"Аленький цветочек"

- Иди сюда. - Брайан, ты что, серьезно… - Я всегда серьезен. - Но я думал, что ты пошутил! - Как видишь, нет. - Но, - Джастин неуверенно облизал пересохшие губы, - я не уверен… И не готов. - Тебе не нужно быть готовым или уверенным, все, что от тебя требуется, – это доверие. Брайан стоял перед кроватью и смотрел на юношу спокойными смеющимся глазами. Он выглядел так по-домашнему и абсолютно обычно: потертые джинсы и черная хлопковая майка, но что-то во взгляде ли, или в жестах, или в линиях красивого лица и тела было настолько завораживающее, сексуальное и притягательное, что сердце помимо воли начинало учащенно биться… Джастин видел любовника таким много раз, но его реакция на Брая нисколько не изменилась. В груди разлилась сначала теплая волна, которая постепенно разрослась и перетекла в жар, расщепилась и устремилась к позвоночнику. Затем по спине, обжигая поясницу и низ живота, который откликнулся тяжестью, и юноша почувствовал, что моментально возбудился так, что неплотная ткань полотенца, которым он обернулся, когда вышел из душа, не скроет этого от мужчины. И едва заметная улыбка, коснувшаяся даже не губ, а глаз Брая, подтвердила эти опасения. Брайан не торопил его, просто смотрел, не двигаясь с места, и под этим взглядом Джастин чувствовал себя кроликом, которого гипнотизирует голодный… и сексуальный… сексуально-голодный удав. Конечно, он добьется своего, нет, уже добился. Кинни не надо становиться в позу, наряжаться в кожаный костюм и демонстративно покачивать плетью, как обычно это делают Верхние в садомазо. У него другая власть: он соблазняет, гипнотизирует, мягко подавляя волю, и это его обаяние слишком сильное, чтобы как-то освободится от него, отвести взгляд, отказать – не подчиниться. От того так предательски сильно тверд член, подрагивают колени и сердце стучит где-то в глотке – он же весь полностью принадлежит Брайану с ног до головы, каждой дрожащей сокращающейся мышцей, каждой капелькой пота, выступившей на разгоряченном теле. По сути Брай не оставил ему выбора и даже надежду на выбор, совсем как тогда, когда они ехали в машине, и Майкл вез их домой из больницы, где родился Гас. «Я еду с ним!» Юноша сглотнул и сделал несколько шагов навстречу, всеми силами стараясь быть как обычно нахальным: - Ну и за что ты будешь меня наказывать, папочка? Голос не дрожал только благодаря огромным усилиям. Кинни насмешливо выгнул бровь: - Мне не нужны причины, чтобы тебя отшлепать, Солнышко. Достаточно того, что я просто этого хочу. И как- будто в подтверждение почесал правую ладонь. - Извращенец, - резюмировал Джастин. «Отшлепать»? Он невольно бросил взгляд на руки мужчины: сильные с длинными тонкими пальцами и очень красивые, самые красивые мужские руки, которые ему когда-либо приходилось видеть. И этими самыми руками… Брайан проследил его взгляд и снова улыбнулся лишь одними глазами, увидев такое немое невольное согласие. Он очень тонко чувствовал возбуждение любовника и совершенно точно знал, что тот не испытывает отрицания или нежелания. Блондин просто сомневается, его останавливает неизвестность и возможная боль, но реакция его тела однозначна. Просто нужно чуть-чуть помочь. Брайан спокойно развернулся и, дойдя до постели, сел на ее краешек: - Сними полотенце, Джастин, и ляг мне на колени. Юношу охватил легкий трепет от мягкого ласкового, но не допускающего даже намека на возражение тона, которым были произнесены эти слова. Джастин молча послушался и, сняв мешавшее полотенце, отбросил его куда-то в сторону, но подойдя вплотную чуть замешкался. Было очень неловко так стоять перед любовником с откровенным стояком и переминаться с ноги на ногу. Он думал, что мужчина сам его положит к себе на колени или хоть как-то поспособствует этому, но Брайан спокойно посмотрел на него, вздернув одну бровь. Тейлор колебался: он где-то слышал, что подобное может быть приятным, но не думал, что ему придется испытать это на собственной шкуре… С одной стороны, это Брай. Это любимый человек, и вопросы доверия здесь не будут ставиться под сомнение… Но с другой стороны, смириться и полностью осознать себя в чьей-то власти всегда непросто и страшно. Мужчина похлопал себя ладонью по колену: - Ты хочешь, чтобы я тебе добавил еще и за непослушание? Так и быть. Джастин вспыхнул: - Нет, - и лег животом на колени Брайану так, что его бедра и спина оказались выше головы, и уцепился руками за постель. Но мужчина тут же заставил их разжать и опустить вниз. Юноша подчинился и попытался дышать глубже: по позвоночнику шел волнующий холодок скорее предвкушения, чем реальной боязни. Почему-то сейчас, оказавшись в такой беспомощной и немного унизительной позиции, он ощутил, что внутренние противоречия как-то разом схлынули. Было приятно лежать на теплых коленях Кинни, чувствовать тонкий аромат его тела и свежую нотку дорогого одеколона, ощущать боком твердый пресс и дыхание… Близость Брайана подарила какое-то странное размеренное спокойствие, сконцентрировавшееся в груди, и осталось лишь одно голое возбуждение. Оно стайками мурашек пробегало по коже и двигалось в крови, взрываясь мелкими пузырьками внизу живота и промежности. Джастин чувствовал, что его словно каменный член упирается Браю в ногу, но пошевелиться не смел. - Хороший мальчик, - одобрительно улыбнулся мужчина. Какое-то время он просто разглядывал упругие ягодицы и гибкую спину, чувствуя, как их сотрясает мелкая дрожь. Потом коснулся левой рукой волос Джаса, мягко пропуская светлые прядки сквозь пальцы, массируя ими шею и частично плечи, убирая скопившееся напряжение: - А будешь еще лучше, если я тебя научу, как правильно себя вести: ты в последнее время совсем отбился от рук. Верно, Солнышко? - Да, - выдохнул Тейлор. - Скажи это сам, - правой рукой Брайан мягко погладил поясницу юноши и плавно переместился на ягодицы, поглаживая их, словно проверяя на упругость. Джастин выдохнул и прикрыл глаза. Уж если на то пошло, раз мужчина хочет поиграть, то ему остается только следовать правилам этой игры: - Ты наказываешь меня, чтобы научить, как себя вести, а то я в последнее время совсем отбился от рук. - Вот можешь же быть умницей, - кивнул Брай, замахнулся правой рукой, сильно и звонко шлепнул по выставленным половинкам. Юноша не сдержал вскрика, ибо довольно болезненный удар вышел неожиданным после расслабляющих нежных касаний. За первым последовал второй, третий… Ладонь немилосердно и с постоянными интервалом и силой опускалась на нежную кожу, мгновенно заставив ее покраснеть. На глазах у Джастина выступили слезы, он задыхался и сильно жмурился от боли, не имея возможности вырваться или прекратить это. На самом деле, если бы он действительно захотел, то мог бы освободиться - Брайан не так уж и крепко держал его – но где-то в мозгу сработал странный и необъяснимо откуда взявшийся переключатель: «Нельзя!» И юноше ничего не оставалось, кроме как покорно лежать и вздрагивать от каждого жалящего жестокого удара. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что с трепетом и непонятным желанием ждет, когда ладонь со звонким шлепком приземлится на его ягодицы, ждет той волны горящей боли, которая потом ударит прямо в пах и пронзит член и яички болезненным удовольствием. Казалось, что еще несколько ударов, и он кончит, пачкая мужчине джинсы. Брайан вовремя заметил его состояние и, усмехнувшись, прекратил пороть, разглядывая плоды своих трудов. А посмотреть было на что: вся задница юноши представляла собой картину, расцвеченную различными оттенками алого. На лодыжках и пояснице преобладали более светлые тона, хотя Брай ни разу не ударил по тем местам, затем цвет становился насыщеннее и на середине ягодиц становился вообще ярко-бордовым Тейлор глубоко дышал, чувствуя, как по лицу катятся капельки пота. Воздух сильно щипал горящие, оставленные без внимания половинки, и боль от этих щипков тоже была весьма возбуждающей, но ее было недостаточно. Катастрофически недостаточно. Тело ныло и требовало разрядки. Распаленный Джастин инстинктивно и не отдавая себе отчет начал тереться о ногу мужчины, потому что терпеть было выше его сил. Вдруг левая рука Кинни с силой захватила его волосы на затылке, заставив зашипеть: - Куда это мы так шустро едем? – поинтересовался насмешливый голос. – Я вижу, наказание не возымело эффекта? - Возымело, - не вполне осознавая, что именно он говорит, прохрипел Джас. - Не слышу, - Брайан говорил очень мягко и ласково, что совсем не сочеталось с жесткой хваткой его кулака в волосах юноши. - Брайан… пожалуйста, - голос дрогнул, прерванный всхлипом. - Выражайся яснее, малыш. - Ну… я больше не… могу терпеть! - О, это поправимо! Я тебя научу терпению, у нас вся ночь впереди. Обещаю. - Брай! Я… мне нужно… - Ты хочешь, чтобы я продолжил пороть тебя? Джастин на секунду замер, но потом спешно выдохнул: - Да! - У меня, наверное, сегодня что-то со слухом. - Брайан, выпори меня… пожалуйста, - жалостливый всхлип, прозвучавший вдогонку к словам, вышел очень убедительным. Кинни, не ответив, мягко коснулся ладонью горящих ягодиц и начал медленно кончиками пальцев гладить их, словно успокаивая. Он прошелся по всей пылающей алым заревом коже, особенно нежно лаская те участки, что были насыщенного бордового цвета. Джас, сжав зубы, просто терпел: прикосновения были болезненно-приятными, но они еще больше дразнили его и мучали. Шевелиться и просить он не смел, понимая, что Брайан сам решит, когда дать ему желаемое, и эта мысль, как ни странно, тоже заводила. Мужчина взглянул на притихший затылок и улыбнулся, ему нравилась реакция Солнышка, нравилось видеть его таким, взмокшим, возбужденным и лежащим на своих коленях так очаровательно беззащитно. Вообще-то он редко когда увлекался подобными вещами, больше предпочитая просто трахать своих «безликих» мистеров Хороших Трахов, но именно Джастину Брай хотел подарить эти яркие будоражащие ощущения, выходящие за рамки обычного секса, и сам хотел разделить их с ним. Безусловно, эта порка давно перестала быть просто сексуальной игрой, это был акт доверия, и эмоции, пережитые ими обоими, могут сблизить их… Хотя, врядли Брайан намеренно думал об этой духовной близости, он скорее просто ощущал в себе потребность эмоциональной разрядки. Его длинные пальцы скользнули в ложбинку между ягодиц и коснулись розового ануса, который тут же сжался от прикосновения. - Тшш, тише, все хорошо. Колечко мышц судорожно расслабилось, и Кинни подушечкой пальца обвел его по окружности, даря медленную чувственную ласку, и так несколько раз. Он гладил сморщенную кожицу и сам вход, но не проникал внутрь. Его действия вызвали довольно бурную реакцию: отчаявшийся и дальше терпеть Джастин напряг ягодицы и несмотря на страх наказания ( а, может, и напрашиваясь на него) подался задницей назад и вверх, прогибаясь в пояснице, выставляя ее еще сильнее… И оно не заставило себя ждать: пальцы прекратили ласкать анус, и через секунду крепкая ладонь сильно и хлестко ударила его, вызывая дрожь и громкий крик, который невозможно было держать в себе… Это было чистое непонятное наслаждение: и психическое и физическое, они переплетались и рождали поистине адскую смесь. Лежа на коленях Брайана, получая удары и громко вскрикивая после каждого шлепка, он чувствовал себя защищенным, свободным, раскованным, немного сумасшедшим и счастливым… Эмоции рвали его на части, и Джастин не знал, от чего больше кричал: от сладкой боли или от переполнявших его ощущений. Он закрыл глаза, по щекам текли слезы, скатываясь вниз и попадая ему в рот, усиливая специфичность атмосферы. Наконец особо мощный удар, пришедшийся точно на середину задницы, заставил его сильно и конвульсивно содрогнуться и сжаться… перед глазами вспыхнуло алое зарево, взорвавшееся на сотни каких-то немыслимых цветов. И казалось, само тело тоже разлетелось на острые огненные осколки… секунда, две, три... ощущения стали до ослепления острыми и, преодолев какую-то определенную, самую высокую черту, принялись медленно с наслаждением угасать… и темнота. Джастин, кончив, перестал изгибаться, кричать и обессилено обмяк. Было такое чувство, что он ослеп, оглох и потерял часть способности осязать. Одно юноша знал точно: он лежит на коленях любимого человека, который только что открыл для него какую-то новую дверь. То, как он мягко подчинил себе, не было унизительным, но принесло свободу и эйфорию. Именно во время порки Брайан показался ему очень заботливым, хотя, возможно, сама ситуация и их принятые роли «отец –сын» подсознательно заставили Джастина почувствовать это. Но в любом случае он был безумно счастлив и слабо улыбался, так и продолжая лежать на коленях мужчины, чувствуя его ласковые руки у себя в волосах, на спине и на ягодицах, которые Брай гладил, изредка нежно похлопывая их… Юноша и сам не заметил, как провалился в сладкий мирный сон…