Миссис Майклсон

Ее мозг разъедало от боли, а в то время, на другом конце провода ощущений, кого-то весьма могущественного, по-видимому застали врасплох: Клаус опять попал в переделку. Кровавое пятно на ковре росло в геометрической прогрессии, а в затуманенной болью голове проскальзывали мысли об убийстве этого самонадеянного сукиного сына за безнадежно испорченную любимую футболку. Калечили его, а чувствовала она. Разница была лишь в том, что он мало-мальски первородный вампир, для которого проткнутая грудная клетка была лишь небольшой помехой на пути вырывания сердец своим недругам, ведь вся красочность ощущений от хруста ребер доставалась именно ей. Тело на полу перед камином выгнулось в очередном болезненном спазме. Она чувствовала холодный металл в области легких — кажется, их протыкали кочергой. Темные волосы разметались по полу, пряди слипались от пота и крови. Раны срастались медленно, но верно, оставляя после себя гадкое ощущение и привкус металла во рту. Девушка хмыкнула, подмечая про себя бесполезность кулона, заговоренного ведьмой, якобы помогающего в таких ситуациях, прикидывая, сколько времени уйдет на восстановление. Не хорошо будет обделить непутевую ведьму той гаммой ощущений, которую брюнетка испытала за сегодняшний вечер. О, нет, она не была мстительной особой, вообще, легко забывала обиды, но на этот кулон она сильно надеялась. Она давно привыкла к боли, боль стала ее запоминающимся спутником жизни, так же, как и ее причина: Клаус был весьма импульсивной личностью и нередко подставлял ее. Был, так сказать, любимой слабостью. В этот раз они были в ссоре рекордное количество времени — 5 лет. Обычно их обоих хватало максимум года на три, потом же они мирились, днями не вылезая из постели. Громкие разрывы и ссоры, в которых, чаще всего страдали другие люди и интерьер, были неотъемлемой частью их совместной жизни. Оба импульсивны, горячи, они не могли довольствоваться средним. Если любили — то страстно, до безумства, до потери себя. Если ненавидели — то неистово, громко, меняя в пылу гнева мировую историю. У Клауса была целая команда адвокатов, которые по наследству получали здесь работу: разводы в этой семье были чаще, чем можно было бы себе представить. Непонятно, почему Клаус вообще решился себя связать с кем-либо узами брака, но разводиться и обновлять клятвы после примирения — стало их традицией. Клаус был из тех людей, что не меняются ни при каких обстоятельствах, поэтому, в этот раз она ушла на значительное время. А теперь еще и эта дурацкая связь, появившаяся после обращения. Пять же лет удавалось ему не позволять наносить себе вред. Боль в теле стихла, а кулаки начали зудеть. Видимо, Клаус разобрался с ситуацией. Превозмогая усталость и поплывшее сознание, она дотянулась до валявшегося рядом телефона и не глядя набрала номер. Несколько коротких гудков, длящихся вечность, и коротко-вымученное «Привет…» Вздох облегчения донесшийся из трубки, волной окатил девушку, а следующие два слова заставили ее слегка улыбнуться и проклясть себя в тысячный раз за слабость: «Говори адрес».