Родственные узы

      Так уж вышло, что сеть родственных уз, извечно опутывающая все великие и не очень кланы Общества Душ, была настолько плотна и обширна, что почти все, рождённые в Сейретее, так или иначе приходились друг другу родственниками. Исключение составляли очень и очень немногие.       Так, тот факт, что всем и каждому в Готее известная раздолбайско-болезненная парочка капитанов Восьмого и Тринадцатого отрядов являлись лучшими друзьями с почти что тысячелетним стажем (а это, к слову, не Пустой чихнул), был известен до самого последнего района Руконгая. Но в то же время небольшой такой, почти незначительный факт, о родстве этих вне всякого сомнения выдающихся личностей являлся достоянием крайне незначительного круга лиц, среди которых были, разумеется, главнокомандующий, его лейтенант, остальные капитаны, исключая Зараки, которому на эту информацию было глубоко пофиг, но включая находящихся в розыске Урахары Киске и Шихоуин Йоруичи, а также Куроцучи Нему... да и всего Двенадцатого отряда в целом. Такой вот небольшой секрет для условно маленькой компании.       К слову, Кьёраку Шунсуй и Укитаке Джууширо были троюродными братьями, и в своё время их друг с другом познакомили нежно любившие друг друга и своих потомков бабушки мальчиков, которые являлись родными сёстрами. Тех почтенных женщин уже давно не было на свете, а дружба, появившаяся с их помощью между шебутным сорванцом и бледным мальчишкой болезненного вида, до сих пор была незыблема.       А вообще, если хорошенько покопаться в архивах Общества Душ, то от причудливости этих самых родственных связей можно было не то что поседеть - облысеть от шока.       Так, Кучики Бьякуя являлся двоюродным дядей Шихоуин Йоруичи.       Шихоуин Йоруичи была то ли пятиюродной, то ли четвероюродной кузиной Кьёраку Шунсуя, но при этом родство с капитаном Укитаке у неё было куда как более отдалённым, аж в шестом колене.       Одна из старших сестёр Джууширо была супругой почтенного Кучики Гинрея, и, следовательно, бабушкой Кучики Бьякуи. В то же время, младшая сестра того же Укитаке вошла в знаменитый клан Шиба, что регулярно гарантировало его представителям уйму здорового смеха от осознания вполне близкого сродства с надменными и всегда придерживающимися правил Кучики и отдельно от того, насколько последним такое сродство в радость.       Кьёраку Шунсуй с полным правом мог называть Сой Фонг "любимой племянницей", и та ничего не могла с этим поделать - действительно, такие родственные узы между ними были. Только двоюродные, но это почти всегда весёлого мужчину ни капельки не волновало.       Исе Нанао была троюродной внучкой своего же капитана, и каким-то мудрёным образом также была связана с Кучики, чему, к слову, удивлялась как сама девушка, так и Гинрей Кучики.       И это ещё не самые хитро завёрнутые генеалогические выкрутасы. Это ещё так, из разряда цветочков, и поэтому про ягодки лучше и не спрашивать.       В море сумасшествия, порождаемом этими выкрутасами истории и генеалогии, как слепые кутята барахтались пришедшие из Руконгая и дошедшие до звания капитана шинигами, для которых единственной константой бытия всегда оставались только две вещи - троюродные братья Укитаке и Кьёраку, и незыблемый, стоящий выше всех этих санта-барбар главнокомандующий Ямамото Генрюссай, с высоты своего поста наблюдающий всю эту мышиную возню.       Бедные, наивные не имеющие именитой родни капитаны так и не могли понять, отчего после озвученных ими фраз о том, что соо-тайчо выше родственной вакханалии отводил глаза бессменный лейтенант Первого отряда, понимающе переглядывались капитаны Восьмого и Тринадцатого отрядов и почему Шиба Куукаку, подбрасывая свой небольшой огненный занпакто, ну очень многозначительно ухмылялась.       Впрочем, им и не нужно было догадываться, потому что это был как раз тот случай, когда "меньше знаешь - крепче спишь".       Ичиго Куросаки, разумеется, ничего об этом родственном дурдоме, отправляясь за Рукией, не подозревал. Он даже о том, что вполне себе имеет отношение к клану Шиба, не имел ни малейшего понятия и узнал об этом маленьком фактике своей биографии уже после того как запинали Айзена. Куда там подозревать о других родичах...       Поэтому, когда - уже после возвращения ему сил - при первом же визите снова временного уже давно не совсем шинигами в Общество Душ его встретила нехорошо усмехавшаяся Шиба Куукаку, Ичиго только благодаря вякам своей интуиции понял, что сейчас случится что-то... не совсем хорошее.       Куукаку оглядела рыжика пристально и оценивающе - еще более пристально и оценивающе чем даже в их первую встречу - даже походила вокруг всё больше нервничающего Ичиго, о чём-то подумала и, в конце концов придя к каким-то выводам, соизволила поздороваться:       - Ну здравствуй, племянничек.       Ичиго и присланный встречать обычно разрушительного риоку с целью уменьшения нанесённого ущерба Бьякуя хором поперхнулись воздухом. Ичиго от неожиданности, а Кучики - от того, что успел просчитать, что он с рыжим троюродные, оказывается, братья.       Не очень-то и дальняя родня, понял Кучики.       И это стало причиной ада для Куросаки.       Потому что Бьякуя начал старательно пояснять своему свежеприобретённому родственнику самую важную науку в Сейретее - то бишь, генеалогию. А точнее, её выкрутасы.       А ведь Ичиго для впадения в истерику уже хватило того, что Бьякуя Кучики, не изменяя своему привычному покерфейсу, дал ему вполне официальное разрешение именовать себя "нии-саном", и на вопрос, мол, почему "сан", а не "сама", нынешний глава клана Кучики пояснил невозмутимо и хладнокровно:       - От Шиба "сама" за всю историю Сейретея только Главнокомандующий и добился. А ты мало того что Шиба, так ещё и... Ичиго, - и последнее слово было сказано так как будто объясняло всё.       Так вот. Куросаки истерически хихикал уже на "старшем брате Бьякуе", что уж говорить, когда ему сообщили о том, что Джууширо Укитаке ему вообще-то двоюродный дедушка, что Сой Фонг ему, свят-свят-свят, пятиюродная тётушка, что Йоруичи тоже тетушка, только уже в четвёртом колене, а ещё из Шихоуин есть дядюшка, и есть дядюшки Киске, Кьёраку, Изуру...       И многие другие.       Но окончательно добило рыжика то, что сам Ямамото Генрюусай Сигэкуни, в присутствии своего лейтенанта и случайно нагрянувшего посреди разговора прямо сквозь стенку Зараки, признался, что он - Ямамото Генрюусай Сигэкуни, Главнокомандующий и прочая-прочая-прочая - приходится некому Ичиго Куросаки прадедушкой. Самым натуральным, безо всяких там добавлений вроде "двоюродный" или там "троюродный".       Ичиго тогда промолчал, проигнорировав даже хохот Кенпачи.       Но вот по его возвращению в Мир Живых Ишшин был бит. И даже ногами.       Глядя вслед своему сыну, зажимая разбитый и кровоточащий нос, Ишшин так и не решился рассказать ни о известных ему родственниках сына с материнской линии, ни о том, что клан Шиба вообще-то когда-то появился в результате мезальянса Короля Душ с одной шинигами.       "Потом как-нибудь расскажу", - обнадёжил себя Куросаки-старший.       Естественно, это потом аукнулось. Когда полезли квинси, у которых с генеалогией всё было ещё хуже уже хотя бы потому что у всех предком разной степени отдалённости был Юго Бах.       Короче говоря, когда Ичиго ознакомился со списком своих разноюродных братьев и сестёр, дядюшек и тётушек, дедушек и бабушек, а также лично со своим прапрапрапраапрапрапрадедушкой Бахом, который разрешил его звать "просто прадедушкой, ведь у тебя волосы такие же рыжие как у твоей прапрапрапраапрапрапрабабушки, ох и темпераментная женщила была", реакция у него была простая:       - Да ну нах.       И с этими словами он иммигрировал в Хуэко Мундо.       Гриммджо обрадовался. Халибел не очень.       А Юго Бах и Ямамото Генруюсай Сигэкуни устроили очередную войну, выясняя кто больший козёл и по чьей вине рыжий ребёнок сбежал от своих прадедушек и прочей семьи к Пустым.       После войны, в которой была ничья и поэтому народный суд в лице сборища руконгайских шинигами решил, что козлы оба, Король Душ письмо в Хуэко Мундо всё-таки послал, потому что козлом лично он быть не хотел, и количество приставок "пра" перед словом "дедушка" у него по отношению к Ичиго было даже на одну меньше чем у Баха.       Ичиго по получению письма повернулся к вечно ошивающемуся неподалёку от него в надежде на драку Джагерджаку и просто спросил:       - Гриммджо, ты пить будешь?       Арранкар критически осмотрел рыжика, подумал, прочитал послание и решительно кивнул, вспомнив, что ещё во времена Айзена он успел отжать у Заэля классный самогонный аппарат, и даже успел наделать с его помощью бухла, которое, правда успел только продегустировать - война, зализывание ран, беготня от фракции Халибел и от Нелл, то да сё, не до того было:       - Пошли.