Сердцебиение

В следующий вечер закат был кровавым. Уходящее солнце отбрасывало алые лучи на складки черного неба. После занятий Гермиона решила немного прогуляться и насладиться вечером после нескольких дней плохой погоды, вдохнуть свежего воздуха и насладиться видом. Местом на этот период стало озеро. Она любила это место. Она сидела там пока звезды не стали появляться на небосводе и луна не стала отражаться в водах озера. Она следила за тем как наступает ночь и мысленно оценивала этот день, а затем и вчерашний, разговор с Малфоем. Она не знала, что будет завтра, но с нетерпением ждала, сама не понимая почему. Стало холодать, и Гермиона вернулась в замок. В замке она случайно встретилась со своей хорошей подругой Полумной, чуть не врезавшись в нее, пока была погружена в свои мысли. - Оу, привет Полунна. - Привет Гермиона, ты сегодня задумчивая. О чем ты думаешь? - спросила девушка с как всегда умиротворенным голосом. Она всегда спокойна и, кажется, что ее совсем нельзя разозлить. - Да так не о чем,- сказала эту ложь с небольшой дрожью в голосе. Но по глазам Полунны было видно, что она не верит в это. Она всегда замечает, когда Гермиона лжет. - Ладно. Ну, я пойду, мне нужно написать целый пергамент по зельеварению. - Да конечно. Встретимся позже, - на что белокурая девушка лишь мило улыбнулась и затерялась в коридорах.

***

*** Лучи солнца стали проникать в комнату, чем разбудили некоторых девчонок и Гермиону в том числе. Заметив это Джинни, решила поговорить с ней, потому что в прошлый вечер, когда Гермиона вернулась после прогулки, она почти сразу же легла спать, несмотря на довольно раннее время. - Гермиона, у тебя все в порядке? Ты стала более закрытой? Это все из-за смерти Рона? - Услышав такие слова, девушка еле сдержала слезы. Ее очень удивляло то, как Джинни легко говорила о нем. Ей тоже хотелось бы избавиться от этого ноющего чувства в груди, но этого не как не удавалось достичь. Рассказать, что она имела с Малфоем легкий и непринужденный разговор, что все еще еле сдерживает слезы при упоминаниях о ее брате, она не хотела. -Джинни. не волнуйся, у тебя нет поводов для переживания. Просто я сейчас немного устаю из-за должности старосты… - Это из-за Малфоя?- перебила Гермиону, Джинни. - Нет. Он на удивление спокойный, и ничего мне не говорил. Да и, в этом году он никому еще не грубил, и всем нам в том числе, хотя раньше мы были его главной мишенью. - Ладно, но если тебе нужна будет моя помощь, сразу говори! - Хорошо.

***

*** Прошло несколько недель. Все было в норме. Но ночные дежурства с Малфоем, казалось, длились вечно. После одного единственного разговора они больше не говорили. Только быть может одно - два слова на собрании старост. Молчание сводило её с ума. Он словно дразнил ее всем своим видом, показывая, что ты можешь попробовать, но знал, что она не сделает этого. Ноябрь. Тучи затянули всё небо, не оставив ни единого места, и только легкий силуэт солнца давал надежду на хорошую погоду. Но видимо уже не в тот день. Она идет по замку, хочет уйти от воспоминаний, хочет укрыться от мыслей терзающих голову. Сегодня ровно полгода как умер Рон. Оглядевшись вокруг, она поняла, куда привели ее ноги. Это то место, где он умер. Все было как тогда. Это место не было отреставрировано. Она подошла к месту, где когда-то стоял фонтан, и села около его развалин. Как тогда. Боль пронзила ее, она не замечала, как начала плакать, но почувствовала, как спадают слезы на ее пока еще сухую одежду. Погода будто прочувствовала Гермиону, и начался сильный дождь. Он только усиливался и усиливался. А она сидела там, не замечая времени. Ей все равно, что она промокла до нитки, боль уже пульсировала по всему телу, воспоминания плыли перед глазами. Она не могла это остановить. Ей хотелось выдрать глаза, содрать кожу, чтобы хоть как-то отвлечься от боли в сердце. Драко любил гулять вечером по одиноким коридорам, там, где никого нет, и никто его не увидит. Он думал о многом, об отце который теперь гниет в камере Азкабане, и хоть он того заслуживал, он все равно любил его как отца пытавшегося сделать все возможное для своей семьи, только жаль, что он пытался найти спасение в горе других. Он думал о матери, которой так и не писал после приезда и не отвечал на ее письма, которые она присылала каждую неделю. Он смотрел на эти разрушения и ощущал новый прилив эмоций. Он винил себя за все, что сделала его семья, за то на какой стороне он сражался. Его утешали слова о том, что у него не было выбора, но выбор есть всегда, и от этого чувства вины он не мог избавиться и забыть его разными способами. Звук дождя его успокаивал, но вдруг кроме него он услышал чей-то громкий плач. «Странно, обычно здесь никого нет». Он пошел на этот звук и не мог поверить увиденному. Это была Грейнджер, вся промокшая и громко плача. Ему не нравилось видеть как кто-то плачет, особенно её. Он давно на неё не злится, ему не хочется причинить ей боль. Он изменился, его чувства изменили его сознание, которое каждый вечер то ли во снах, то ли в кошмарах показывали Грейнджер. Но кошмарами он их называл потому что не мог этого сделать наяву и поэтому он не хотел с ней говорить, чтобы не взболтнуть чего-нибудь лишнего. У неё была кожа цвета слоновой кости, тонкая и наверняка прохладная. Сейчас она была покрыта плотными каплями дождя, словно инкрустирована алмазами. Струи воды стекали по ее стройному телу, а влажная ткань соблазнительно обтекала линию груди и бедер. Когда он подошёл вплотную, чтобы накинуть плащ, она медленно подняла взгляд, посмотрев на него кротко, словно лань, но глаза ее были налиты слезами и почти скрыли все золото ее глаз. Она была удивленна не меньше него, от всего сейчас происходящего, и немного внутренне ликовала, что он все еще здесь. - Что случилось? - произнес он таким приятным и тихим голосом, на пару секунд освободившим от назойливых дум. - Почему ты плачешь? - она была жутко поражена, что это слова Драко, такие чувственные и обеспокоенные её положением. - Я плачу, потому что чувствую только боль. Нет никакой любви! Это все сказки для малышей! После всех чувств наследует боль, в которую я верю. Ее так много. Драко, мне так плохо, - услышав, что она назвала его по имени, эхом разнеслось по всему телу и задело сердце. А после она продолжила,- Рон умер здесь, сегодня полгода как его больше нет! - Он прижал ее хрупкое тело и пытался ее успокоить, нашептывая какие-то слова ей возле уха. Кажется, это немного ее успокоило. Когда он говорил, она жадно ловила каждое его слово. Когда он гладил ее волосы, она дрожала, но позволяла ему это делать. Наверное, потому, что в глубине души она знала: только такой как он, сможет по-настоящему ее защитить. Дождь понемногу стал стихать. Гермиона подняла на него свои большие еще влажные глаза от слез, и они встретились глазами. Драко немного наклонил к ней свою голову и прикоснулся головой к ее лбу. Потемневшие зрачки Малфоя расширились, и он быстрым взглядом осмотрел ее лицо, а затем его охватил порыв чувств, с которым он не смог совладать. Драко крепко схватил ее и страстно поцеловал. Она почти сразу ответила на поцелуй, возможно, из-за шока, но для них этот поцелуй стал многим. Ее разом отключился, как и пропала боль в груди. А где-то в душе она была наконец-то радостна по-настоящему, даже в какой-то степени счастлива. Сладкое слияние их губ и ласковая битва языков, ощущения её сладкой кожи под его ладонью, его сознание покинули мысли о том, что правильно, что неправильно. Они целовались и целовались, а потом он внезапно отстранился, чтобы сказать: - Гермиона, ты будешь со мной?