки гордости и плакал, умоляя в Гарри пощады. - Пожалуйста, Гарри, я сделаю все что угодно, дам что угодно, только отпусти меня, - Стайлс фыркнул, продолжая выводить перышком по животу Луи узоры. - Пфр, ты не боишься щекотки, так не весело, - обиженно и расстроено произнес брюнет, поднимаясь и беря с кровати палку с не слишком острыми шипами. Первый удар по спине сразу выбивает с Томлинсона крик, и Гарри довольно улыбается, повторяя действие. - Гарри! - закричал Луи, громко вдыхая на конце, что кудрявый конечно же заметил. Если Стайлс не отвечает на почти все вопросы Луи, это не значит, что он их не слышит. - Мм, надоело бить тебя. Я хочу тебя трахнуть, - Гарри становится перед Луи, подхватывая его под бедра, и достав член входит одним рывком. Луи оказывается растянутым настолько сильно, что даже ничего не чувствует. Гарри насаживает его на себя и Томлинсон стонет от боли, когда его поврежденные яйца прижимают. Гарри развязывает руки парня, бросая его на бетонный пол. Он продолжает рывками входить выжатое тело, которое уже не издавало ни одного звука. Одна секунда и глаза Луи раскрываются и замирают. Гарри выходит с него и кончает рядом с тем местом, откуда торчал нож. - Ты ранил мне сердце. Я уничтожил твое. Брюнет поднимается на ноги и застегивает штаны. Он последний раз смотрит в застывшую боль в глазах Луи и выходит с комнаты, оставляя тело с ножом в сердце одно на холодном полу. По щеке начинающего холодеть тела катиться слеза, когда стрелка на часах начинает набивать еще один час.

***

- Приятного аппетита, Луи, - весело улыбается Гарри, разрезая горячее мясо и взяв кусочек в рот. От удовольствия он стонет, бросая взгляд на Луи. Он сидит на другом конце стола. Голова свисает с плеч, куски мяса висят на костях, а в сердце все еще нож. - Ты очень вкусный, - Гарри посмеивается, съедая еще один кусок нежного мяса. Через час Зейн с Найлом поймут, что не видели Луи еще с полночи. Через час Гарри выкинет остатки тела на свалку. А через день найдут лишь остатки тела и лежащую сбоку голову.