Breaking reality

На берегу озера, опустив голову и всматриваясь в своё отражение, сидел Драко Малфой и думал над словами своего отца. —Ты полное ничтожество, Драко! Волан-де-Морт дал тебе простое задание проследить за этим мерзким мальчишкой Поттером, но ты и это не смог сделать. Какой ты после этого будешь пожиратель? Мой ли ты вообще сын? Неужели ты забыл закон Малфоев? — Чистота крови превыше всего, я помню, отец, — сквозь зубы прошипел Драко и сильнее сжал в руках палочку. Против отца он никогда не шёл, но быть нянькой для Поттера? Это чересчур даже для него. — Люциус, он всего лишь мальчишка, ему только шестнадцать пару месяцев назад исполнилось… — подала голос Нарцисса в защиту своего единственного сына, но что могла сделать женщина против злого Люциуса? — Возраст здесь не имеет значение. Этот мальчишка, — пожиратель указал пальцем в сына, обращаясь к жене, — просто трус и лентяй. Что может из него получиться? Бедная женщина бросила печальный взгляд на стоящего возле стола мужа Малфоя-младшего и не знала, как помочь ему и, главное, чем. Её супруг был слишком строг с ним всю жизнь, воспитывал в нем будущего приспешника Тёмного Лорда, не замечая, что Драко — всего лишь маленький мальчик, желающий получать хоть чуточку теплоты от обоих родителей, но даже это не мог получить. Люциус был не способен любить сына так, как тому хотелось бы, и это мнение белокурого юноши с каждым годом закреплялось все сильнее и сильнее, цепляясь за сознание стальной хваткой. — Но, отец… — Драко хотел возразить, объяснить, почему провалил это задание, но его просто заткнули громогласным рыком. — Заткнись, ты — ничтожество, Драко. И знаешь, — уже более спокойно добавил глава семейства ровным голосом, от которого сидящая неподалёку Нарцисса вздрогнула, — ты никогда не получишь наследие, ты его просто недостоин, а оно, как тебе известно, выбирает сильных волшебников. А если даже тебе и выпадет честь кем-то стать, не жди поддержки в этом доме. Мне не нужен такой сын. Малфой сжимал кулаки, впиваясь короткими ногтями в ладони до крови. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким ничтожеством, таким жалким трусом, недостойным любви родного отца. Что он такого сделал, чем заслужил ненависть родного человека? Тем, что не уследил за Поттером? А как он себе представлял это? Малфой ходит за Поттером повсюду, словно нянька? Если пожиратели видят Драко лишь чьим-то нянькой и мальчишкой на побегушках, то не на того напали. Шляпа не зря отправила его в Слизерин, она почувствовала в нем зарождающуюся силу, храбрость, преданность, что скрыты под маской презрения ко всему и каждому. Ведь как говорится, лучшая защита — это нападение? Жизнь Драко и состоит от перемены состояния нападения на защиту и обратно, причём всё это в отношении всего мира. Ещё там, на платформе 9 и ¾ были разрушены его мечты подружиться с мальчиком-который-выжил не потому, что тот стал знаменитым, а потому, что Поттер был таким же брошенным миром ребёнком, которого отправили к Дурслям. Да, Малфою было жаль трагической судьбы родителей этого мальчика, только, в отличии от него, у Драко есть родители, но… Можно сказать, что и нет. Несомненно, Нарцисса всегда старается быть на стороне своего мальчика, поддерживать его и дарить своё материнское тепло, но что она может сделать против Люциуса? Она всего лишь женщина, которой выпала честь быть женой пожирателя смерти. Беллатриса тоже никогда не отличалась приветливостью по отношении к Драко, более того, она его почти не замечала или делала вид, что его для неё не существует. Только Нимфадора Тонкс более лояльно относилась к мальчику, любила его и уважала, но даже ей не пришлось долго дарить своё тепло. В августе прошлого года её убили за попытку выдать информацию о местонахождении Волан-де-Морта, что было ложью. Она никогда не выдала бы того так открыто, что ещё раз показывало Драко его семью со стороны. Каждый сам за себя, и Малфой-младший не исключение. Зелёная трава, ещё не тронутая желтизной наступающей осени, расстелилась на много метров по округе, подсвеченная лунным светом она казалась сказочной, нереальной, волшебной. От недавно прошедшего дождя она словно засияла серебряным сиянием, а водная гладь наполнялась таинственной и мистической красотой. Слизеринский принц нашёл это место красивым своим одиночеством ещё на третьем курсе, когда после очередной стычки с гриффиндорцами отправился приводить мысли в порядок. Тогда он открыл для себя это место, куда редко кто приходил, а когда Леонисия Марвел увидела его сидящим здесь, то по всему Когтевранскому факультету разнеслась весть, что место у озера теперь принадлежит Драко, хотя он с этим был согласен лишь частично. Оно ему не принадлежало, просто он любил уединяться там, а от того, что там был он, не приходил больше никто. В поместье Малфоев у него тоже было любимое место — самый дальний уголок небольшого садика, но и там его нашли. Беллатриса Лестрейндж. Эта женщина всегда находила способ насолить маленькому Малфою и не важно, что они родственники…        Как же иногда чистота крови надоедает. Я хочу обычной судьбы с друзьями и своей половинкой. Почему я не могу это получить? Потому что аристократ, конечно, никто, кроме подобных мне не имеет права быть в моем окружении. Аристократия… Какой от неё толк, если все отворачиваются от тебя? Что… Внезапно над лесом раздался оглушительный, полный силы и мощи, со смутно знакомыми нотками, рев, от которого все птицы, что таились до этого на ветках деревьев, повзлетали в небо и громко защебетали. По воде прошла сильная рябь, что удивила юного тёмного волшебника, и он вскинул голову как раз в тот момент, когда раздался ещё один рев, но уже с явными нотками боли и обречённости, да и по звучанию был намного тише, но по озеру продолжала идти сильная рябь, хотя ветер тоже притих некоторое время назад. Когда раздался ещё один рев, Драко уже был на ногах и держал палочку наготове, но никто не появлялся, словно тот, кто издавал страшный рев, оставался на месте, не приближаясь и не отдаляясь. Очевидно, существо рядом, но вставал насущный вопрос, а надо ли Малфою узнавать, что или кто там? Не опасно ли это для него? А вдруг там заблудший дракон, выбравшийся из вольера? Соберись, тряпка, неужели ты действительно трус и ничтожество, как считают пожиратели и даже отец? Не будь слабаком, просто проверь, что там такое! Подбадривая себя подобными мыслями, парень двинулся на звук постепенно затухающего рычания, срывающиеся на полустоны-полурыки. Осторожно продвигаясь вперёд, Малфой держал палочку наготове и исследовал взглядом округу, подсвеченную лунным светом. За последние годы он научился здесь ориентироваться без фонаря или магического света от палочки, что сейчас безошибочно знал, куда наступать и где обходить особо большие холмики и корни вековых деревьев. Очередной сильный рев раздался над округой, и блондин вышел на небольшую поляну, находящуюся недалеко от озера и «его места». Перед ним открылась страшная картина. На земле, в луже собственной крови, лежал бледный парень, что упал на землю лицом, не в силах больше подняться. Из спины, там, где находятся лопатки, прямо между ними две большие ломаные раны, что остались от… Появления огромных и кровавых — в прямом смысле этого слова — демонических крыльев, измазанные в грязи и запекшейся крови. Длинные когти на ногах и руках вонзились в окровавленную траву, а появившиеся рога вспороли землю около головы. По глубоким длинным бороздам около паренька можно понять, что звуки издавал именно он и вовсе не от радости — это были муки, тяжкие муки, что говорило ещё и о том, кому-то досталось самое болезненное и опасное наследие — демоническое. По порванной в клочья мантии Драко сделал вывод, что этот некто из Хогвартса, а по рыжему галстуку, обвисшему на шее юноши, стало ясно с какого факультета — Гриффиндор. Может, в другой ситуации Малфой бы ещё подумал, помогать врагу или нет, но когда он подошёл ближе и чуть повернул бессознательного парня, то узнал в нем своего заклятого врага, и непонимание отразилось на его лице. За какие такие заслуги мальчик-который-выжил получил самое могущественное, но, однако, самое опасное и неконтролируемое тёмное наследие? Хоть Малфой и выражал ярую ненависть к Поттеру, на самом деле, он ему немного завидовал, а сейчас понимал, что Гарри — такой же одиночка, как и он, и у него так же никого не оказалось в самую тяжелую минуту — перерождение. Никого из его друзей нет рядом, только случайно услышавший его Малфой… Тонкая палочка направилась на тело бессознательного перерожденного демона, и губы блондина прошептали заклинание «Вингардиум Левиоса», после которого кончик палочки слабо засветился, и Гарри-демона подняло в воздух. Направляя палочку за собой, юноша вышел на берег озера и мягко опустил на траву бледного окровавленного парня, попутно снимая с себя плащ, свернув его в аккуратный комочек, подложил его под рогатую голову Гриффиндорца. Малфой присел на траву, где недавно размышлял о жизни, и теперь его мысли потекли в другом направлении. Чего же он не знал о Поттере? Почему именно демон? Как он оказался здесь? Зачем он ему помог? Что теперь будет? Проснувшись, Гарри начнёт насылать на змея проклятья и неважно, что он без палочки? Очевидно, так всё и будет, но зачем? Малфой, зачем тебе это? Неужели тебе небезразлична судьба твоего врага? Да какой он мне враг, чёрт возьми! А сделал это парень с пепельного цвета волосами для того, что в нём теплилась надежда, что Поттер поймёт его, Малфоя, и перестанет люто ненавидеть. Да, может это банально, да, может слишком наивно, но Драко хотел общаться с Гарри, он хотел себе такого друга… Слизеринец понимал, что в этот момент с Поттером никого не было, а во время наследия нужно, чтобы хоть кто-то был рядом. Драко готов предложить тому помощь, но будет ли готов сам парень с демоническим наследием рад такому великодушию и поймёт ли его?

***

Пробуждение настигло юного демона с первыми лучами солнца наступающего рассвета. Сначала пришёл в сознание, а затем постепенно к нему возвращалась чувствительность. Боль давно прошла, остались лишь небольшие её отголоски в висках и отдельных участках тела. Гарри попробовал пошевелиться и заметил, что лбом уперся в чью-то свернутую ткань, на удивление пахнущую действительно приятно. Это не вечно пропитанная запахом чернил мантия Гермионы, или плащ Рона, всегда имеющий аромат шоколада или булочек, и даже не привычная цитрусовая смесь одежды Томаса, эта пахла чем-то незнакомым, необычным, приторно-сладким, до удивления приятным. Волшебник вдохнул запах снова и поднял голову, устремляя взгляд к восходящему солнцу, подставляя лицо тёплым лучикам, что нежно касались его кожи. Боль в теле прошла, однако, когда Гарри хотел подняться в положение сидя, почувствовал, что что-то мешается за спиной, а от небольшого движения появилась и тупая боль между лопатками и в голове. Поттер медленно поворачивает голову и испуганно вскрикивает. За его спиной находились сложенные, большие и ощутимо тяжёлые демонические крылья. Многочисленные уроки с Хагридом позволили мгновенно узнать, какому мифическому существу принадлежат эти крылья. Страх нагоняли не сами крылья, а осознание, что они теперь часть его самого, а это значит… — Наследие — демон! — пораженно выдохнул юноша, замечая на руках длинные чёрные когти, под которыми набилась земля с запекшейся кровью. Рядом находилось чистое и прохладное озеро, прямиком к которому и пополз мальчик-который-выжил, желая взглянуть на себя. Каждое новое движение давалось легче предыдущего в том плане, что не было так больно. Стоило направить взгляд на своё отражение, он увидел вместо самого себя страшное существо. Вроде бы черты лица знакомые, родные, а вот удлинившиеся клыки, чуть выглядывающие изо рта, на голове возвышалась пара серых, слегка выгнутых рогов, которые устремлялись своими концами к небу; лицо тоже видоизменилось, стало более жёстким и взрослым, но самое яркое, бросающееся в глаза — это сами глаза. Вместо привычного зелёного цвета радужки, Гарри увидел ярко-алый ободок около зрачка, на котором были странные мелкие узоры синего цвета, по своей форме напоминающие молнии и капельки воды одновременно. Гриффиндорец поднес к водной глади руку и заметил, как по той пошла крупная рябь, однако ветра или даже намека на него не было. — Красиво, не так ли? — раздался знакомый голос совсем рядом, — Но почему демон? — Тебе какая разница, Малфой?! — рыкнул парень и посмотрел на слизеринского хорька, замечая, что запах, исходящий от мантии, на которой он лежал, исходил именно от блондина. С недоверием смотря на врага, Гарри втянул носом воздух и убедился — мантия или плащ, принадлежит Малфою, — Решил поиздеваться? Как видишь, здесь полно причин для насмешек, начинай… — Не буду, — удивленный взгляд холодных серых глаз встретился с горящим алым, от столкновения которых по телам обоим прошла волшебная волна, вызвавшая синхронное содрогание парней, — Я хочу помочь тебе, Поттер. Это я вытащил тебя из леса и притащил сюда… — Зачем? Поглумиться? — Спасти. Послушай, — Драко сделал шаг к Гарри, но тот отступил на шаг назад, заходя в воду по щиколотки, — я хочу помочь тебе! Да не буду я издеваться над тобой, Поттер, успокойся, — скривился блондин и сделал вздох, набирая в грудь побольше воздуха, — Я нашёл тебя недалеко отсюда уже таким, видимо ты переродился в лесу. Я не смог оставить тебя там таким… — Почему? У тебя был отличный шанс покончить с врагом, — с мрачной усмешкой спросил демон, заходя в воду глубже и замечая, что, чёрт возьми, он видит без очков на носу так, словно они до сих пор на нём. Удивительное побочное действие перерождения — исцеление имеющихся травм или недугов. Прежде чем ответить, Драко залюбовался открывшейся картиной: полуголый Гарри Поттер, мальчик-который-выжил и мальчик-который-переродился-в-демона стоит по колено в воде со сложенными за спиной демоническими крыльями и серыми рогами, которые странно и мистически засияли, стоило брюнету коснуться воды. Что это? Побочный эффект или что-то действительно значимое? Поттер пытался смыть с себя грязь с кровью, плескал на себя прохладной водой и содрогался от пронзавшей холодной судороги. Малфой проследил взглядом за капелькой воды, очертившей грудную клетку, что прокатилась по впалому животу и скрылась за ремнём школьных брюк. В горле Драко пересохло и он поспешно сглотнул, отчего постарался отвести взгляд, но на продолжении разговора он постоянно возвращался к стройному худощавому телу гриффиндорца. — Ты не враг мне, Поттер, и никогда им не был. Всё это время я лишь пытался наладить отношения, но вы трое никогда не давали мне даже шанса… — Наладить отношения? Теперь это так называется? То есть, каждый раз, когда мы пересекались, ты и твои друзья оскорбляли нас по поводу и без. Это ты называешь налаживанием отношений? Насколько извращенным нужно быть, чтобы назвать оскорбления попыткой подружиться? — на гневной тираде мальчишки, блондин следил за тем, как серые рога в солнечном свете отливают синевой. — Всё это время я подчинялся отцу, но теперь довольно. — С чего вдруг? — скептически спросил Гарри, недовольно осматривая ещё больше размазанную грязь на своём теле. Измазанные крылья отмыть полностью не получилось, а просить слизеринца о помощи он не собирался. — Потому что я тебя… — начал было Малфой, но вовремя прикусил язык и продолжил уже другую фразу, — Потому что я хочу помочь вам в борьбе с Тёмным Лордом, и потому, что я хочу помочь вам вообще. — Если ты считаешь, что нам нужны твои подачки, ты жестоко ошибаешься. Над озером повисло тяжёлое молчание. Гарри обдумывал слова Малфоя, а Малфой обдумывал слова Поттера. Солнце уже наполовину выглянуло из-за горизонта, освещая фигуры парней и призывая всё вокруг просыпаться и начинать новый день, только два заклятых врага стояли друг напротив друга с той лишь разницей, что один находится в воде, а второй на берегу. Наследие-то Поттер получил, но кто скажет ему, как им пользоваться? Как, например, заставить крылья работать? Или исчезнуть? А клыки, когти и рога? Что делать с ними? Безусловно, наследия в Хогвартсе приветствуются, но когда оно так ярко выражено и не желает скрываться? Волшебник с сомнением посмотрел на протянутый Малфоем плащ, на котором недавно пришёл в себя и поднял алый взгляд на самого слизеринца. Весь его вид показывал искреннее желание помочь, Драко был расстроен очередной неудавшейся попыткой пообщаться с Поттером нормально, а сжимавшаяся бледная рука на ткани показывала напряженное ожидание продолжения спора, который грозится перерасти в ссору. «Пожалею же потом об этом, точно пожалею!» — подумал перерожденный и тяжело вздохнув, выбрался из воды, подошёл к бывшему врагу и взял предлагаемую вещь. — Хорошо, Малфой. Я приму твою помощь, но если от неё кто-то пострадает, пеняй на себя! От удивления брови чистокровного волшебника взлетели вверх, а сам он уставился на избранного. Поттер решил принять помощь от Малфоя? А не спит ли Драко и не снится ли ему это? Неужели он сможет нормально разговаривать с брюнетом и не боятся наткнуться на презрительный взгляд теперь уже алых глаз? Кстати о глазах, наследник семьи Малфоев заметил, что без очков Гарри идёт больше, хоть и непривычно. Так он кажется моложе своих лет и по-особенному мило. На холодном равнодушном бледном лице Драко появилась неуверенная полуулыбка, на которую Гарри ответил полноценной улыбкой, которая получилась слишком страшной. Представьте себе рогато-крылато-когтистого парня, что улыбается тебе, показывая длинные тонкие белоснежные клыки. Вот и слизеринец слегка вздрогнул, но поспешил помочь Поттеру завернуться в собственный плащ.

***

      Подростки вошли в Хогвартс и остановились в коридоре. Гарри смотрел на свои когти, проводил кончиком языка по клыкам и изредка бросал алые взгляды на парня напротив. Светлые волосы Малфоя сильно растрепались, а сам он был не такой бледный, каким был обычно. На щеках расцвёл еле заметный румянец, а на губах то и дело норовила появиться очередная довольная улыбочка. Странное дело, видеть Малфоя довольным и с улыбкой, а не вечно равнодушного и ненавидящего всё и вся слизеринского хорька. Если бы Драко с самого начала показал себя таким, то может их история пересеклась бы намного раньше. — Дойдешь сам или проводить тебя, Поттер? — в своей обычной манере растягивать слова и смотреть с высока, заговорил Малфой, смотря прямо в глаза перерожденного. — Лучше о себе позаботься теперь, Малфой. Можно подумать, что обращался как раз ты, а не я, — взглядом показывая блондину на его внешний вид, Гарри усмехнулся и только хотел уйти в сторону комнат Гриффиндора, как услышал разочарованный вздох за спиной и обернулся, застав слизеринца за разглядыванием его крыльев. — А знаешь что…? — Что? — Драко напряженно подобрался, ожидая какую-нибудь обидную колкость по поводу своего поведения и чрезмерной наивной радости, но нет, Поттер хотел сказать не это. — Спасибо и… — брюнет запнулся, но решил всё-таки договорить фразу до конца, — Таким ты мне нравишься больше. Парень сказал это и поспешно поднялся в гостиную Гриффиндора, не заметив счастливой ответной улыбки на бледном лице Малфоя. Знал бы ты, Поттер, как ты нравишься мне! — подумал подросток и зашагал в сторону подземелий, думая о том, сколько сейчас времени и успеет ли он немного поспать.