Ревность-2.

      Юнги нравится наблюдать за танцующим омегой, нравится ловить на себе его взгляд, обещающий море наслаждений, нравится, как огни ночного клуба расцвечивают его смуглую кожу…       Что Юнги не нравится, так это альфы, откровенно заигрывающие с его омегой. Ему не нравится, что они танцуют слишком близко к Паку, прижимаются слишком тесно, хотя место на танцполе позволяет двигаться свободно. Не нравится, что сам Пак, похоже, ловит с всего этого немалый кайф…       Надолго Мина не хватает, он пробирается к омеге, хватает того за руку и тащит к выходу, не говоря ни слова, ловит такси, усаживает в него несопротивляющегося Чимина и забирается сам. Адрес — это единственные его слова за всю дорогу, да и то, обращены они к водителю.        Чимин молчит и принимает все как должное, и даже то, что пальцы альфы сдавили его ладонь слишком сильно. Молча они заходят в подъезд, молча поднимаются на нужный этаж. Юнги хмурит брови и смотрит в одну точку, Пак же то и дело сглатывает вязкую слюну и переминается с ноги на ногу, внутри все сжимается в ожидании. Чимин плохо себя вел и заслужил наказание, собственные фантазии вызывают румянец на щечках омеги, только он знает, что реальность превзойдет все его ожидания…       От звука закрывающейся за спиной двери омега вздрагивает, и пальцы нервно теребят край кофты, тишина заставляет сердце учащенно биться. Пак разувается и ждет, знает, что Юнги надолго не хватит, и эти мысли возбуждают сильнее всяких ласк. Альфа все так же молча разворачивает омегу лицом к себе и впечатывает его спиной в стену. Сильные руки сжимают бока практически до боли, горячие губы проходятся по краю широкого выреза, Пак судорожно вдыхает, откидывает голову назад, прикрывая глаза, а руки сами собой зарываются в волосы альфы. Именно в этот момент тормоза у Юнги срывает окончательно, он рычит, хватая омегу за волосы, заставляя того откинуть голову еще сильнее, Паку больно, но он принимает все. Горячий, слегка шершавый язык проходится по смуглой коже от впадинки между ключицами, вверх до подбородка, зубы царапают кожу щеки, дыхание опаляет ухо. — Ты готов получить свое наказание? — голос у Юнги хриплый, и по спине омеги бегут мурашки, но он не отвечает, с губ слетает первый стон, потому что свободная рука альфы перемещается на пах Чимина, поглаживая возбужденный член сквозь джинсовую ткань. — Готов, — констатирует факт Юнги и резко отпускает Пака, делая шаг назад.       Пак сам знает, что ему делать дальше, он опускается перед Мином на колени, глядя на него снизу вверх, расстегивает джинсы и спускает их ниже, вместе с бельем, освобождая из плена внушительный член альфы. Чимин нервно сглатывает, эта часть наказания самая сложная, он проводит ладонью по стволу от основания вверх и обратно, второй ладонью мягко поглаживает мошонку, проворный язычок скользит по сочащейся смазкой головке члена, задевая уздечку, заставляя тем самым альфу издать стон, маленькая победа воодушевляет Чимина, и он с большим энтузиазмом продолжает начатое, вбирая в рот член практически на половину, продолжая играть языком, помогая себе руками, омега старается доставить максимум удовольствия, но Юнги мало, ему всегда слишком мало. Пальцы Мина вновь в волосах Пака, он давит на затылок, заставляя брать глубже. Не успев вовремя расслабить горло, Чимин давится, но быстро справляется с собой и дальше уже действует под руководством Юнги. Омега настолько увлекается процессом, что не замечает, как Мин доходит до грани, не замечает, пока не чувствует резкую боль, его волосам сегодня приходится не сладко. Альфа дышит тяжело, все так же молча указывает на дверь спальни. Чимин скрывается в комнате, ему нужно успеть подготовиться, пока Мин приходит в себя.       Юнги заходит в спальню спустя минут пять, он уже вполне себя контролирует, завтра выходной, а ночь только началась, поэтому торопиться не хочется. Чимин ожидает его, сидя на коленях в центре их огромной кровати, абсолютно голый и покорный. — Смотри на меня, — приказывает он, и Пак тут же поднимает голову, с обожанием глядя на своего парня. Происходящее нравится обоим в равной степени. Юнги раздевается не спеша, заставляя Чимина ерзать в нетерпении, затем жестом приказывает ему подползти к краю кровати, и омега подчиняется, Мин ладонями обхватывает его лицо и целует грубо, прокусывая губы до крови, Чимин лишь стонет в поцелуй. Оторвавшись от израненных губ, Юнги поворачивает омегу спиной к себе, заставляя того встать на четвереньки, руки нежно оглаживают бока, спускаясь на ягодицы, и разводит полушария, с удовольствием отмечает, как сжимается в предвкушении колечко мышц, как поблескивает смазка, да, его малыш всегда очень быстро заводится. Альфа наклоняется, слизывает ароматную жидкость, проталкивая язык внутрь. Пак опускает голову, его стоны больше похожи на скулеж, он вертит бедрами, моля о большем. — Ты очень плохо себя вел, заставил искать тебя, заставил ревновать… — Мин, в противовес мягким поглаживаниям, грубо вставляет сразу два пальца в сфинктер омеги и быстро растягивает, не заботясь об удовольствии. Когда, по его мнению, мышцы растянуты достаточно, чтобы принять его, он вынимает пальцы, тут же заменяя их своим членом и толкается до упора. Чимин болезненно стонет, но очень быстро начинает сам насаживаться на твердый член, потому что смешанные чувства боли и наслаждения сносят крышу, заставляя выгибаться и судорожно комкать ткань покрывала, а порой и прикусывать собственные пальцы, чтобы не орать в голос. Такое просто за гранью дозволенного, но Паку именно так и нравится, грубо, жестко…       Юнги точно знает, когда Чимин доходит до грани, поэтому помогает своему омеге, обхватывая его член, двигая рукой резко, заставляя кончить, и Пак изливается на постель, выкрикивая имя любимого. Мин, чувствуя, как бархатные стенки плотно сжимают его, делает еще несколько размашистых движений и выходит, кончая на спину тяжело дышащего Чимина…       В эту игру они играют всякий раз, как омеге наскучивает их ванильно-сладкий секс. Когда скука овладевает Чимином, он одевается вызывающе-сексуально, оставляет дома записку с адресом и уходит…       Сценарий практически не меняется, но все равно действует безотказно. Юнги злится, пока рыскает по городу, ища очередной клуб, куда унесло его омегу, потом ревнует, глядя, как тот танцует в обществе чужих альф, и в итоге Чимин получает свое долгожданное наказание…       Просто Мин Юнги обычно слишком нежен в постели, просто Пак Чимин бывает любит пожестче…       И ревность здесь — только средство достижения цели…