Удержи меня в своих объятиях

Субботнее утро выходного дня выдался на славу дождливым и морозным. Непроходимо льёт ливень, и, наверное, все уже догадались, что первая в этом учебном году вылазка в Хогсмид отменяется. Может ещё юных ребят третьего курса это и огорчает, но вот старшекурсникам сейчас точно не до этого, ведь ещё один ящик огневиски, непонятно откуда взявшийся, явно был лишним. Вся гостиная храброго факультета, с самого раннего времени суток, усыпалась вчера, отдыхающими до потери пульса учениками с пятого по седьмой курсы. Те, кто ещё мог передвигаться, так и быть доползли до своих родненьких кроваток, но вот все самые примечательные и не примечательные участники, сабантуя в произвольном порядке, валялась где только можно. Вот, например, Дин Томас, прижавшись к тёплой батарее, подрагивал от сильного сквозняка. Может он и не замёрз, если бы на нём были штаны, которые оказались по щиколотку стянуты Лавандой Браун, спящей в совсем непристойном виде, в обнимку с Роном. Именно с этого дня и начинается их раскалённый роман, закончившийся счастливым смехом рыжих правнуков, играющих на берегу маленького дома, что они купили, после ярко отгремевшей свадьбы. Ах да, Браун и Рональд Уизли лежали под лестницей в комнаты девочек, видимо так и повалились, не устояв перед чарами крепкого сна. Парвати, с допитой бутылкой огненного напитка, полустоя, полулёжа свисала со спинки дивана. Гарри Поттер, свернувшись калачиком на том же диване, клацал зубами от холодного воздуха. Симус как-то оказался на шкафу с лифчиком в руках, только, что он там делал? И вопрос, чей это лифчик? Невилл мирно дремал в кресле, что стояло в тёмном углу самой комнаты. Воплощение Гермионы Грейнджер лежало на оголённой спине Фреда Уизли. Вчера она проспорила ему массаж. Близнец Донжуана, Джордж, блаженно спал, уткнувшись в грудь Луны Лавгуд. Гриффиндорская башня всегда встречает её дружескими объятиями. Ну младший из близнецов точно теперь не отпустит такого шанса, как помацать необычную девочку с Рейвенкло. — Тео, Блейз, смотрите, наши новые подопечные нарушают одно из главных правил школы. Кто бы мог подумать, сама невинность Гриффиндор, — слащаво пропел Слизеринец, по совместительности новый староста львиного факультета, назначаемый Долорес Амбридж. — Кто включил запись ошибки природы? Фред, проснись. Или я вижу то, что просто невозможно или это на меня действует сила тупой жидкой смерти? — вяло простонала Гермиона Грейнджер, толкая в бок напарника по проказам. — Грейнджер, давай по-человечески. — Или у меня галлюцинация, или слизеринская ошибка молодости со своей змееподобной шайкой в лице Салазарских, чистокровных выродков стоят в нашей гостиной. — Детка, ещё проще. — Малфой с Ноттом и Забини стоят посреди гриффиндорской гостиной. Стоило только сказать, как абсолютно вся гриффиндорская башня столпилась, глядя на «восьмое чудо света». — Минус 10 баллов за оскорбление старост факультета Гриффиндора, Грейнджер, — ухмыльнулся гадкий слизень. — Значит решили воспользоваться привилегиями старосты? Волки позорные, никакого уважения, — с полуоткрытыми глазами еле проговорила Гермиона и побрела в направлении комнат девочек.  — Минус пять баллов, Грейнджер! — вдогонку выкрикнул, закипающий от злости, Малфой. Вся толпа, поддержав идею бывшей старосты, но новой Гермионы, разбрелась по своим комнатам, оставив слизеринцев в одиночестве, надеясь, что в скором времени они может-таки и убегут в свой змеятник. — Мерлин, Малфой, не пищи, как девчонка. Не оскорбляй девушек, — взмолился Джордж, поднимая на руки спящую Луну, уложившись с ней на дальнем кресле, где в общем, до прихода змей, и сидел Невилл. — Ну так что, какой план, Грейнджер? — по дороге в Большой Зал близнецы Уизли расспрашивали, хворающую от сильного похмелья, Гермиону. Гарри отправился с группой Гриффиндорцев к мадам Помфри за похмельным, а Рон завалился в постель и обещал, что кто потревожит его до обеда — падёт от непростительного. — Кстати, Грейнджер, отлично выглядишь. Почаще бы тебя такую видеть, — сделал комплимент старший близнец Фред, пробежавшись взглядом по фигурке подруги, про себя отмечая, что чёрная майка с джинсовыми шортами, в сочетании красного кардигана до бёдер и чёрных капроновых колготок, — идеально подходят юной, обновлённой красавице. — Не дави на мои загруженные мозги, и так голова раскалывается, — раздражённо — устало попросила девушка, чуть придерживаясь за стену. — Больше никогда не буду употреблять алкоголь в таких количествах. — Но не отрицаешь, что выпивать со своими друзьями ты не отказываешься? — слукавил Джордж, озаряя своё веснушчатое личико лучезарной улыбкой. На минутку уголки бледных губ бывшей старосты дёрнулись, имитируя то, что продемонстрировал младший близнец — озорник. — Конечно, если только на следующее утро я не вспомню всё, что успела натворить в нетрезвом состоянии, — уже более внятно ответила Гермиона. Пройдя вход в обеденный зал, хворающая Грейнджер остановилась. В том дело, что практически все ученики (да и учителя тоже), не веря округлили глазки на ничего непонимающую, смущённую взглядами Гермиону. Заглянув за спину, она увидела лишь пустоту. Нахмурившись, села за стол своего факультета, напротив Фреда и Джорджа. — С чего начнём, Грейнджер? — голова Джорджа, наверное, чувствовала, что ощущают, когда бьют по голове битой. Мысленно про себя отметив больше не пить, рыжий Гриффиндорец одним разом осушил кубок с холодной, вкусной водой. — Я подумала подсыпать ей в чай сок алоэ, сильное возбуждающее средство. Только представьте, как она будет вертеться, — злорадная улыбка покоилась на девичьем личике Гермионы. Может в душе она не хочет этого, но собственное эго берёт верх над рассудком. Близнецы тревожно посмотрели на такую странную Заучку. Раньше она не проявляла качества плохой девочки, и сейчас это на самом деле пугает. — Ого, как в головушку нашей пай-девочки могли посетить такие дикие идеи? — Фредрик искренне не понимал нынешнее поведение подруги Гарри Поттера и его младшего брата малыша Ронни. Как-то не свойственно лицезреть её заинтересованной в шалостях по части Близнецов. «Надо будет найти рецепт возбуждающего, — подумал Уизли. — Как разработаем — поставим на первые полки нашего будущего магазинчика».  — Не знаю, но так хочется отомстить этой злыдне из преисподней, — Джордж хмыкнул на слишком спокойную Гермиону. — На изготовление зелья мне нужно само растение и капельку любовного зелья. Оно у меня есть, но вот алоэ нет. Можно купить его в Хогсмиде, но в такой ливень дороги в деревню размыты. — У нас остался экземпляр, принесём, как доберёмся до башни, — можно сказать, что Джордж на все сто процентов заинтересован в афере. — Но когда мы подольём его? И собственно, как? — но вот Фред ещё не был уверен. Да, Амбридж он ненавидит, но, если она узнает, кто подшучивает над ней — всех троих вышвырнут из школы. Его с Джорджем это не так волнует, магазин шалостей точно сделает их прославленными, но вот Гермионе важнее учёба. Уизли даже передёрнуло от мыслей о заботе к этой девчонке. — Зелье настаивается два дня. Получается задуманное воплотится в понедельник. Можно попросить Добби подлить его перед завтраком, я уверена, что он не откажет нам в помощи. — А как насчёт защиты учеников от Амбридж, вдруг она затащит кого-нибудь в пустой класс? — и правда, Фред, будем надеяться, что такого не произойдёт. — Она знает, что за совращение малолетних её выгонят из школы и Министерства. Тут несколько вариантов предполагаемых партнёров. Возможно это будет Снегг, упаси Господь, или наш завхоз, — рты парней раскрылись в немом восхищении. — Ребята, мы принесли антипохмельное. Налетай, — еле передвигающийся Гарри Поттер поставил множество колб с одинаковой жидкостью. Мадам Помфри любезно отдала все свои запасы, предварительно поругав молодёжь за разгульничество. По гриффиндорскому столу прошлась волна облегчения. — Луна, садись к нам! У нас есть волшебное зелье! — бледная Лавгуд с закрытыми глазами направилась на голос Джорджа Уизли, наверное, единственным человеком, перед которым ей до дури стыдно. Хотя лицо вчерашнего воздыхателя не такое уж злое, кажется даже заинтересованное. — Гермиона, а почему же ты решила податься в хулиганы? –мимолётом спросил Фред, погружённую в свои мысли, девушку, кушающую фруктовый салатик. Если по секрету, то Фред с этого лета влюблён в Заучку Грейнджер, Джордж конечно же знает. Как утаить такое от собственной тени, фактически самого себя? Может ему понравилась её тяга к знаниям, или большое несходство. Возможно, это его шанс заполучить красавицу, тем более, теперь они часто будут видеться. — Не знаю. Я такая и была, просто учёба отодвинула моё «Я» на второй план. Мама рассказывала, что в детстве я была самой настоящей хулиганкой, вечно что-то вытворяла. Потом, конечно, и получала не мало, — искренне улыбнулась гриффиндорка, заправляя прядку каштановых волос за ушко. — Правда? И что же ты делала? — Несколько раз сбривала волосы дедушки, пока он спал. Да и красила их в зелёный или фиолетовый, — вспомнив ошарашенные глаза деда, когда он проснулся, мисс Грейнджер негромко посмеивалась. — Ещё, лет в девять, приехал мой троюродный кузен, Далтон, дьяволёнок ещё тот, всегда всех бесил, особенно меня. Родители бить его мне не разрешили. И в один прекрасный день я просто не выдержала и закрыла его в кладовке на три часа, в темноте. Мне тогда так влетело. — У нас с Джорджем была похожая ситуация, только это был Ронни. Мы спрятали его на чердаке к Упырю. Вот визгу-то было. Нас мама потом очень сильно наругала, отправила к Чарли в Румынию, помогать ему работать с драконами. — Жалко, что тогда я даже и не знала, что магия существует. Поможешь мне с зельем? — кажется, Джордж забылся с нашей странной рейвенкловкой. Фред перевёл взгляд на целующуюся парочку. «И как они так быстро успели? — подумал парень». — Да уж, ему точно не до нас. Тогда пошли готовить нашу коварную задумку, — последнее словосочетание он активно жестикулировал, как сумасшедший учёный. Под заливистый смех Гермионы, и перешёптыванием всех столов факультета, они наперегонки выбежали из Большого Зала.