Игрушка для оборотня

Скотту МакКолу еще никогда не было легко. Думаете стал Альфой, приобрел суперспобности, стал сильным и на этом решились абсолютно все проблемы? Не тут-то было. После того, как он сам стал частью всего сверхъестественного, трудности стали лишь сыпаться на него одна за другой. И кто, кроме него будет разгребать их? Единственное, в чем помогли ему его способности - это лишь в том, что став оборотнем, исчезла его астма. Не такая уж и большая привелегия за столь тяжкие испытания, не находите? Ему всегда было нелегко, но именно в этот момент, он понял, что все испытания, через которые он прошел, были сущим пустяком, по сравнению с тем, что именно сейчас наступил тотальный пиздец. – Я. Не. Стану. Этого. Делать. – рычит он. – Я убью тебя. – рычит он и в ярко-красных глазах пылает огонь нескрытой ярости. – Станешь, иначе ты знаешь, что за этим последует. Я могу убить Стайлза, прежде, чем ты попытаешься убить меня. Только теперь до Скотта дошло, что Питер оказался прав. Он блять оказался прав, сказав, пару минутами ранее, что блядского духа лучше слушаться. И ему ничего не оставалось, как пообещать, что он найдет меч Киры. Ведь для злого духа - нагицунэ нет ничего лучше, чем завладеть мечом кицунэ. Вот это и есть тот самый наступивший пиздец. Когда даже у самого могучего оборотня со сверх-способностями нет иного выхода. Когда Скотт должен позволить духу завладеть мечом. Позволить ему стать сильнее. А всё потому, что на кану стоит жизнь его друга. Лучшего друга. А Скотт всегда защищает друзей. Потому что он Скотт МакКол. Скотт МакКол отвечает за безопасность всей стаи. И..Иногда ему хочется быть кем угодно, другим человеком. Обычным. Без какой-либо силы, чтобы не тащить на себе неподъемный груз всех этих ебаных проблем. – Дай. Мне. Время. – раздается грозный голос Скотта. – Я принесу тебе его и ты отпустишь Стайлза. "Съебешься нахрен из тела моего друга" Нагицунэ лишь удовлетворенно хмыкнул. А затем медленными шагами начал приближаться к Скотту, видимо, собираясь сказать что-то еще, что-то, что окончательно добьет его. Этот сладостный для нагицунэ момент нарушил Дерек, который неожиданно возник за его спиной, и попытался врезать своей крепкой рукой в его хрупкое тело, но нагицунэ внутри Стайлза был уже намного сильнее, чем казалось. Дерек почувствовал как его сильную руку резко закручивают ему за спину, и грозно зарычал, пытаясь врезать Стайлзу своей другой, свободной рукой. Теперь это хрупкое тело носит в себе огромную силу, способную, при желании, уничтожить любого. Помоги им боже. Неожиданно для всех, на помощь племяннику пришел Питер и, наконец, им вдвоём удалось повалить Стайлза. – Что ж, мы его вырубили, что дальше? – протирая руки спросил Питер. – Я предлагаю его связать – сказал он, не дождавшись ответа. Дерек посмотрел на Питера, затем утвердительно кивнул. – Лидия у тебя ведь есть верёвки? Лидия, разинув рот наблюдавшая за всеми действиями Скотта и Хейлов, быстро указала рукой в сторону большого деревянного шкафа, стоявшего в прихожей и очевидно, забитого всяким хламом. Дерек молча вышел из комнаты за всем необходимым. – Стойте! Не надо! – воскликнул Скотт. Ему было невыносимо представлять, как они связывают Стайлза. Это непривычно, неправильно даже для него. Но в глубине души он понимал, что иначе никак. Питер встал напротив Скотта. – Слушай, Скотт, так нужно, поэтому не мешай. Коротко. Ясно. Многословностью Хейлы никогда не отличались. Скотт отвернулся от Питера и наткнулся глазами на взгляд Лидии. Он знал, что это проблема не только его. Он искал в её глазах поддержки, понимания. Лидия молча приблизилась и тихонько положив руку к нему на плечо, слабо улыбнулась другу. Слова тут были не нужны. Тихая поддержка того, кто рядом, громче любых слов. И некоторое время они стояли в тишине. "Все будет хорошо" - слишком банальная фраза. Но именно в неё хочется верить больше всего. "Будет черт возьми. Должно быть..." – Черт. Да почему я? – Питер..– зашипел на него Скотт, – Не начинай. – Питер, я тебя предупреждал не нарываться. Злость Скотта я уже за километр чувствую – закатил глаза Дерек. Его всё это уже порядком подзадолбало. – Почему бы тебе не попросить Дерека присмотреть за твоим одержимым дружком? – обреченно спросил Питер, глядя как Скотт в спешке носится по гостиной Лидии, в поисках куртки. – Я нянькой не нанимался. – быстро подал голос Дерек, метнув серьезный взгляд на Питера. – Вообще-то я тоже! – негодовал Питер. – Я всё ещё хочу растерзать тебя за то, что ты оторвал меня от виски и заставил прийти сюда.! – Разберетесь друг с другом позже. Дерек, нам пора. – торопливо надевая куртку, сказал Скотт. – А ты, – взглянул он на Питера. – не своди с него глаз. Скотт и Дерек направились к двери. Они изо всех сил спешили к Дитону. Дитон знал всё. Дитон мог им помочь и дать ценный совет. Он всегда помогал Скотту и его стае и сейчас, без его помощи обойтись было никак нельзя. И нельзя было терять ни минуты. Ведь даже каждая секунда была на счету. Питер последовал за ними, и только он открыл свой циничный ротик, чтобы выразить все свое недовольство, как дверь быстро за ними закрылась. Ррррр. Он злобно зарычал и поднял глаза к потолку. "Еще хоть раз я отвечу на звонки Дерека" Делать было нечего. Он нехотя направился обратно в большую гостиную Лидии Мартин, придумывая на ходу, как бы ему свалить. Ничто не мешало быстренько сбежать с окна, но.. Раздумывая об этом, он плюхнулся на большой кожаный диван, глядя на связанного Стайлза. – Ну и что теперь ты сделаешь, дружок? – хмыкнул Питер. Лидия стояла, прислонившись к стене своей комнаты, на втором этаже, уже довольно продолжительное время. Не отрывая взгляда от смятой постели, где совсем недавно еще спал Стайлз. Она не выходила из своей комнаты, понимая, что если выйдет, то ей, в который раз своей жизни, придется столкнуться со старшим Хейлом лицом к лицу. А у нее не было этих чертовых сил видеть Питера. Она обхватила себя руками, опустив голову. В этой тишине были слышны стуки её сердца. Она прислушалась: Один стук, два, три.. Слушать стуки собственного сердца всегда её успокаивали. "Лидия, не можешь же ты сидеть тут вечно." – рассуждала сама с собой – "или могу?.." – Да это мой дом в конце-концов! – воскликнула она, – какого черта я должна тут прятаться?! Она решительно направилась к двери. Дверной замок щелкнул и открылся. Она громко хлопнула деревянной дверью и стала решительно спускаться по лестнице. Немного бледное лицо теперь горело легким румянцем, а глубокие оливковые глаза пускали искры. Но. С каждым шагом её уверенность куда-то улетучивалась. Она тихо и незаметно подошла к большой и просторной гостиной, где на кожаном диване вальяжно сидел Питер и задумчиво уставился в одну точку. Она, так же тихо подошла и села на жесткий диван, немного поодаль и получилось так, что Стайлз находился посередине, между ними. Они сидели в полной тишине, изредка бросая короткие взгляды на Стайлза, который сидел закрыв глаза и, казалось, спал, так как не издавал ни единого звука. Лидия чувствовала, как эта тишина бьет по барабанным перепонкам, и отчего-то ей очень захотелось вновь оказаться в своей комнате. ...– Если хочешь знать, мне тоже не комильфо терять тут время, дорогая. Она сразу же взглянула на него и, наконец, за этот вечер, их взгляды встретились: Её - растерянный, его - немного прищуренный, с затаившейся загадкой, под оболочкой холодных светлых глаз. – Не стоит так удивляться, твоё напряжение я бы смог уловить, находясь даже за пределами этого дома. Лидия лишь громко фыркнула. Нарочно. Как можно громче. Он еле заметно улыбнулся. Его лицо, раскинутые руки, поза - всё излучало спокойствие и полную уверенность в себе. Вообще-то, по одному виду этого человека, можно было понять, что главными его качествами были лишь макиавеллизм и бесконечная уверенность. – Тебя здесь никто не держит. Она окинула его фигуру с ног до головы и отвернулась. – Интересно.. Но сегодня я убедился в обратном. Вы, ребятки, без меня не справитесь. Она обомлела. Он шутит, да? Шутит? Его позвал Скотт, но сейчас, без Скотта, она его общество терпеть не намерена. – Да ты даже не сказал Скотту, каким именно образом нам спасти Стайлза. – голос перешел на крик – Ты лишь сказал о темном духе, но мы до сих пор не выяснили, как нам изгнать его! – Если бы я не сказал вам о темном духе, то, как бы вы узнали от чего спасать Стайлза? Вы бы так и не узнали что с ним. Так что могли хотя бы поблагодарить. – хмыкнул он. – Благодарить?? Тебя?? Да надо было сразу идти к Дитону. Я просто не понимаю, почему Скотту понадобилась твоя помощь!! – Согласен. – все так же прищуренно глядя на нее, кивнул он – Я ценю свое время, но сейчас мне приходится присматривать за ним. – он указал взглядом на связанного Стайлза с заклеенным ртом. – Если бы вы во мне не нуждались, я бы сидел сейчас в лофте, а не тратил попросту время. Её переполняла злоба и он прекрасно чувствовал это. Раздражение и злость волнами исходили от её хрупкого тела, а Питер улавливал каждую эмоцию, знал каждую её мысль. Но на его лице застыла маска безмятежности. Одна нога была широко закинута на другую, а правая рука пропускала мягкие волосы сквозь длинные мазолистые пальцы. Она встала, но перед тем как покинуть комнату, застыла перед ним словно безмолвная статуя: любуясь и проклиная, снова любуясь и ненавидя с каждой секундой всё сильнее. Это Питер Хейл. Его можно боготворить и ненавидеть одновременно. Это Питер Хейл. Проклятый Богом, но благословленный дьяволом. Это Питер Хейл. И больше нет этого гребанного терпения, чтобы находиться с ним рядом хотя бы секунду. Лидия, кинув на него полный ярости взгляд, наконец развернулась и громко стуча по деревянному полу, покинула комнату. Питер закатил глаза. Он так часто их закатывает, что, ей-богу, скоро увидит свой мозг. Кинув быстрый взгляд на Стайлза, он вдруг поднялся с места и решил пойти за Лидией. И знаете что, ему конечно же было безразлично. Но это лишь интерес. Небольшой интерес, который заставил его встать и последовать за ней. Ему нравятся дешевые драмы. И, кажется, сейчас перед его глазами разыгрывается одна из них. Он двигается по дому Лидии быстро и бесшумно, прислушиваясь к тишине и изредка глядя по сторонам. Затем сразу же замечает её силуэт в темноте кухни. Она стояла неподвижно, устремив взгляд в большое широкое окно, и, глядя на усыпанные по всему темному небу звезды. Услышав шаги у себя за спиной, она резко обернулась. Глаза еще больше расширились, глядя на стоявшую в дверях фигуру Питера Хейла. – Зачем. ты. последовал. за. мной, – прошипела она, глядя ему в лицо. – Мечтаешь, глядя на звезды? – усмехается он, словно не слыша её вопроса. Или же попросту игнорируя. – Я могу побыть одна, Питер? – голос источал яд, которым можно было убить. – Избавь меня от своего общества. – Знаешь почему Скотту внезапно понадобилась моя помощь..? – он иронично ухмылялся, глядя на её озадаченное лицо. – Может это судьба..– он приближался к ней, – ..решила поиздеваться, милая. Ты так не думаешь? Она сильнее сжала губы, боясь закричать именно в этот момент. Самообладание, с каждой утраченной минутой, катилось к черту. – Это издевательство, Лидия. Самое настоящее издевательство. Иначе почему мы уже в который раз сталкиваемся в темной кухне твоего дома? Между ними оставалось несколько шагов. Холодные глаза, цвета пасмурного неба, которые так заманчиво блестели в темноте, столкнулись с большими, красивыми глазами, цвета васаби, цвета жизни. И снова его взгляд проник ей прямо в душу. Вывернул там всё, поставил с ног на голову. Он поставил всё с ног на голову еще тогда, когда просто появился в её жизни, сам не подозревая того. А Питер знал. Он всегда знает всё: её действия, мысли, страхи. Они так или иначе были связаны - Лидия часто думала об этом. Он был близко. Слишком близко, чтобы начать дрожать. Не от страха. Нет. От ненависти, безумия или может, от всего вместе. – Я ненавижу тебя, Питер. – глаза пылали огнем. – Ненавижу. – выплевывает прямо в лицо. – Ты сделал меня такой. Ты создал меня, Питер. Он, всё так же глядя прямо на неё, преодолевает то маленькое расстояние между ними и резко прижимает её к окну, так, что она вздрагивает, ощутив холодное стекло горячей кожей. Она почувствовала, как темнота на кухне стала давить на неё. Как воздух резко потяжелел и с трудом поступал в легкие. А затем совсем перестал. Теперь его губы стали её кислородом. Горячие, сухие. И её - мягкие, пухлые губы с розовым блеском, вкуса клубники. Он ощущал этот приторно-сладкий, клубничный вкус во рту, но отчего-то неприятно ему не было. Напротив. Она хотела отстранить его от себя, но в этот раз он точно знал, что не даст ей уйти. Не снова. Нет. Он сильно схватил её руки, когда они вновь оказались на его крепкой груди. Она ошарашенно смотрела на него, не понимая абсолютно ничего. В глубине больших глаз бушевал ураган эмоций. – Ненавижу..– шептала прямо ему в губы. Он хитро улыбнулся и поправил выбившуюся прядь её огненных волос. – Знаю. Сильные пальцы сжимавшие тонкую талию, медленно опускались к ноге, затем так же неспеша поднимались выше, чуть задирая концы легкого платья и Лидия почувствовала, как каждый миллиметр её тела покрылся мурашками, от его прикосновений. Сумасшествие. Ебаное сумасшествие. Оно захватило Лидию полностью, когда он резко посадил её на большой, гладкий кухонный стол и быстро стянув с нее мягкие трусики, грубо вошёл. Он двигался в ней немного больно и бесцеремонно. Хватая за шею, рыча, время от времени закрывая глаза и откидывая голову. Она вцепилась длинными ногтями в его футболку, держась за неё и крича куда-то ему в шею, на котором уже вздулись зеленые вены. Чувствуя, как в бешеном ритме стучит сердце. Бьется, норовя вылететь через грудную клетку, сломав кости, оставив на месте зияющую дыру. Это можно было сравнить лишь с отчаянным безумием двух людей, никак иначе. Она громко стонала, выгибаясь, и двигаясь всем телом навстречу ему. Затем последний, мощный толчок и это безумие накрыло их полностью. Это, как адреналиновый приход шибает по сердцу. И вот, его глаза наливаются кровью, он хватает её за волосы, оттягивая голову немного назад. Его громкое рычанье, вырывающееся из середины горла, и её звонкий стон, сливаются воедино, растворяясь в кипящем воздухе вокруг них. Всего лишь секунда - и оргазм накрывает их обоих. Она торопливо надевает бельё, поправляет немного растрепанные волосы, став к нему спиной. Стараясь прийти в себя. Он ухмыляясь смотрит на неё, скрестив руки на груди. В его глазах играют черти. Но она их не заметит. Потому что будет избегать зрительного контакта с его глазами цвета темного неба. Потому что вообще теперь будет избегать его до конца жизни. Она, всё так же молча и быстро обходит его и выходит из кухни. Она надеется, что всё что было, забудется как страшный сон. И она больше никогда не наступит на эти грабли вновь.. Нет. Не забудется. Никогда не забудется. Наступит. Он стоит, прислонившись лбом к холодному стеклу и вдруг нечаянно опускает взгляд на светлую футболку, немного смятую в тех местах, куда крепко вцепились её пальцы. На лице растянулась довольная улыбка. Он думал о том, что она ненавидела его, но останавливать не стала. Девочке понравилось. Правда теперь можно будет уверенно распрощаться с жизнью, ведь она будет желать его смерти еще больше. Подумав об этом, он заулыбался еще сильнее. "Я, наверное, псих." Из раздумий его вывел громкий крик Лидии, и какой-то шум, исходящий из гостиной. Он сорвался с места и стремительно забежал в комнату. И сразу же понял причину её крика. Стайлза нигде не было. Он взглянул на разрезанные верёвки, разбросанные по всему полу и на сломанное окно. Как так получилось? Неужели они не услышали звук разбитого стекла? Эти и еще сотня вопросов вертелись в его голове, пока Лидия с ужасом на глазах стояла и не могла произнести ни слово. Слова были не нужны. Все было ясно и так. Стайлз сбежал.