Война на уничтожение

Всё началось с того, что Эйфи, безупречно владеющая собой дипломат и одна из Светил, схватилась за сердце и разрыдалась прямо посреди разговора. Через несколько минут рядом с ней возник непривычно мрачный Каэдинс, обнял за плечи и увёл к себе. Там же собрались всё остававшиеся в Роще Перворождённые, а ещё через какое-то время объявили: погиб Дагонет. Ярден стоял вместе со всеми и слышал как перешёптывались вокруг него соплеменники. Что случилось? Дагонет не был на войне, он оставался в Дивинити Рич. Мог ли он поддаться Зову? В Роще голос дракон был почти не слышен, но сильвари стекались в родной город со всей Тирии, напуганные и надломленные ужасными известиями, и Ярден хорошо знал: там, где мать не может защитить своих детей, властвует Мордремот. Если Дагонет поддался Зову и был убит - это ужасно. Но вдвойне ужасно то, что Перворождённый, один из старших детей Древа, мог оказаться подвержен порче. Ярден тоже слышал Зов - когда падали дирижабли, он был в Серебряных Пустошах, на строительных лесах, поддерживающих пробитый дирижабль, и с молотком в руках. На мгновение его оглушило, а когда муть перед глазами рассеялась, Ярден понял, что уже занёс орудие над головой незнакомого человека. Он дезертировал в тот же день. Сбежал под защиту Древа, в Рощу, и ни секунды не жалел о принятом решении. Каким бы он ни был трусом - лучше остаться собой. В нём не было уверенности, что он выдержит второй такой же удар. Сейчас, стоя в толпе напуганных и опечаленных сильвари, Ярден испытывал почти такой же страх, как и тогда. Почти - потому что на сей раз напрямую его это не коснулось. Но это было только началом печальных событий. Через несколько дней в Рощу прибыл представитель Сераф, беспрепятственно прошёл через ворота Рощи, беспрепятственно переговорил с советом Перворождённых и беспрепятственно уехал. Никто ни о чём не говорил, но на площадь перед воротами понемногу собрались все, кто оставался в городе. Сильвари по большей части ждали новостей молча, и от этого Ярдену было жутко. Скоро к ним, чеканя шаг, вышла Найам, серьёзная и собранная, и Ярдену очень захотелось закрыть уши ладонями, потому что он чувствовал: ничего хорошего он сейчас не услышит. - Братья и сестры, - начала Найам и осеклась. - К драконам церемонии. Королева Дженна объявила Роще войну. Наш перворождённый брат, Дагонет, был казнён в Дивинити Рич по её приказу. Королева считает сильвари угрозой для Крайты и хочет вести войну на уничтожение. Совсем скоро под наши стены придут её войска. Те, кто не чувствует в себе сил остаться и сражаться, вольны уйти. Никто не сдвинулся с места. Найам обвела взглядом толпу. - Сегодня мы начнём работы по организации обороны Рощи. Сейчас расходитесь по домам, пока мы формируем отряды, и ждите моих указаний, - она помолчала и тихо добавила. - Это приказ. С этого момента Роща на военном положении. Несмотря на то, что Найам настаивала на эвакуации тех, кто сражаться не может, действительно покинуло Рощу ничтожное количество сильвари. Остальные неустанно работали - а работы было много! Под началом Найам, не прекращаясь, шли учения - она старалась вооружить всех оставшихся и дать им хотя бы начальное представление об искусстве битвы. По чертежам Мэломидиза и под его чутким руководством строились механизмы, по-своему красивые и жутковатые. Под руководством Эйфи склады заполнялись продуктами и лекарствами. Ярден оказался в отряде Каэдинса, они укрепляли ажурные стены города и мосты. Деревья и лозы по их слову разрастались, закрывали бреши в стенах, образовывали навесы над площадями. Стены ощетинились мортирами, подступы к городу - колючими лозами. У Ярдена ёкнуло сердце, когда он впервые увидел баррикады из колючих лоз, слишком уж они напоминали создания Мордремота. Раньше Роща даже снаружи выглядела изящной и хрупкой, сейчас она казалась приземистой и мрачной, как щитками закрытая от мира корой. Ярдену было больно смотреть на то, во что превратился его город, но он работал молча и не покладая рук, и выдыхался на этом своеобразном строительстве настолько, что первой ночью просто не смог уснуть от усталости. Проворочавшись в своём гамаке с час и едва не перевернувшись, он вышел на террасы. Раньше здесь горели огни и играла музыка, теперь же в тусклом свете едва можно было различить дорогу. Ярден спустился вниз, туда где под корнями Древа мирно журчал ручеёк. У воды ему всегда становилось лучше, и сейчас он лёг на берегу на влажную траву, чтобы ощутить свежесть воды, и тупая головная боль утихла, пусть и не исчезла совсем. Здесь он и уснул, наверное, и спал бы до утра, если бы его не разбудил чей-то плач. Ярден открыл глаза и сначала испугался, не понимая, где находится, но его глаза неплохо видели в темноте - сам он любил говорить, что это из-за того, что он пробудился ночью - и он быстро узнал очертания берега. Ему было холодно и немного мокро, но разбудило его всё-таки не это и Ярден поднялся, прислушиваясь. Нет, не приснилось. Так и есть. Кто-то плачет, тихо, давясь слезами, но различимо в тишине. Ярден пошёл на звук и почти сразу наткнулся на молоденького сильвари. Он сидел, прислонившись спиной к корням и всхлипывая в колени. Ярден не знал его. Скорее всего он пробудился уже после того как убили Зайтана. После того, как Ярден покинул Рощу и встал под знамёна Пакта. - Эй, здравствуй, - окликнул он тихо, чтобы не напугать, но парень всё равно вздрогнул и быстрым движением отёр слёзы. - Как тебя зовут? - Тайрин. - У тебя... что-то случилось? Спросил и сам понял, насколько глупо звучит вопрос. Случилось. У всех случилось, не только у Тайрина. Однако, тот не улыбнулся и не удивился, а ответил, очень серьёзно и прямо, глядя в глаза Ярдену. - Она права, человеческая королева. Я тоже слышал этот зов, совсем тихо, он говорил, что создал нас для войны. - Он лжёт. - Нет. Мы все это знаем. Всё наше существование было обманом. - Это не так. - Это так. Будь я смелее, я должен бы был открыть ворота человеческой армии. Но я не могу. - Я был в Серебряных Пустошах, когда это началось, - медленно сказал Ярден. - Но я не поддался зову. И многие другие не поддались. Тайрин вскинул голову. - Но почему тогда ты здесь? - Я испугался. - Я просто в ужасе. - Пойдём наверх, - Ярден потянул Тайрина за руку. - Переночуешь у меня. Никто не должен быть один в такие времена. Но проснулся он всё же один. Ярден не придал этому значения. Ему предстоял трудный день и в общем-то было не до возни с молодёжью, но когда он вышел из дома и увидел столпившихся сильвари, у него нехорошо дрогнуло сердце. Он, расталкивая остальных, пробился к центру и увидел Тайрина. Сильвари лежал на земле, раскинув руки, и был очевидно и окончательно мёртв. Его кора треснула в нескольких местах и Ярден отчётливо видел застывший в ранах загустевший сок. Он никак не мог заставить себя отвернуться, смотрел, и против воли подмечал детали - и под странным углом повёрнутую голову, отчётливо сломанную шею - под лозами виднелся бугорок в том месте, где обломки позвоночника зашли один за другой; и открытые глаза, в уголках которых, как слёзы, скопился сок; и слипшиеся волосы-листья; и полуоткушенную при падении губу. Кто-то толкнул его в спину и Ярден с облегчением отвёл глаза. Голова была странно пустой и в ней осталась только одна мысль: "это я виноват. Я не нашёл нужных слов". - Наверное, поскользнулся в этой темноте, - раздалось совсем рядом с ним. - Нет, он сам, - сказал Ярден и зачем-то добавил: - он был смелее меня. Человеческая армия подошла к Роще через два дня. Ярден стоял на стене, вооружённый коротким луком, и смотрел на то, как в долине перед Рощей без лишней спешки разворачиваются войска. Ставку командования отсюда видно не было, и Ярден гадал, а здесь ли сама королева? Или её шпионка Анис? Ярден много слышал о Логане Теккерее и несколько раз сражался рядом с ним, и не отказался бы узнать, что думает об этой войне он... но капитан пропал без вести в джунглях. Почему-то Ярден думал, что Теккерей не одобрил бы этой войны, потому что... ну, потому что он был солдат и дружил с чарром. А королева была политик и есть ли у неё вообще друзья, Ярдену было неведомо. Роще не предлагали сдаться. Война шла на уничтожение. Роща не собиралась капитулировать. Сильвари сражались за себя. В полном молчании сильвари смотрели, как люди разворачивают осадные орудия. Все понимали, что они не достигнут стен ни в первой атаке, ни во второй. Ярден думал, что они погибнут рано или поздно... но и отправят в Туманы немало солдатов Сераф. Ему было тошно от этой мысли. Народы Тирии должны объединиться против общего страшного врага, а не истреблять друг друга. - Ваша задача - люди, - сказала Найам. Она ходила между расставленными на стенах отрядами, отдавая последние распоряжения. - В первую очередь офицеры и канониры. Ярден кивнул больше себе, чем ей. Ему не хотелось здесь стоять, не хотелось стрелять по бывшим союзникам. Может быть, рядом с кем-то из них он сражался за Львиную Арку против пиратов Скарлет. Может, кого-то вытаскивал на себе, задыхающегося от ядовитых паров. Может быть среди них тот, кто вытащил с поля боя его самого, оглушённого взрывом. Он наложил стрелу на тетиву. Сейчас не время об этом думать. Потом, когда Роща будет в безопасности. Жаркого боя не получилось, но никто его и не ждал. Ощетинившуюся укреплениями Рощу с наскоку было никак не взять. Люди методично ломали укрепления, укрываясь щитами, устанавливали осадные орудия. Сильвари методично расстреливали их со стен. Ярден тоже выпускал стрелу за стрелой, не слишком заботясь о том, попал или нет, но так или иначе видел, что люди падают, подкошенные сильварийскими стрелами. Впрочем, лучники Сераф тоже в долгу не оставались и вели стрельбу, из невыгодного положения, но нет-нет, но шальная стрела настигала и кого-то из защитников. Через одного от Ярдена пошатнулся и завалился вперёд сильварийский лучник, кто-то из соседей успел сдёрнуть его за ремень назад и оба упали на площадку. Тут же подбежал кто-то из медиков, а на место раненого встал другой, но Ярден запомнил как стрела со свистом пролетела мимо него и с неприятным звуком прошла доспех и вонзилась в живую лозу. Рядом с ним и раньше гибли союзники, но никогда ещё ему не приходилось защищать свой дом. Ночью Ярден снова не мог уснуть, перед глазами вставали мельком увиденные картины боя. Особенно часто он видел упавшего со стрелой в глазу человека. Почему-то именно это он и так и этак примеривал на себя. Что можно успеть почувствовать за мгновение до удара, когда наконечник стрелы приближается стремительно и неотвратимо? Успеваешь ли почувствовать боль, когда он рассекает податливое, похожее на желе тело глаза, пробивает кость и вонзается в мозг? Ещё он видел застывшие глаза Тайрина, видел, как безвольно обвисла его голова, когда тело подняли, слышал, как отчётливо хрустнуло что-то в его шее. Он слышал близкий свист стрелы и думал о том, что на месте раненого вполне мог быть он, и это его доспех бы стрела прочно прибила к телу. Может быть, так оно было бы и лучше… Когда Найам заглянула к нему и поманила за собой, он с готовностью поднялся. Неужели новая атака? Но Серафы потеряли сегодня достаточно людей и им тоже нужно время отдохнуть и перестроиться. - Мне нужно прикрытие для отряда инженеров, - пояснила Найам. - Дело добровольное. Ты готов? Ярден кивнул. Конечно, он был готов. Цена отказа - Роща. К тому же, он не так уж боялся возможной смерти. По сравнению с тем, что он ощутил в Серебряных Пустошах, в то единственное мгновение, когда не принадлежал себе, смерть не очень-то пугала. - Отлично. Мне не нравится осадная башня по правому флангу. Ваша основная задача - вывести её из строя. Второстепенная - заминировать проходы между баррикадами. Отряд без проблем добрался до границы своих баррикад, но дальше Сераф выставили дозоры, и о том, чтобы уничтожить башню и уйти незамеченными, не было и речи. Решили сначала оставить в проходах мины, и забросать башню зажигательными снарядами. Может быть, не слишком надёжно, но умирать в самом начале войны не хотел никто. Ярден полагал, что рано или поздно Роща падёт, если не случится чуда… но иногда всё решает не то что день, но даже час, и он был полон решимости выиграть для сильвари как можно больше времени. Кинжалы так и просились из ножен. Командир дал отмашку и сразу трое выпрямились и выбросили первые снаряды. Место оказалось выбрано удачно - до того, как до них успели добежать первые дозорные, до цели успело долететь пять или шесть бомб, и краем глаза Ярден видел, как медленно начинает разгораться пожар. Впрочем, теперь у него было и своё дело. В узких проходах сдерживать нападающих было удобно. Он знал в этой долине каждый холмик и ему не мешали даже выросшие за два дня баррикады. Его кинжалы свистели в воздухе не хуже иных стрел, Ярден знал - чем больше времени он выиграет сейчас, тем серьёзней успеют повредить орудия врагов инженеры. Найам сказала - правая башня, но ведь существуют ещё требушеты. А у них есть немного времени. Ярден легко уклонился от почти слепой атаки. Сильвари легче и мельче среднего человека, особенно облачённого в тяжёлую броню. Эти смогут достать его разве что случайно. Он вогнал кинжалы под подбородок одному из врагов, и его окатило тёплой волной крови. Это совсем не то же самое, что стрелять со стен. Это честнее. Он потянул рукояти на себя, один кинжал выскользнул легко, а второй застрял и Ярден чуть не потерял равновесие, увлекаемый за собой тяжёлым телом. Пришлось пожертвовать оружием. Он вскочил и тут же снова нырнул к земле, пропуская над головой круговой удар. Краем глаза увидел, как полыхает башня. Этот раунд за ними. - Отходим, - рявкнули сзади. Ярден быстро оглянулся через плечо и прыгнул на безопасный участок, развернулся и побежал. Он дал фору инженерам и теперь уже ничем не мог им помочь. Перед его глазами стояла примерная карта баррикад с заложенными между ними минами. Нет, сюда нельзя. Направо. Так длиннее, но точно не рванёт. Взрыв где-то сзади, очень хочется обернуться, но нельзя. Тут можно перепрыгнуть. Какое-то время они бежали рядом с рейнджером из отряда, потом, не сговариваясь, повернули в разные стороны, минуя ловушку, снова встретились. Ярден обгонял брата буквально на несколько шагов, но эти шаги спасли ему жизнь. Он не видел, что происходит за его спиной, но в последнюю секунду, почувствовав что-то, обернулся. На его глазах рухнула прогорающая осадная башня… и на его глазах рейнджер всё-таки наступил на мину. С ужасающей ясностью и чёткостью, Ярден видел, как широко раскрылись глаза брата, как напружинились ноги, как он оттолкнулся изо всех сил, надеясь вылететь из эпицентра… и как он не успел. Сила взрыва оказалась такова, что сильвари погиб на месте. Ярден успел запомнить тонкий чёрный силуэт на фоне огня… успел увидеть, как рухнуло на землю тело и почувствовать как запахло палёным, а потом и его снесло с ног и протащило по земле. Он ощутил резкую боль в спине, такую, что с трудом мог двигаться, но рядом с ним что-то упало и Ярден рывком повернулся. Это оказалась оторванная нога, всё ещё в дымящемся сапоге, с измочаленными, разорванными лозами. Ярден, не вполне понимая, что делает, схватил её и прижал к себе. Он нисколько не сомневался, что и ему тоже придёт конец через несколько минут. Однако, ворота в Рощу были совсем близко, и к нему уже бежали сильвари, кто-то под прикрытием лучников схватил его под руки и потащил в город. Кто-то попытался отобрать у него ногу, и кажется, он ругался и прижимал её к себе, а потом всё-таки потерял сознание. Очнулся Ярден через несколько часов и первое что увидел - склонившегося над ним Каэдинса. Боли почти не было, была необычайная лёгкость в голове и во всём теле, но двигаться он не мог. Да и не хотел особенно. - Мы сделали это, мы взорвали башню, - сказал он так, словно его заботило только это. - Мы взорвали башню? - Да, - кивнул Каэдинс. - Лежи, дай мне закончить. - Кто… ещё? - Вы потеряли всего двоих. А теперь помолчи. Может быть, будет больно. Ярден провёл в лазарете несколько дней. Он слышал звуки боя, доносящиеся снаружи, и хотел и не хотел одновременно оказаться там. Он хотел мести. Хотел если не победить, то хотя бы нанести как можно больший урон тем, кто вторгся на его родную землю. Союзники в прошлом оказались врагом в настоящем, и врагом страшным. Если ему казалось, что он начинает испытывать сочувствие к людям, он заставлял себя вспомнить дымящийся сапог на оторванной ноге и сочувствие испарялось. Но сражаться он всё ещё не мог. Эйфи подсела к нему на исходе первой недели осады. - Каэдинс сказал мне, ты ещё не можешь сражаться? Ярден неохотно кивнул, не понимая, к чему она клонит. - Тогда ты можешь помочь мне. - Я не понимаю. - Я хочу просить помощи у асур. Он вопросительно смотрел на неё. - У нас кончается продовольствие. Мы не были готовы к осаде. Сейчас мы вынуждены ловить карпов в пруду, но рано или поздно карпов не станет. - И скорее рано? - В точку. - Я пойду с тобой. С асурами сильвари связывали долгие и сложные отношения. Первая встреча двух рас не заладилась - был тяжело ранен Мэломидиз, едва не началась война. Асурские дознаватели в своей тяге к знаниям не щадили ни своих, ни чужих, и многие сильвари пали от их рук. Однако, несмотря на это, асуры тоже считались союзниками. В войсках Пакта у Ярдена осталось множество приятелей асур, и несколько тех, кого он мог считать друзьями. Почему бы не попробовать? Их отряд выбрался из Рощи на рассвете, когда над лесом царил полумрак. Они вышли тайным ходом, прячась в тенях, и легко миновали заставы. До Рата Сум было чуть меньше дня пути и совсем скоро делегация сильвари предстала перед советом. Эйфи говорила долго и горячо - про общего врага, о вкладе сильвари в победу над Зайтаном, о том, что целая раса сейчас обречена на гибель… но Ярден, стоящий за её плечом, видел, что её речь не находит понимания. Не на асурских землях сейчас велась война. Ввязываться в чужую асуры не хотели. И, положа руку на сердце, Ярден не мог их в этом винить. - Всё это печально, - раздался голос председателя, - но чего вы хотите от нас? - Помощи, - признала Эйфи. - Асурам нечего делить с людьми. Мы не примем участия в этом конфликте. - Продовольствие? Оружие? Укрытие? Председатель оглянулся на собрание и снова перевёл взгляд на Эйфи. - Мы сочувствуем вам, - мягче сказал он. - Но в этом конфликте асуры участвовать не будут. Все наши усилия брошены на помощь погибающему Пакту. Борьбы на два фронта мы не выдержим. Эйфи хотела возразить, но асура поднял руку, призывая её к молчанию. - Мы можем предоставить укрытие вам и перворождённым сильвари. Но большего не просите. - Мы разделим участь своего народа. Ярден счёл, что прозвучало чересчур претенциозно… но по сути был с ней согласен. Так или иначе, но их война должна была кончиться. Может быть и хорошо то, что агония не затянется надолго. Роща держалась. Они находились в осаде уже несколько недель, потеряли множество бойцов. Многие погибали из-за нехватки продовольствия и лекарств. Те, кто терял надежду, объединялись в отряды и шли в безнадёжную последнюю атаку, надеясь хотя бы так потрепать противника. Но так или иначе, обессиленная и обескровленная, Роща держалась. Её стены были всё так же прочны, а защитники всё так же намерены продать свои жизни задорого. Однако, всё подходит к концу. Ярден знал, что Роща скоро падёт. Знал уже несколько дней, как знали это Найам, Каэдинс, Эйфи и Мэломидиз. Несколько дней назад далеко в джунглях погиб первый из Перворождённых - Трахёрн. Его смерть ощутили в Роще все, но не все сумели правильно осознать это страшное, давящее чувство. Светила не говорили об этом вслух, но все понимали, что это конец. Трахёрн был символом. Он привёл Пакт к победе над одним из драконов. Его смерть означала конец для Рощи. Но город держался. Наконец, на общем собрании было решено Рощу сдать. Найам уже несколько дней переправляла небольшие группы сильвари на отдалённые форпосты, во главе с Эйфи и Мэломидизом. Небольшая группа защитников должна была держать город до конца, давая время соплеменником отступить и рассеяться по Тирии. Каэдинс и Найам отказались уходить категорически, и теперь стояли на стене, плечом к плечу, глядя на наступающую поредевшую армию. Ярден стоял рядом, за плечом Найам, почти как равный. - Это… всё? - Да, - ответила Найам. - Это всё. Я горжусь тем, что сражалась с вами. Сераф дали сигнал к атаке. Ярден вытащил из колчана стрелу. Однако, что-то в человеческой армии шло не так. Вместо того, чтобы волной прокатиться по оставленной без защиты Роще, авангард сломался. Задние ряды напирали на передние, как будто в армии произошло что-то, что сломало железную дисциплину. Что-то более важное, чем атака на обречённый город. - Что происходит? - спросил Каэдинс. - Я ничего не понимаю, - честно признала Найам. Ярден присматривался к одинокой фигуре. Человек, с белым флагом, сильно хромая шёл к воротам Рощи. - Это Теккерей, - сказал вдруг Ярден. - Я думал он погиб. - Королева Дженна просит о мире, - прокричал капитан, размахивая флагом. - Мордремот повержен! Сильвари больше не угроза Тирии! Сильвари переглянулись. - Мы согласимся? - Только на наших условиях.