Сон и кошмар

Эмрис пробудился. Стенки плода разомкнулись и опали на мох, и на Эмриса обрушился огромный мир. Он многое знал из Сна, но впервые видел собственными глазами, и на мгновение почти ослеп от множества красок, от ослепительно изумрудной листвы, от тёмных оттенков мха, от пронзительного голубого неба. Он впервые слышал, и его оглушили заливистые птичьи трели и отдаленный шум города. Он впервые обонял, и разом опьянел от запахов цветов. Но ярче всего было огромное облегчение. Его Сон был темен и мрачен, и умиротворение и покой в Роще успокоили его. - Добро пожаловать, брат, - услышал он чей-то голос и с легкой улыбкой повернулся, чтобы поприветствовать старшего, но запнулся на полуслове. Перед ним стоял сильвари с короткой тёмно-зелёной листвой, облачённый в нарядный лиственный доспех. Эмрис помнил его: с пробитой головой, с запекшимся вокруг раны соком, с зиявшими в грязном доспехе прожжёнными дырами. Эмрис помнил, как собрат испустил последний вздох… а между тем, до сих пор не знал его имени. Он, зажмурившись, отступил, и прижал ладонь к глазам. Об этом нельзя говорить. Сон не лжет, когда-нибудь это случится. Роща, яркая и безмятежная, не стала для него пристанищем. Эмрис вел затворнический образ жизни и почти не показывался на улицах днём. Стоило ему выйти, как на него со всех сторон сыпались смазанные, полузабытые образы из Сна. Вот этот, весело смеющийся над шуткой друга, сильвари, высокий, с густой короной переплетенных ветвей, погибнет нелепо, на какой-то войне, от случайной стрелы. Эмрис видел, как он запнулся на шагу, и медленно осел на землю. Видел, как расплывалось на кожаной куртке с незнакомыми знаками отличия, мокрое пятно. Видел, как из уголков рта умирающего тек золотистый сок, перемешанный со слюной. Вот эта девушка, рассматривающая что-то на лотке торговца, умрёт, сорвавшись в ледяное ущелье в горах Шиверпик. Эмрис видел, что она ещё какое-то время оставалась жива, пыталась подняться, но ноги ее оказались переломаны, и из-под надломленной коры торчали обломки сучковатых костей; пыталась кричать, но ветер относил её крик далеко в горы, и через несколько часов её полностью занесло снегом. Вот этот сильвари, кряжистый и плечистый, похожий на пень, станет жертвой опытов опальных дознавателей. Эмрис видел, как буднично асура открепляет от неподвижного тела щупальца непонятных механизмов. Видел последнюю судорогу, некрасивую и нелепую, и широко открытые, залитые соком глаза. Эмрис привык ходить, глядя себе под ноги, чтобы не увидеть случайно знакомое лицо в толпе. Обычное приветствие сильвари – я видел тебя во Сне! – заставляло его вздрагивать от ужаса. К чему должен был приготовить его этот Сон? Чему научить? - Орр восхитителен, - услышал он как-то в столовой, когда, по обыкновению, сидел лицом к стене. – Он такой огромный и такой величественный. - Но Тегвен, почему ты тогда вернулась так скоро? - Трахёрн отправил меня за книгами… но я скоро вернусь туда. Ты пойдешь со мной? Эмрис покосился в сторону беседующих девушек. Ему ужасно хотелось подсесть к ним, спросить про огромный мир за пределами Рощи, в котором он никогда не был, и о котором тайно мечтал. Не может быть мир таким страшным местом, каким представлялся ему по видениям Сна? Или может? Высокая красивая сильвари, одетая в человеческую одежду, блаженно вытянулась на стуле, и Эмрис увидел её глаза. Он увидел в них зарницы далеких взрывов. Увидел, как покинули её союзники, и как Тегвен, оставшись одна, медленно выдохнула и зажгла сигнальные огни, обозначая место атаки. Через несколько секунд на неё - и на гнездо жутких немёртвых существ - упали ракеты. Эмрис выскочил из столовой, не доев, и потом еще долго стоял, прислонившись к стволу дерева. Он не мог здесь оставаться. Он боялся выйти в мир. И что больше всего пугало – он начинал привыкать к смертям сородичей. Эмриса не потрясла увиденная смерть – всего лишь одна из многих. Его испугало то, что он начал чувствовать в ней какое-то неприятное, тёмное очарование. Он проворочался с этой мыслью почти до утра, но потом уснул, и впервые за всё время спал без снов. Смерть – то, что случится со всеми. Смерть – то, чего не следует бояться. Смерть – то, что обладает своим, ни с чем не сравнимым обаянием. Возможно, об этом догадываются некроманты, но он знал наверняка. И он знал свой путь. Он ждал только знака. Однажды по Роще пронёсся слух о том, что из Орра прибыл впервые за несколько лет Трахёрн. Многие, как и Эмрис, никогда не видели его, и многие хотели бы увидеть. Эмрис вышел со всеми и, не опуская глаз, прошёл по городу в последний раз. Он мельком увидел перворожденного, вспомнил обвивающие его тело лозы, и, улыбнувшись, вышел через ворота в большой Мир. Волею Матери и Сна его жизнь превратилась в кошмар. Теперь он должен был принести Кошмар в Сон. Это хрупкое равновесие не должно нарушаться. Двор Кошмаров давно уже ждёт его.