Мой чужой артефакт

В этой главе много взято из книги( в первую очередь диалоги). Извиняюсь, что мало и так много из книги. Зато в следующих двух главах будет больше. Не смотря на конец вечера, утро было просто ужасным. Кили и Фили решив пошутить, бросили меня в реку. Хорошо, что она была не глубокая, но, черт побери, вода была просто ледяная. Словарный запас пополнился несколькими десятками матерных слов. В итоге, к костру я пришла продрогшая и постоянно чихающая. - Только подойдите ко мне в течении ближайшего месяца, - шиплю я, кутаясь в свое одеяло и честно пытаясь согреться. Остальные гномы предпочитали молчать, Торина и Гендальфа не было в лагере, хотя засыпала я в обнимку с Дубощитом. Бильбо же вовсю хлопотал рядом со мной. Он единственный, кого я подпускала к себе в таком состоянии. - Что у вас тут происходит? - строго спросил Торин, выходя из кустов. Оглядев поляну и увидев, в каком я состоянии, он стал ждать ответа. Спасибо, дорогой, что волнуешься. Сейчас я не могла здраво мыслить, слишком зла была, и могла сделать или сказать то, о чем пожалею в дальнейшем. Поэтому я предпочла молчать, но за меня сказал Двалин. - Эти два оболтуса решили искупать еще не проснувшихся, и вот результат. - Простуда или, не дай бог, ангина, - закончил за гнома Бильбо, подавая мне чашку с горячим бульоном. - Вы бы сначала сами искупались, а потом уже над слабыми шутили! - кричал на братьев-гномов Король. Я даже не прореагировала на слова о слабых. Мне было настолько плохо, что я просто не слышала того, что он говорил. В последнее время я и так себя чувствовала не совсем хорошо, а теперь вообще не могу не на чем сосредоточиться. Все вокруг меня расплывается и танцует, но я упорно продолжаю сидеть и вслушаться в то, что говорят вокруг. - Нам нужно в дорогу. Скоро мы должны добраться к нему. Он нам поможет, - сказал только что вернувшийся маг. Вышел он из тех же кустов. И что они там делали? - К кому ты нас ведешь? — Некто, о ком я говорил. Очень важная персона. Прошу, будьте с ним вежливы. Пожалуй, я буду представлять вас постепенно, по двое. И не вздумайте его раздражать, а то бог знает, что может получиться. Предупреждаю — он очень вспыльчив и прямо-таки ужасен, когда рассердится, но в хорошем настроении вполне мил. — И к такой личности вы нас ведете? Разве вы не могли подыскать кого-нибудь подобрее? И нельзя ли объяснить попонятней? — стали возмущаться гномы, отчего у меня в голове как будто взорвалась бомба. - Может дадите ему договорить? - шиплю я, стискивая зубы от головной боли. - Спасибо, Мира. Думаю, у него ты сможешь прийти в себя, - поблагодарил меня маг. - Хорошо, - а теперь все внимание Гендальфа было сосредоточено на гномах. — Именно к такой! Нет, не мог! Я и так объяснил достаточно понятно, — сердито ответил волшебник. — Если непременно желаете знать, его имя Беорн. Он меняет шкуры. — Как! Меховщик? Который делает из кролика котика, когда не удается превратить его в белку? — спросил Бильбо. — Боже милостивый, ну конечно, естественно, само собой разумеется — нет! — вскричал Гэндальф. — Сделайте одолжение, мистер Бэггинс, не говорите глупостей. И потом, заклинаю тебя всеми чудесами света, Бильбо, не упоминай ты больше слова «меховщик», пока находишься в радиусе ста миль от его дома! Чтобы никаких таких слов, как «меховая накидка, муфта, меховой капюшон, меховое одеяло» и тому подобное! Да, он меняет шкуры, но свои собственные! Он является то в облике громадного черного медведя, то в облике громадного могучего черноволосого человека с большими ручищами и большой бородой. Одни говорят, будто он — медведь из старинного и знаменитого рода черных медведей, живших в горах, пока не пришли великаны. Другие говорят, будто он потомок людей, живших в горах до тех пор, пока там не завелся Смог и другие драконы и пока с севера не пожаловали гоблины. Не знаю, конечно, но мне кажется, что правильнее второе предположение. Во всяком случае, на нем нет ничьих чар, кроме своих собственных. Живет он в дубовой роще в просторном деревянном доме, держит скот и лошадей, которые не менее чудесны, чем он. Они на него работают и разговаривают с ним. Он их не ест и на диких животных тоже не охотится. Он держит ульи, бесчисленные ульи с большими злыми пчелами, и питается главным образом сливками и медом. В обличье медведя он скитается далеко от дома. Однажды я застал его сидящим в одиночестве на вершине Каррока ночью; он смотрел, как луна садится на Туманные Горы, и бормотал на медвежьем языке: «Придет день, все они сгинут, и тогда я вернусь назад». Потому-то я и думаю, что некогда он пришел с гор. Теперь всем было над чем поразмыслить и все молча начали собирать лагерь. Я же в этом мероприятии не участвовала, все силы уходили на то, чтобы тупо не сползать на землю. Как ни странно, Торин даже и не взглянул больше на меня или это я слепая просто стала?