Not Alone

Все звучит приглушенно и словно сквозь воду. Картинка, отображающаяся в голове, немного тормозит по сравнению с глазами. Руки дрожат. По виску скатывается капелька холодного пота. Страшно. Голова немного кружится, в глазах то и дело темнеет, а все происходящее будто проходит сквозь него. Мимо него. Но не с ним. Тайлер вышел из кабинета с листом в руках, на котором напечатан скрин УЗИ, и, продолжая пялиться в одну точку, протянул его Ури. Слезы уже непроизвольно начинали скапливаться в уголках глаз Джозефа. Он скоро сорвётся. Скоро. Сорвётся. — Че за хрень? — Тайлер вытер глаза тыльной стороной ладони, рвано выдыхая. — Это мой ребёнок. — На него тут же уставились огромные глаза Брендона. — Что. — Чистое непонимание. Тайлер не выдерживает. Тяжело. Слишком. Тяжело. Все полетело в чертям. — Я БЛЯТЬ ЗАЛЕТЕЛ, БРЕНДОН. Залетел! — Слезы хлынули из глаз Тайлера, он упал на стулья, закрыв лицо руками. Это был снова скрежет вилки о посуду. — Дерьмо… Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — От кого? — Ури сел рядом, понимая, что успокоения не сработают и лучшее сейчас — просто взорваться от эмоций, поэтому просто сел рядом, положив руку ему на плечо, просто показывая, что он здесь. Он рядом. — Это ребёнок от Джоша. Мне сказали, что был половой контакт лишь с постоянным партнёром… — Тихо говорил Тайлер, шмыгая носом. — А по срокам… Это с той вечеринки. — Боже, прости. Это я во всем виноват, если бы не я… — Успокойся, Брен. Это уже случилось и мы сами курили, сами пили до той степени, что даже не помним как трахнулись. — Из глаз омеги все ещё текли слезы, которые он постоянно стирал рукавом толстовки. — И что теперь? — Займи денег. Я сделаю аборт. — Хмыкнул Тайлер, забирая скрин у Ури и бестолково рассматривая его. — Что?! Тайлер, нет. Это ваш с Джошем ребёнок! Я сейчас же звоню ему. — Нет! Брен, пожалуйста не надо. — Тайлер перехватил его руку, почти не держа ее. Из его глаз снова катились слезы. — Пожалуйста. — Всхлип. — Пожалуйста, не говори ему. Брендон ломается. Он опустил руку с телефоном, убирая его в карман джинс. Он не скажет. — Почему ты не хочешь этого ребёнка? — Тихо спросил Ури. Джозеф горько рассмеялся. — Мне едва будет семнадцать, а у меня уже ребёнок в животе, ты что, не понимаешь? — Тайлер всхлипнул и встал со стульев. — Я схожу умыться. — Прошептал он и пошёл в сторону туалета. Зайдя в комнату, он тут же облокотился на стену, заливаясь новым потоком слез. — Блять, блять, блять! — Тайлер медленно скатился по стене, закрывая лицо руками, продолжая тихо плакать. Туалет пустовал, что не могло не радовать. Понемногу успокоившись, Джозеф вытянул ноги и положил правую руку на свой живот. Внутри него сейчас маленький человечек, живущий лишь благодаря Джозефу и маленькое сердечко бьется в унисон с его сердцем. Он такой маленький. Совсем малыш ещё и Тайлеру больно. Он ненавидит себя. За эту вечеринку, которая однозначно не могла закончиться ничем хорошим. За чертового Джоша, от одного вида которого он растекается в лужицу. «Блять…». Слезы продолжали скатываться по его щекам, капая на толстовку. Рука нежно поглаживает живот и все внутри сжимается от ощущений ненависти к себе. От ощущения предательства. Ребёнок ни в чем не виноват, но Тайлер не может сейчас. Не. Может. Через пару недель у него День Рождения, и ему только 17. Как воспитывать ребёнка, если сам ещё ребёнок? Бухие и укуренные трахаются в комнате, даже не понимая, к чему это приведёт. Сами разрушили свою жизнь. Телефон Тайлера кратко вибрирует в кармане его скинни.

Мама: Тайлер, почему учителя звонят мне и говорят, что ты уже вторую неделю не в школе? Что-то случилось? Отец пишет, что ты не дома. Где ты?

Омега рвано вздыхает, пытаясь остановить поток слез. Телефон начинает длительно вибрировать. Джозеф колеблется, но снимает трубку. Ибо ему не надо, чтобы мать приезжала домой, как это было в прошлый раз. — Тайлер. Я знаю, что ты прочитал сообщение. В чем дело? — Голос матери спокойный. Тайлер прикрывает рукой динамик, чтобы выдохнуть. — Все в норме, я приболел. — Говорит он достаточно громко. — А почему не дома? У кого ты? — Ну я… — А, точно. Ты у Джоша? Все хорошо? Вы предохраняетесь? — Тайлер снова горько усмехается, благо это осталось неуслышанным. — Да, да. Конечно. — Надеюсь, у вас все хорошо… — с губ Тайлер срывает всхлип. Громкий, буквально оглушающий в такой тишине. — Что происходит, Тайлер? Джозеф не может так больше. Он не может. Не может. Не может. Не может. Прикрывает рот рукой, из глаз снова слезы. «Не сдерживайся. Прокричи все без остатка. Так будет лучше.» — Расскажи мне. — Это не приказ. Это просьба. Забота. Она чувствует. — Я беременный. — Сквозь слезы произносит он. — Что? Боже, Тайлер… Успокойся. Успокойся. Дыши глубоко не нервничай. Все хорошо. Все в порядке. — «Ничего, блять, не в порядке» — твердил его внутренний голос, но он продолжал следовать указаниям матери. — От кого? — От Джоша. Это вышло случайно… Мы напились и так вышло… Ну и потом никто ничего не помнит… А потом… — Так, ладно, Тайлер. Тебе сейчас нельзя нервничать. — Джозеф не хотел держать в секрете то, что хочет сделать аборт. Он скажет. Все. Всем. Никому. Ничего. Он разрывается. — Мама, я… я сделаю аборт. Так надо и… — Он всхлипнул, но поморгал глазами, чтобы вновь выступившие слезы ушли. — Господи… Ты рассказал ему? Обязательно расскажи. Он должен знать. — Джозеф понимал, что не сможет рассказать Джошу. Он просто не сможет сделать это. — Хорошо… Ладно… — Он знает, что не скажет. — Главное успокоиться. Не нервнич… — Телефон снова вибрирует. — У меня вторая линия, пока, мам. — Нажав сбросить и ответить, это очень грубо, Тайлер перезвонит и извинится позже. Может быть. Обязательно. Джозеф рвано выдохнул, молясь на то, что голос его не подведёт: — Привет, Джош. — Привет. Ты как? Как себя чувствуешь? — Джош тоже беспокоится. Тайлеру снова больно. — Нормально, да. Все хорошо. — Будто уговаривая сам себя, говорит Джозеф. Так много лжи вокруг. Это уже часть Джозефа. — Учителя сегодня сказали мне, что тебе лучше побыстрее выздоравливать, двойками засыпят же. — Да, да… Я думаю, что выйду на следующей неделе. — Тайлер все ещё прикрывает динамик рукой, чтобы выдохнуть и вдохнуть. — Хорошо… — Шепчет Джош. — Хорошо… — Шепчет Тайлер. Наступило неловкое молчание, которое будто вынуждает рассказать все сейчас. Но нет. Нет. Нет. — Я могу объяснить тебе алгебру в пятницу… — Дверь в туалет резко открывается, и заходит Брендон. — Какого хрена? Ты тут уже полчаса сидишь. Боже, давай не будем сидеть на полу? — Ури подаёт ему руку, — Пойдём. — Ладно, Джош. Я позвоню позже. — Омега сбросил и, проведя рукой по животу, самостоятельно встал, игнорируя руку Бойда. — Ты рассказал ему? — Нет. — Слишком быстро. — Я… — Тайлер замолчал, подходя в раковинам и открывая воду. — Сделаю аборт завтра. — Прохладная вода была такой необычной сейчас. Казалась не такой, как всегда. Она словно стала густой и какой-то сухой. Ужасной. Джозеф умылся и вытер лицо рукавом, мимолетно вдыхая все ещё не выветрившийся запах Джоша. — Поехали домой, пожалуйста. — Тихо произносит Тайлер. В следующую секунду Брендон прижимает его к себе, стискивая в крепких объятиях. — Не надо, Тай. Не делай этого. — Джозеф просто стоит, никак не реагируя на происходящее. Эмоции будто кончились, слез больше не осталось. — У меня нет выбора. — Тайлер вырывается из объятий и выходит из туалета.

|-/

Ночь проходит долго и мучительно. Тайлер почти не сомкнул глаз, пуская слезы в подушку, его глаза просто не закрывались от одного осознания, что внутри него живет маленькая жизнь, которая совсем скоро закончится. Он не имеет права убивать Его или Ее, но у него нет выбора. Обреченный на девять месяцев страданий и хождений с животом, а потом не спящий месяцами, успокаивающий ребёнка… Тайлер сойдёт с ума. Или сейчас. Шестнадцатилетний омега, с бушующими гормонами, желающий жёсткого секса. Это разрывает его. Он хочет Джоша и никого больше, но… Но как быть с тем, кого ты обманываешь? Кого ты заставляешь тонуть во лжи. Дан утонет, а Тайлер не протянет руку помощи, а лишь скинет ещё парочку кирпичей. Обманывая Дана те десять лет, Тайлер не особо задумывался об этом, хотя стоило. Как можно быть таким идиотом? Что ему делать? Аборт. Но как потом смотреть Джошу в глаза? Нужно просто забыть об этом. Как страшный сон. Приснилось. Привиделось. Не было. Надо уже просто, блять, сделать это. Он сможет. Сможет ненавидеть себя ещё сильнее, чем сейчас.

|-/

Выходя из больницы, он не чувствует ничего. Лишь пустоту. Нет эмоций. Пропали боль и страдания. Они придут. Но сейчас лишь пустота. Везде. Голова будто набита ватой, Тайлер медленно идёт по асфальту, почти не ощущая твёрдую землю под ногами. Ни жарко, ни холодно. Ни громко, ни тихо. Все звуки вокруг приглушённые. Долетая до ушей Тайлера, пару раз эхом повторяются у него в голове. Не ощущая ничего, Джозеф дошёл до дома Брендона. Он вернётся к себе сегодня же. Его отец уехал, и в ближайшее время никто из родственников не приедет. — Тайлер… — Тихо произнёс Ури, снова обнимая его. Джозеф стоит, словно статуя, никак не реагируя на происходящее. Он — убийца. Он — воплощение зла. Он знает это, но все это все ещё не укладывается у него в голове. Все происходит будто в тумане и будто вовсе не с ним. — Отвези меня домой. — Тихо произносит он и не узнает свой голос. — Хорошо. Тебе помочь собрать вещи? — Тайлер молча уходит, давая Брену понять: Нет. Сидя у шкафа, Тайлер осторожно брал каждую вещь руками, рассматривая и аккуратно складывая в сумку. Желтое худи. Тайлер любил надевать его, когда Джош приходил к нему с пиццей и огромным количеством Ред Булла и они всю ночь играли в приставку, смеясь над багами игры или над «остроумными» шуточками друг друга. А вот чёрная рубашка Джоша. На какой-то из торжественных мероприятий в школе, Дан дал ее Тайлеру, а потом просто подарил ее. Джозеф находил это милым. Да что уж там. Это навсегда останется милым для него. Хотя Джош может и не помнит этого. Тёплая серая толстовка. Была зима, когда они оба, в одних толстовках, скинни и кедах пошли гулять. Завязалась небольшая война и они оба немало повалялись в снегу, а всю следующую неделю дружно прогуливали школу. А что сейчас? Что сейчас? Сделавший аборт Тайлер, разбирает свою одежду, погружаясь в воспоминания с каждой вещью, словно ему не шестнадцать, а шестьдесят. Между ним и Джошем происходит что-то странное. Их жизни слишком тесно переплелись, чтобы им вот так просто разойтись. Закончив с одеждой, Тайлер подошёл к комоду и отодвинул первый ящик. Одеколон, которым он не пользуется уже пару недель, потому что не видит смысла скрывать свой запах. Таблетки от течки, прокладки, противозачаточные… В руки снова попался снимок с УЗИ. В сердце закололо. Тайлер махнул головой и положил снимок в сумку. С остальными вещами вышло быстрее, потому что Тайлер не особо зацикливался на них. В голове лишь этот чертов снимок и мысли. Мысли. Слишком много. Голову плющит. — Собрался? — Брендон зашел в комнату, его взгляд упал на омегу, сидящего в углу и давящего себе на виски. — Боже, Тай, ты в порядке? — Ури подлетел к Тайлеру, садясь на колени рядом с ним. Джозеф убрал руки от лица и, коротко кивнув, осторожно встал, поднимая за собой сумку.

|-/

Тайлер дома уже час и нет, ему вовсе не одиноко. Совсем нет. У него включён телек, тихая музыка, везде горит свет. И ему пиздец как одиноко. Он один. И это скорее добровольно. Но неужели так легко отогнать от себя всех, лишь сказав: «не лезь»? А что, если хочется, чтобы лезли, чтобы доставали, а ты лишь говорил: «не надо, все хорошо». Чтобы просто знать: ты не одинок. Ты нужен. Тут же раздался звонок в дверь. Тайлер вздрогнул и тихо подошёл к двери. Джошуа. «Какого черта?» Тайлер открывает дверь и впускает Джоша. — Привет… — Тихо и неуверенно произносит Тайлер. — Привет. — Тут же произносит альфа и заключает Джозефа в объятия. — Ты как, малыш? — Все… Все в порядке. — Тайлер обнимает в ответ, утыкаясь носиком в его шею и вдыхая его запах напрямую. — Хочешь кофе? — Тихонечко пролепетал Джозеф в его шею. — Хочу. — Кратко ответил Джош.

|-/

На кухне тихо. Из гостиной едва слышен работающий телевизор, но больше ничего. Тишина и покой. Тайлер стоит у окна, двумя руками держа чашку с горячим напитком, делая короткие глотки. Дан уже допивает свой кофе и, встав со стула, подходит к Тайлеру. «Что-то не так…». — У тебя все хорошо? — Тихо спрашивает Дан, осторожно забирая у Тайлера из рук чашку. — Угу. Все прекрасно. — Отвечает он, бросая на Джоша взгляд, тут же отводя его к окну. Дан подошёл ближе, не отрывая от Тайлера взгляд. Он любил его кухню, за скромные бра висящие на стенах. Выключив основной свет, можно сделать такую приятную обстановку. И под таким светом, Тайлер слишком красив. — Ты невероятный… — Шепчет Джош. И это правда. — Ты очень красивый. — И это правда. Тайлер улыбается. Его щеки покрываются очаровательным румянцем, Джозеф хочет отвернуться. — Тай, я, кажется, — Джош сделал паузу, отпуская глаза и кладя руку на челюсть Тайлера. Пауза. Джозеф замирает. — Кажется, Люблю тебя. Джозеф сглатывает. Из глаз почти катятся слезы, но он часто моргает, чтобы они исчезли. Он не понимает, что с ним. Этого не может быть. Почему такой ужасный день стал самым прекрасным? — Я тоже люблю тебя. — Шепчет Тайлер, не поднимая глаз. — Будь со мной. Будь моим. Я люблю тебя. — Проговаривает Джош, заглядывая Тайлеру в лицо. — Ты согласен, Тайлер Джозеф? Только мой. И ничей больше. Альфа поднимает лицо Тайлера за подбородок, заставляя того смотреть ему в глаза. — Но больше никакой лжи и обманов, договорились? — Внутри Тайлера все выло от боли. «Он никогда не узнает. Он никогда не узнает. Онникогданеузнает». — Хочу быть твоим, Джош. — Омега сглатывает, заглушая вой в душе. — Навсегда. Только твой.

И он больше не одинок.