Сердцебиение

После войны тяжело было оправиться перед тем, как все-таки закончить Хогвартс. Столько смертей, сколько горя принесли пожиратели. Когда-то, замок, откуда отовсюду доносился детский смех, где царил покой и уют, замок, простоявший около 1000 лет. Архитектура которого поражала своим величием. Не один маглл не смог бы добиться такого, каким бы он не был искусным мастером. И этого нас лишили. Забрали ту часть тепла, которую нам дарили в нем. Людей, которые были с нами в те невзгоды, которые умерли, чтобы защитить нас. Они пытались отнять все, что мы имели, и радует в этом ужасе только то, что у нас вышло дать отпор. Мы выиграли войну. Мы боролись за то, что у нас осталось, и не могли просто так его отдать этим ужасным людям. Теперь они гниют в темных камерах Азкабана, где им самое место. Но для них и этого мало. Они заслужили это за то, что сделали нам. Я никогда не забуду содеянного и не смогу простить никого из них. Вернуться в то место, которое пытался забыть, невыносимо. Но когда рядом друзья переживать всё это становится легче. Гарри и Рональд всегда рядом, и подают мне руку помощи в любое время. Имея таких друзей, я считала, что смогу заполнить то место в сердце, которого не стало после войны. Министерство, всех виновных в случившемся и тех, кто имел к нему даже небольшое отношение, чтобы никто не смог продолжить дело Сами-Знаете-Кого, заточили в Азкабан, а некоторых даже казнили с учетом совершенных ими ранее преступлений. Многие пытались скрыться, даже некоторые стали жить в мире магллов, и, к сожалению, многим это удалось. Но я никогда не прощу Люциуса Малфоя за то, что он сделал. Он убил Рона. Убил. Убил, когда мы, наконец, смогли понять, кем мы являемся друг для друга. В тот момент, когда зеленый свет озарил весь школьный двор, и звучал гнусный, режущий мой слух голос, я перестала слышать свое сердцебиение. И после этого я его почти не замечала. Мне просто было все равно. Все равно на все и всех. На себя. Казалось смысл жизни был утерян, но как я благодарна Гарри за его поддержку. Если бы не он, я могла еще в тот же вечер покончить со всей болью в душе, и терзающих мой разум мыслей. Но мой друг помог мне пройти через все это, и я пыталась помочь и ему. Для него это была потеря не меньше, чем для меня. Вернуться в школу было очень тяжелым решением. Вернуться туда, где все напоминает о самой большой утрате в твоей жизни. Родители не хотели, чтобы у меня была возможность подвергаться такой большой опасности вновь, однако они знают, как важен для меня этот волшебный мир в целом и посчитали, что все мои друзья, которые помогли бы мне развеять то уныние, что казалось, пропитало меня насквозь. И вот я уже около главного входа в замок, из которого выходила тысячи раз в тайне, с Роном и Гарри, навстречу новым приключениям. Но теперь все не так. Теперь все изменится, как и я изменилась пару месяцев назад. Я пообещала больше не плакать. Даже эти чертовы слезы напоминали о нем. Он был всеми моими мечтами, несмотря на его простоту. Со мной он был особенным, но, к сожалению именно из-за него мне чаще всего и приходилось проливать слезы. А теперь никто их не увидит, никто недостоин, чтобы видеть мои слабости. Хотя их уже нет. Он был моей Ахиллесовой пятой, сейчас же ее нет. Я обещала быть сильной, пусть без него. — Гермиона, я. кхк.кхкх. -Тише не говори ничего, — могла лишь сказать ему в ответ я, при виде Рона истекающего кровью. Мои слезы тяжелели с каждой секундой. — Я должен сказать.спасибо, тебе, ты сделала мою жизнь красочной, если бы не ты, я, быть может, уже давно погиб.- слегка улыбнувшись, произнес он, захлебываясь в собственной крови. — Прости за все, что я делал, обиды которые я тебе причинил. Я люблю тебя, Гермиона, любил тебя всегда, такой, какая ты есть.пожалуйста, не плачь, не плачь никогда больше. И не плачь по мне, я навсегда останусь с тобой, и буду помогать с того места, куда попаду.Оставайся такой, чистой, как ангел правильной, даже если кто-то считает по другому.- это были его последние слова, которые она запомнила на всю оставшуюся жизнь. Она поцеловала его губы, почувствовав вкус его крови. Крик ее души разносился эхом по стенам замка, а слезы текли рекой, стекая по его ранам. Казалось он уже знал, о том, что умрет, и подготовился к этому заранее. И от этой мысли становилось еще печальнее. Она не хотела его отпускать, она хотела побыть с ним еще немного, ведь она так и не ответила ему. Не сказала о том, как сильно его любит, что не сможет сдержать обещание. Его трогательная речь, затронула душу Гермионы. Он никогда такого не говорил. От этого становилось ещё больнее, ведь больше не сможет услышать его голос или услышать его смех, который заставлял смеяться.