Рано Радоваться
14 декабря 2016 г., 12:22
Пролог.
POV Victor
"Надоело это ожидание, оно больнее, чем узнавать правду" — мысли Виктора морально добивали его. В это время решается жизнь Юри, ведь Виктор сам поставил в конце свободной программы четверной тулуп. Сломав руку, разбив нос и получив множество травм, Юри кое-как, но сделал, плюс успел удариться головой о стенку катка и взвизгнуть. Я уже выбежал с этой толпы к кучке врачей, они окружили его любовь, растолкав их, меня поразила все та же улыбка на лице Юри. Но он потерял сознание. Зал как на зло начал шуметь сильнее, мой крик отбился эхом: "Рты закройте, ублюдки."
Глава 1.
POV Yuri
"Рты закройте,ублюдки". Вот что я услышал последнее, я был вне себя от моей непрофессиональности, я ведь мог, я все мог сделать. Я старался не беспокоиться о Викторе, мне жаль было его. Я открыл глаза, палата пустая, только теплое тело Виктора, оно так и старается согреть уже практически мертвого меня, я морально уже умер, нервы к черту ушли. Но руки Виктора все так же сжимали мои.
— Виктор, — попытался я уже начать разговор. Виктор очнулся, но никак не среагировал на официальное обращение.
— Витя? — я уже вопросительно перебирал варианты для общения.
Покрасневшие щеки, но легкая улыбка.
— Витенька! — я уже не мог удержаться. Эти сильные руки, короткие волосы, его запах, я не мог жить без него.
— Дебил. — Его лицо стало мрачным, он нахмурился.
— В смыыысле?! — я уже немного отодвинулся, чтобы не получить пощечину.
— Я ж, бля, волнуюсь, дитя ты слабое, хуууденький какой стал, мышцы с таким худым телом не сочетаются. Люблю тебя. — Мои глаза уже постепенно начали краснеть от слез, вот уже струйка спускалась по щеке.
— И я те... — Меня заткнули сладкие и родные губы, грубо, но даже нравится, он все больше и больше для меня становится загадкой. Но ведь мы любим друг друга.
К нам в палату приперлись доктора. Картииина маааслом.
Руки Вити на моих ягодицах, я целуюсь с ним, они вылили святую воду.
Почему больно? Жжет! Мне пришлось отойти. Я мертв? Нет. Я выгляжу нормально. Просто первый раз в жизни пережил клиническую смерть. А жгло оно, потому что мне в раны, которые открылись когда я встал, попала вода, я заорал.
— Дебилы, водой в раны! — Витя уже отошел от меня. Я прочел его мысли "Нечисть".
Слезы и быстрый сбор вещей. Золотая медаль уже висела на шее. Я с радостью шел в аэропорт. Маккачин с Виктором не заставили себя ждать. При первом же их виде, мы встретились глазами. Я поспешил на свой рейс. Виктор остановил.
— Ты куда? — его нахмуренность придавала ему еще больше грозности.
— В Кюсю, домой, задолбал свой серый Санкт-Петербург. Видимо и я тебя тоже. Кстати, я тебе за твои услуги должен, — остановившись, я лез в кошелек.
Виктор сжал мою руку. Он бросил свой чемодан и вновь обнял меня. Я всхлипнул. "Сам же ведь меня нечистью называет" — подумал я.
— Мы вместе летим, и никаких "нет" и "чооооо?!" не принимаются. — Виктор взял свой чемодан, а меня под руку, направился к нашему самолету. Маккачин мило гавкнул, мы расселись на свои места. Я уже практически засыпаю, но чувствую как гремит тарелка и пахнет "борщом", как они называли этот суп.
"Наверное, женщина детей кормить будет" — подумал было я, но в меня впихнули ложку борща.
— Жри и не поперхнись, тебе отъедать надо все утерянные калории, — и тут я назло начал кашлять. Хлебом подавился. Но потом все прошло. Покормив меня, Витя с радостью улегся на мое плечо, перед этим сладко поцеловав. И тут мне не до смеха стало.
"Солдат-то проснулся!" — в прямом смысле. Прямой и каменный стояк. Витя типа спал, но я же знаю, что нет. Он уже пускал слюну на мои штаны. Я сделал вид, что уснул и реально задрых. Очнулся от причмокивающих звуков и моих тихих стонов. Я был в туалете с Виктором. Мои щеки налились краской. Виктор меня поцеловал так страстно как никогда. Мне стало жарко, очень жарко. После часовых стонов и насилия мы пришла на свои места. Кто-то не мог нормально сидеть. Виктор это заметил и усадил меня на коленки, а Маккачин сел на мое место.
Вот здесь то я и нормально уснул...