О вреде внушения

О том, что он может внушить своей семье все, что угодно, Клаус догадался почти что сразу после того, как Элайджа после нескольких слов и проникновенного взгляда со стороны младшего брата, без лишних пререканий убил ведьму, в которую, как ему казалось, влюбился и, которая хотела их всех проклясть. В том, что это действительно правда, Никлаус удостоверился вскоре после того, как проникновенно потребовал от Ребекки, чтобы она бросила своего очередного «возлюбленного». Ну, а то, что это умение может стать самой настоящей проблемой Первородный вампир, возомнивший себя самым сильным членом их маленькой семьи, узнал только после того, как проблема постучалась к нему в двери и можно сказать, что наглядно показала себя во всей красе. *** — Клаус, — Ребекка без стука ворвалась в кабинет брата, попутно сорвав с петель дверь и, схватив со стола полупустую бутылку коньяка, запустила ею в Клауса. — Ненавижу тебя. Ты лгун и предатель. У тебя нет сердца. Ты вообще хоть иногда думаешь о том, что делаешь? — И что тебе на сей раз не нравится? — Клаус зевнул, стараясь унять скуку. — Подобная сцена в их семье происходила уже не в первый раз, и обычно заканчивалась тем, что Никлаус проникновенно смотрел в глаза сестры, и говорил, что любит её, и просил забыть, обо всем плохом, что произошло. Обычно…, но не на этот раз, так как Ребекка, не дав брату времени вставить хоть слово выбежала из кабинета, при этом громко рыдая. На это можно было бы посчитать инцидент исчерпанным, и облегченно выдохнуть. Но только Клаус успел об этом подумать и даже пристроить назад выломанную дверь, как она снова слетела с петель, предоставив первородному вампиру отличный вид на пылающего от злости Элайджу, явно готового к тому, чтобы нанести брату хоть не способные ему навредить, но все же увечья. — Элайджа, если ты пришел поговорить о том, как я повел себя с Хейли, то ты уже вчера мне сообщил о том, что я ублюдок и предатель. — Клаус неосознанно попятился, отлично понимая, что Элайджа в любом случае его настигнет. — Да? — Старший брат Клауса усмехнулся. — А я и не помню… — А следовало бы. — Клаус вздохнул. В последнее время его внушение работало совсем не в ту сторону, и его семья упорно повторяла нацеленные на него гадости, заявляя, что не помнят о том, что их уже говорили, и они вроде даже успели прийти к единому согласию. Точнее это Клаус приводил их к нему, но этого его семье знать не следовало. — Может, в таком случае напомнишь, не обещал ли я тебя придушить, вырвать сердце и трахнуть потому, что не могу больше смотреть, на то, как ты флиртуешь с Хейли? — Да… Что? — Клаус осекся и попятился еще дальше назад, пока не уперся спиной в стену. — Ты в своем уме? — Я-то в своем. — Элайджа непреклонно продолжил надвигаться на Клауса. — А вот ты в своем? Один раз пошутили, так теперь всю жизнь собрался нами командовать? Не выйдет. Во всяком случае, пока ты не внушишь Колу, что ему не стоит связываться с ведьмой. В нашей семье это еще никогда хорошо не кончалось. Затем ты внушишь ему, что пить кровь всех подряд, кто попадется под руку, не стоит, и ради бога внуши уже ему, что попытки тебя убить ничем хорошим для него не закончатся. Предупреждаю, что если ты внушишь ему, что он тебя обожает, то выходки ревнующей тебя к Хейли Реббеки, тебе покажутся райским отдыхом, так как мой дорогой братец, к сожалению или к твоему счастью, я единственный решил принимать вербену, что как оказалось вполне себе уберегает от посягательств на мою личную жизнь. Впрочем, ты ведь понимаешь, что в случае неповиновения я буду вынужден рассказать нашим братьям и сестре о твоих выходках. — Ты этого не сделаешь. — Клаус сдавленно выдохнул. — Посмотрим. — Элайджа пожал плечами. — И, к стати, попробуй уже мне внушить, что я тебя хочу. Могу поклясться, что это сработает даже сквозь вербену.