Если я тебя забуду

Эустома. Нежная, свежая, с полупрозрачными белыми лепестками, окантованными розовой дымкой. Она так загадочно выглядывала из синей вазы, словно девушка из-за веера, и то и дело отвлекала Ами от работы. Как назло злополучный цветок был как раз-таки напротив ее стола, поэтому Мицуно помимо воли натыкалась на него взглядом, и в груди как-то странно кололо — не остро, не больно, а просто грустно. — Ами, перестань уже так трагично вздыхать, а то на тебя уже Вайолетт косо глядит, — Сейя, как и всегда, был верхом «тактичности». Он с пониманием подмигнул Мицуно и поднял вверх указательный палец, мол, не забывайся. Ами только покачала головой и демонстративно открыла самую толстую папку на столе. Они с Сейей часто вот так вот переговаривались — только глазами и жестами, почти на ментальном уровне. А кто бы мог подумать, что тихоня Мицуно, неразговорчивая и скованная, подружится с самым компанейским мужчиной в их тихой бухгалтерской конторе? Нет, прекрасные отношения Сейи со всем коллективом были вполне понятны — где еще можно взять столь уживчивого и добродушного парня, как он? Но вот то, что Ами Мицуно прикипит к нему всем сердцем и вскоре признает его своим лучшим другом… кажется, об этом судачили чуть ли не месяц. Сейя Коу ворвался в тихую офисную жизнь, словно солнечный ураган. Активный, веселый, с прекрасным чувством юмора, он покорил все и вся, оживил размеренную жизнь офиса и сделал ее проще и приятнее. Ами он понравился сразу, Мицуно ему, как ни странно, тоже, и вместе они создали неожиданно удачный дружеский тандем, созданный на противополножностях и одновременно — на общей неконфликтности. Коу обладал удивительным чутьем читать людей между строк, понимать все с полувзгляда, был прекрасным слушателем и собеседником. Ами, несколько скованная от природы, как никогда нуждалась в таком товарище — честном, но доброжелательном. Ему же не хватало некой размеренности и вдумчивости, которой у Мицуно было хоть отбавляй. Вскоре из сотрудников молодые люди превратились в приятелей, затем — в друзей. Теперь они доверяли друг другу даже самые важные сердечные тайны. Вот и сейчас Коу был как всегда на страже интересов Ами, по крайней мере, не дал в очередной раз предаться печальным мыслям о безнадежных чувствах к новому сотруднику их бухгалтерской конторы. Сейя сразу же разгадал симпатию Ами, ему всегда удавалось читать мысли подруги, словно раскрытую книгу, как бы банально и зашорено это не звучало. Но в этот раз Мицуно и сама была готова признать, как стала неосторожна. Зойсайт Като перевелся в их филиал всего месяц назад, а уже перевернул жизнь конторы вверх дном. Если в свое время Сейя удачно «вклинился» в общую работу, то Като решил, видимо, разрушить все до основания и уже потом на пепелище выстраивать свою рабочую жизнь. Он оказался очень остроумным, обаятельным молодым мужчиной с щегольскими повадками, умел пресекать любую критику в свой адрес одной улыбкой, не скрывал и без того очевидного себялюбия и пристрастия к хорошеньким женщинам. За рабочим местом Зойсайт явно ощущал себя чуть ли не монаршей особой, загнанной в жестокие реалии офисной рутины, и создавал впечатление человека, живущего не по средствам. Ами бы его, возможно, презирала, если б он не был отчаянно талантлив. К тому же, он никогда не строил из себя того, кем не является, и такая подкупающая откровенность не могла не притягивать. Зойсайт Като знал, что неотразим, знал, чего хочет от жизни, и знал, что умен. Его уверенность просто сшибала с ног. Ами почти сразу поняла, что пропала. Она вообще привыкла быть с собой честной. Ей даже его недостатки нравились: и позерство, и ирония, иногда переходящая в едкий сарказм, заставляющий людей ежиться, и умение вогнать в краску — замечанием, комплиментом, угрозой, лестью. Но насколько Ами понимала, что всерьез увлечена новеньким, настолько и осознавала, что в круг его интересов не входит и вряд ли когда-то войдет. Зойсайту, яркому от природы, огненно-рыжему, утонченному и манерному, нравились такие же яркие женщины. Чтоб с длинными ногами, глазами с поволокой, пышными волосами и осиной талией. А Ами ни по одному параметру не проходила: обычные темные волосы, стриженые под каре, небольшой рост, почти подростковая фигура в свои двадцать с хвостиком. Да и за дамочками в свитерах и джинсах Като никогда не волочился — много чести. А любимая длинная юбка в крупную клетку, которую Мицуно время от время доставала из шкафа для разнообразия, его вряд ли удивит. В общем, без вариантов. Сейя по доброте душевной предлагал Ами мини-экскурс в мир женственности, однако Мицуно напрочь отказалась выходить из своей зоны комфорта. Вот даже если ее в пух и прах разодень под Линду Евангилисту, ничего не получится. Скромная бухгалтерша Ами Мицуно останется собой — неуверенной девушкой, обожающей Джека Лондона, Баха и балет «Щелкунчик». Никогда ей роковой красавицей не стать, Ами на это смотрела очень трезво. В конце концов, у них с Като вообще не может быть будущего, так зачем же надрываться почем зря? Зойсайт впечатления примерного семьянина не создавал, а Мицуно хотелось бы повстречать кого-нибудь надежного и любящего ее такой, какой она является. Зойсайт, конечно, восхищал, но был от идеала весьма далек. Сейя с этими доводами соглашался, но тревожного взгляда не менял, наверняка понимая, что сердце трудно уговорить, используя даже самую железную аргументацию. А тут еще и Вайолетт… Это ж надо было Зойсайту завести интрижку на работе. Такая «Санта Барбара» разыгралась, что хоть святых выноси. Вся контора наблюдала, как он ее обхаживал. Хотя, слишком сильно сказано. После довольно небрежного «Не хочешь со мной пойти в кино после работы?» Вайолетт прямо-таки упала в объятья победителя, сдавшись без всякого боя. Какие уж так скромные прогулки по парку и робкие взгляды из-за мониторов? На следующий день, картинно вздыхая и жестикулируя, Вайолетт рассказывала каждому встречному и поперечному о том, какие слова Като ей нашептывал на ушко, и как замечательно они провели вечер, перешедший в бурную совместную ночь. И в доказательство выставила на стол белую эустому, якобы красноречиво говорящую о самых пламенных намерениях первого Казановы офиса. Ами в серьезные намерения Зойсайта верила слабо, но на цветок то и дело обращала внимание, заставляя Сейю предостерегающе щелкать пальцами, а то и вовсе толкать ее в бок. Ами не завидовала, но была весьма разочарована. Вайолетт с ее наращенными каштановыми волосами и ресницами, наклеенными острыми ногтями и наштукатуренным лицом казалась девушке недалекой и искусственной. Одно дело — достойная соперница, милая, умная, симпатичная, другое — поверхностная погремушка, совершенно пустая и болтливая. И неужели это может Зойсайту нравиться? Мужчине хоть и до женского пола охочему, но умному? Поэтому когда в утро триумфа Вайолетт Зойсайт поздоровался с «возлюбленной» весьма прохладно, Мицуно совсем не удивилась. И даже чуть-чуть злорадствовала, хотя не хотела в этом признаваться даже себе. Прошло вот уже несколько дней, все еще свежая эустома стояла по-прежнему в вазе, Вайолетт не теряла боевого напора, Зойсайт ее игнорировал, как мог, а Ами печально наблюдала за всем этим действом со стороны, даже не мечтая, что когда-то сможет стать героиней хотя бы похожей драмы. Да и нужно ли? Уж если в ее жизни и случится нечто подобное, она даже не подумает трезвонить о произошедшем на всю контору. — Вернись на землю бренную, — Сейя щелкнул Ами по носу, и та вздрогнула, выдавливая из себя улыбку. — Обед. Пошли посмотрим, что такого вкусненького нам могут предложить сегодня, — он бодро потянулся, разминая стройное тело, и небрежно поправил идеально сидящий синий костюм. Прихватив сумочку с кошельком, Ами поспешила за ним следом, потому что почти все сотрудники уже вышли, и очередь в кафетерии наверняка гигантская. Ну и потому, что Зойсайт остался на рабочем месте, а Мицуно не очень-то хотелось находиться с ним наедине. Для него это бы вряд ли что-то значило, а вот для нее… — Ами, можно тебя на минутку? Мицуно показалось, что у нее глюки на почве постоянных раздумий. Ну не может же Като и правда к ней обращаться! Хотя… стоп. Наверное, что-то по работе. Конечно. Вот дура. Фух, ну и мурашки. А ведь он просто впервые произнес имя… — Конечно, — Ами постаралась как можно приветливее улыбнуться и обернулась на голос. Белая рубашка, разметавшиеся по плечам рыжие кудри, кожаный ремешок дорогих часов… Ами всегда казалось, что внешность для нее совсем не важна. Ну и обманщица. — Извини, я, наверное, отнимаю твое время от обеда, — Като улыбнулся так, что Ами готова была отдать ему и руку на пересадку, не то что свой обеденный перерыв. — У меня тут кое-что не ладится с отчетом… Мицуно послушно подошла к его столу и нагнулась над монитором, ловя себя на том, что вряд ли размышляет о сводках и таблицах, и того, что объясняет ей Зой, вовсе не слышит. Вряд ли она когда-то думала, что может влюбиться вот так, будто последняя сопливая девчонка, и плавиться от одной лишь улыбки. А ну-ка приведи себя в порядок, Ами Мицуно! Совсем никуда не годишься!  — Тут все просто, ты всего лишь один символ пропустил, — Ами перехватила у мужчины мышку и выделила курсивом ошибочное место. На секунду ей удалось уловить запах его парфюма, потому что его лицо и шея оказались уж слишком близко. Кедр. Нотка кедра точно присутствует. А еще он не брился несколько дней, потому что на щеках и подбородке стала выступать рыжая щетина, не сумевшая прикрыть тонкий розоватый шрам на скуле. А в прочем, какая ей разница… Девушка выпрямилась, молясь, чтобы ее щеки не пылали. — Спасибо. Без тебя я бы не справился, — он улыбнулся, и Мицуно с трудом отвела от его лица бесстыдно-пристальный взгляд. Ами вообще-то понятия не имела, почему ей так не везет в жизни. Ей уже было не пятнадцать лет, чтобы пищать от восторга от одного лишь крохотного знака внимания, означавшего лишь любезность воспитанного человека. И все-таки как екнуло сердце… Хотя его слова были очевидной лестью. «Не пятнадцать тебе, Ами, — еще раз мысленно напомнила себе Мицуно и, выдавив очередную рассеянную улыбку, отправилась в кафетерий. Спасибо Коу, на столе у окна ее уже ждал любимый ореховый чизкейк и чай с молоком; Сейя уже слопал свою порцию какой-то закуски и принялся за следующую. Ами почти с завистью подумала, что, в отличии от нее, Коу может есть что угодно и сколько угодно и даже не думать о лишних килограммах. А у нее кроме мыслей о неустроенной личной жизни еще и эти заботы. — Ну и где ты там пропадала? — Коу похлопал по соседнему стулу ладонью, приглашая подругу присоединиться. — Да так, — как можно небрежнее махнула ладошкой Ами, всем своим видом выражая крайнее безразличие и машинально откладывая сумку на пустующий стул. Черт возьми, а ведь щеки у нее наверняка все еще горят! Коу глянул на нее не слишком доверчиво, но расспрашивать не стал. Собственно, ей и рассказывать-то ему было нечего. Ну, двухдневная щетина, ну, кедр, ну, тонкий шрам. Лирика, которая всегда малоинтересна мужчинам, особенно таким, как Сейя — склонным к реалиям, а не витанию в облаках. Как хорошо, что он все-таки не может читать ее мысли! — А ты брось клювом щелкать, обед не резиновый, — Ами, мученически вздохнув, принялась кромсать несчастный кусок десерта. Зойсайт вошел в кафетерий, когда уже почти все сотрудники пообедали; Ами не могла пропустить его появления, хотя очень бы желала, чтобы ей было до лампочки на этот факт. Он поискал кого-то в толпе глазами, и у Ами чуть сердце не вырвалось: встретившись с ней взглядом, Зойсайт улыбнулся, прихотливо изогнув чувственные губы. Застигнутая на месте преступления, жарко вспыхнув, Ами опустила глаза в пустую чашку. Нет, чудеса какие-то. А может, все-таки глюки. — Все, Мицуно, я устал сегодня тобой командовать. Пошли, — Коу, бросив быстрый взгляд на Като, потрепал Ами по плечу, и та почти безвольной куклой последовала за ним на рабочее место. Сейя хмуро протащил ничего не соображающую Мицуно в офис и, пока комната не заполнилась коллегами, подтащил свой стул к ее столу. Ами изо всех сил изображала спокойствие, крутя на среднем пальце серебряное колечко. — Ну, — Сейя выразительно вытаращил синие глаза и наклонился вперед от чужих ушей. — И что это сейчас было? «А я бы и сама хотела это знать». — А что было? — сухо ответила Ами, приподняв брови. — Като строил тебе глазки, — однако же, не вопрос. Утверждение. И очень даже уверенное. — Вовсе ты не так все понял, — Ами захотелось себе зааплодировать: так здорово у нее получилось выровнять голос. Жаль, лицо наверняка все еще под цвет бордовой вязаной кофточки. — Я просто оказала ему одну услугу… То есть кое в чем помогла… В общем, это была просто благодарность, — и демонстративно отвернулась к компьютеру, — Сейя, я сейчас жутко занята. Поболтаем потом. Коу цокнул языком и отъехал к своему столу. Весь день Ами чувствовала его взгляд на себе и старалась даже виду не подавать, насколько ее это все бесит, но еще больше стал раздражать ставший каким-то навязчивым взгляд Като, в который и поверить-то было трудно. Раньше он ее вообще не замечал, а тут… Случайность исключалась. Зойсайт будто намеренно давал понять, что наблюдает за ней, и это чувство было почему-то далеко от приятного. — Он положил на тебя глаз, — в лоб сказал ей Сейя, когда она садилась в его машину, уже привычную и уютную. Ами пожала плечами, больше не стараясь прикинуться ничего не понимающей. — Като. Он полдня дырявил тебя взглядом, причем очень демонстративно, — мужчина повернул ключ зажигания, и автомобиль с готовностью заурчал. — Вайолетт чуть от злости не лопнула. — Да брось ты, наверное, он просто хочет отделаться от навязчивой подружки, — фыркнула Ами, ненавидя свою врожденную способность мгновенно краснеть и то, что ее догадка слишком походила на правду. — Отнюдь, — Коу был мрачен, очень мрачен. Ами редко видела его в таком состоянии — задумчивом и пессимистичном. — Нет, конечно, ты могла действительно ему понравиться, ты девушка умная и симпатичная, просто… Фальшиво это все как-то. Не находишь? Като не из тех, кто будет томно вздыхать, глядя на даму сердца, однако… — Слишком много «просто» и «однако», — едко хмыкнула Ами, — я и сама это прекрасно понимаю. — Ты не пойми меня неправильно, — молодые люди выехали с парковки и повернули на дорогу, — я хочу тебя предостеречь. Ты же больше всех понимаешь, кто он такой. Ами вдруг до щекотки в носу стало обидно. Вот вроде Коу о ней заботится, оберегает, а вроде так жутко обидно, что он не верит даже в толику возможности настоящей к ней симпатии! Выставляет ее в качестве жертвы… А может ей хочется стать его жертвой! Поддаться на взгляды, позволить ввязать себя в пусть и короткую, но красочную авантюру, каких у нее в жизни никогда не было. Сжав в руках тонкую ветровку, Ами отвернулась к окну, чтобы Сейя не видел выражения ее лица. Что, она и сама не понимает, насколько призрачны ее мечты? Насколько безответные ее чувства? Больше всех понимает. Но она никакая не жертва чужих планов и манипуляций! Она ведь прекрасно знает, что у них нет никакого будущего, и в жизни ей нужен совершенно другой мужчина, а значит, уже защищена от всяких разочарований. Потому что ничего не ждет. — Ты обиделась? Ами, ты же знаешь, я вовсе не хотел… — Нет, Сейя, я не обиделась. И вообще — спасибо за честность и заботу, — Мицуно заставила себя оторваться от пейзажа за окном и повернуться к другу, — но я уже большая девочка и смогу за себя постоять. Поверь, что бы ни случилось, я прекрасно знаю итог. Расстались они как-то очень сухо, и Мицуно было жаль, что она огорчила Сейю, всеми силами пытающегося спасти ее от неминуемого удара. Однако в этот раз ей хотелось положиться на судьбу, а там — будь что будет. *** «Ну и где же моя спокойная жизнь?» Увидев на своем столе нежно-розовую гвоздику, крупную, ажурную, переплетенную тонкой белой ленточкой, Ами практически не удивилась. Ну да. Куда же Зойсайту Като до банальных роз? У него для каждой девушки свой цветок. Вот Вайолетт — эустома, почти что роза, но будто юная и еще обещающая повзрослеть и распуститься. А ей, Ами, гвоздика. Тоненькая, почти незаметная, как и она сама. Ами аккуратно подняла цветок и, отыскав пустую банку, поставила его в воду. Ей было волнительно и отчего-то грустно. Иррациональная смесь простого женского счастья с предчувствием неминуемой печали. Когда пришел Сейя, он ничего не сказал, однако вздохнул так красноречиво, что у Ами горло сжало, словно она перед ним страшно провинилась. И откуда у нее такие чувства? Да, Коу ее друг, она им очень дорожит, но он же не может держать ее под колпаком. Она и так столько лет подчинялась разуму! Возвращалась домой не позже десяти, с мальчиками по углам не терлась, прилежно училась, не ходила по клубам, носила юбки, строго прикрывающие коленки, а еще чаще — брюки, от греха подальше. Парень у нее был только однажды, и встречались они тайно, «пока мама не видит», хотя Ами в это время уже училась в институте. Конечно, ничем серьезным это не закончилось, Ами поставила в приоритет учебу и рассудила, что на ее пути еще будут мужчины, и вообще — у нее все впереди. А любовь в восемнадцать лет — это вовсе не любовь, а расшалившиеся гормоны. Что ж, может, так оно и было, Мицуно напрочь забыла своего первого ухажера, только вот и «мужчин впереди» тоже очередь не выстроилась. Идеал, о котором девушка мечтала, оказался тем еще редким экземпляром. А тут этот Като… Не идеал. Не мужчина мечты. Просто нечто совершенно необыкновенное и отходящее от «канвы», которую Ами сама себе сочинила. Как и все девушки Мицуно давно вычислила, что ей нравятся брюнеты, желательно светлоглазые, высокие, самого обычного телосложения — не худые, не полные. Такие мужчины внушают ей защищенность и спокойствие. И разве она могла предположить, что у нее совершенно снесет крышу от худощавого, рыжего молодого человека среднего роста с пышной вьющейся шевелюрой, зелеными глазами и женственными длинными ресницами? Могла ли она знать, что тонкий шрам на его скуле, россыпь бледных веснушек у носа и едва пробивающаяся щетина, которую она вообще-то терпеть не может, будут вызывать в ней такой странный трепет души? Прилив беззащитной нежности и… страсти? Ами даже словила себя на том, что до Зойсайта вообще не знала, что такое страсть. Нет, со своим первым и единственным парнем Мицуно целовалась и даже как-то раз дело дошло до постели, но Ами ничего особенного не почувствовала. Опыта у них обоих не было, и все вышло как-то скомкано и неловко, и они оба чувствовали странный стыд друг перед другом, словно сделали то, что не нужно было делать. А потом все как-то скатилось на нет; Ами не слишком переживала на этот счет, потому что, видимо, на интуитивном уровне понимала, что это не любовь. Не то, чего она ждет от жизни и от мужчины. А сейчас в ней словно что-то ожило, и она вдруг стала совершенно беззащитной и безрассудной. Несмотря на то, что Мицуно знает, чем может обернуться для нее сближение с Зойсайтом, ей не страшно оступиться. И как Сейя не может этого понять? За своими размышлениями Ами и не заметила, как в офис зашел Зойсайт и, не дождавшись ее приветствия, сам подошел к ней: — Привет, Ами, надеюсь, тебе понравился мой маленький подарок? Мицуно вздрогнула и машинально посмотрела на цветок, предательски краснея: — Спасибо. Конечно, он чудесный, но тебе вовсе не стоило его покупать. — Почему же? — его глаза смеялись. Над чем? Или над кем? — Ты вчера очень меня выручила. — Всего лишь маленькая опечатка. — Всего лишь маленький цветок. Он ухмыльнулся и отошел, и Ами словила на себе полный досады взгляд Вайолетт. Ее эустома стала подвядать, а вот упругая головка гвоздики была свежа и нежна. Мицуно очень хотелось бы себя убедить в том, что они с Вайолетт не соперницы, однако это было бы наглой ложью. Вот зачем Зойсайт так себя ведет и как нарочно издевается то ли над бывшей любовницей, то ли над несчастной Мицуно? А может, над обеими сразу? Весь день Ами принципиально не смотрела в его сторону, общалась лишь с Сейей, который, похоже, чувствовал себя сторожем Цербером между офисным Казановой Като и его кроткой жертвой Мицуно, однако только Коу позволил себе отойти на пять минут от подруги, как Зойсайт тут же воспользовался этим и снова подошел к девушке, ощущающей себя чуть ли не заболевающей от постоянного напряжения. — Ами, можно тебя на минутку? «Кажется, это я уже слышала». — Да, конечно, — выдохнула Мицуно совершенно измученно. Ну и где этот Коу?! «И что ты сейчас спросишь? Не хочу ли я с тобой в кино?» — У тебя не будет полчасика для меня после рабочего дня? — выражение его лица было настолько невинным, что ангел рядом с ним казался бы подлым искусителем. И этот человек так легко играет людьми? «Думаешь, два часа в кинотеатре слишком много для простушки Мицуно?» — Смотря по какому вопросу, — уклончиво ответила Ами, косясь на двери, из-за которых должен был прийти заблудившийся где-то Сейя. — По очень важному, — с напускной серьезностью заверил Като, снова насмешливо улыбаясь, и Ами почувствовала себя рядом с ним глупенькой девочкой. — Я не отниму слишком много времени. И обещаю лично подвезти вас до дома, чтобы мистер Коу так сильно не переживал. Он смеется! Вот зачем он над ней смеется? Почему он не может вести себя серьезно хоть раз? — Хорошо, — сдалась Мицуно и отвернулась к монитору, признавая свою слабость перед ним. Да, могла бы и поломаться. Или хотя бы придумать благовидную причину, чтобы не идти на эту встречу. Например, ее ждет дома молодой человек. Или ей срочно нужно принимать гостей. Ну и бред. Ах, Сейя, ну почему тебя не было рядом? Да, Мицуно девочка взрослая, конечно, но вот именно в этой ситуации твоей находчивости ей ой как не хватило! Вечером Ами с трудом выпроводила Сейю без нее, чтобы не выставить себя полнейшей дурой окончательно. Было видно, что тихие разборки за соседними столами страшно веселили Като, однако Мицуно старалась не обращать на это внимания. В итоге Коу ушел чуть ли не разозленным и ни с кем не попрощался, а Вайолетт умчала с красными глазами, от которых у Ами чуть сердце не разорвалось. Да, Вай ей не нравилась, но и переходить ей дорогу как-то не хотелось. Все-таки она человек, у нее тоже есть чувства и гордость. А с Като как с гуся вода! Интересно, его вообще интересует хоть что-то, кроме своей персоны? — Давай пройдемся по парку, что сидеть здесь? Заодно и все обсудим, — предложил мужчина Ами, привычным движением помогая девушке надеть ветровку, хотя она и сама бы с этим прекрасно справилась. Они шли рядом по потемневшей улице, и Ами думала о нереальности происходящего. Крапал мелкий противный дождик, на мокром асфальте расплылись кляксы фонарей, мягко шелестели еще не потерявшие листву деревья, а рядом с ней шел он. Именно с ней. Красивый и чужой, слишком вычурный для такой простой девушки, как она. И зачем им идти вместе, таким непохожим? Было бы на ней розовое пальто из тонкой шерсти, как у Вайолетт, сапожки на каблуках и новая дорогущая сумочка, так нет же. Синие джинсы, зеленая ветровка, ботинки и рюкзак на одно плечо. Прямо принц и нищенка. Хорошо, что в такую погоду не людно, и некому видеть эту неприглядную разницу. — Ты хотел поговорить, — напомнила ему Ами, пока Зойсайт странно молчал, почему-то не прерывая тишину между ними. — Просто хотел спросить, почему тебе не понравился цветок. Ты не любишь гвоздику? Уж чего-чего, а этого вопроса она не ожидала. Они пошли в парк, чтобы поговорить… о гвоздике? — Люблю. Я вообще люблю цветы. Просто я не понимаю, зачем ты мне ее подарил. Да еще и при Вайолетт, которая и без того места себе не находит, — Ами остановилась, и Зойсату тоже пришлось остановиться. — Если ты решил таким образом заставить ее ревновать или задеть ее, то поступил очень дурно. Ами очень хотелось увидеть в его глазах раскаяние или смущение, но ни того, ни другого не было. Создавалось такое впечатление, словно он вообще не слышал ее слов: Като так пристально смотрел на нее, как не смотрел никогда до этого, и девушка невольно поежилась. — Наверное, ты замерзла? — неожиданно предположил он. — Может, зайдем в кафе? Или ко мне? Я живу за этим парком. Не бойся, я тебя не съем. И приставать не стану. Ну же, Ами, уж не думаешь ли ты, что я жуткий маньяк? — и мягко рассмеялся, подхватывая остолбеневшую Мицуно под локоток. — Знаешь, чай — моя фишка. Однажды попробуешь мой чай, никогда не забудешь. Я заметил, ты любишь с молоком, да? «Ами Мицуно, а не сошла ли ты с ума?» — А Вайолетт ты тоже на чай приглашал? — неожиданно громко поинтересовалась Ами, позабыв о том, что предпочитает не задавать столь бесцеремонных вопросов, тем более, практически незнакомым людям. — Нет, — вздохнул Като, не сбавляя ходу, словно боясь, что Ами может одуматься и отказаться идти к нему. — Вайолетт вообще у меня не была. И, по-моему, маленько перефантазировала на свой счет. — Так почему бы тебе не сказать ей об этом? Конечно, твой цветок… В общем… Не имел под собой ничего интимного, однако она-то подумала совсем о другом, — смутилась вконец Ами, сдаваясь под напором настойчивости Като. — Ну, во-первых, я с ней разговаривал, а во-вторых, не собираюсь с ней советоваться, кому и когда что дарить. Вот, кстати, и мой дом, — он указал на новенькую многоэтажку, и Мицуно едва не присвистнула: интересно, сколько стоит квартирка в таком навороченном здании? Зойсайт жил на восьмом этаже в просторной квартире-студии, в которой вполне могла бы уместиться небольшая семья, однако мужчина с порога заявил, что с трудом переносит такую тесноту. Все комнаты показались Ами очень интересными и выполненными со вкусом, пусть и слишком яркими, потому что ей больше нравились пастельные тона, однако Мицуно не могла не отметить дизайнерские способности Като. — Извини, я не готовился к приему гостей, — он небрежно указал на идеальный порядок, и Ами сразу подумала — готовился. Еще как готовился. — Проходи на кухню, садись. Сейчас заварю чай. Ветровку дай мне, я повешу. Вот тапочки. И как она вообще здесь оказалась? Это точно не сон? — Готовлю я крайне редко, так что извини, перекусить у меня нечем. Вот печенье из пачки. Свежее, — он высыпал печенье в вазочку и налил воду в электрический чайник, а потом принялся возиться с заваркой. Оранжевая кухонька, маленькая, но функциональная, действительно мало походила на место, где готовят — до того была чистой и новой на вид. Готовить он не любит… Как мало, оказывается, она о нем знает! Можно сказать, ничего. — А где же ты ешь? — машинально спросила Ами, мало задумываясь, не слишком ли назойливым был ее вопрос. — В кафе, ресторанах, иногда у мамы. Она у меня чудесная женщина, между прочим, и готовит не хуже шеф-повара какого-нибудь именитого заведения, — отлаженными движениями Зойсайт налил кипяток в чайник с заваркой и достал молочник. — И ты не научился у нее готовить? — Нет, моя мама делает это столь хорошо, что у меня не было ни желания, ни возможности это сделать. Она царица нашей кухни, и всё. Мы с братом в этом плане пни пнями. — С братом? — брякнула Ами. Почему-то она и думать не думала, что у Като есть брат. Ничего такого в сем факте не было, однако у нее всегда было впечатление, что Зойсайт — единственный ребенок в семье. — Да, у меня есть брат Кунсайт, он старше меня почти на десять лет, — Зойсайт жестом фокусника постелил на столе тонкую льняную салфетку и поставил на нее чашку с ароматным чаем. — Прошу, мадам, ваш чай с молоком готов, — и с довольным видом уселся напротив, желая как можно лучше разглядеть реакцию на свое творение. Осторожно подув на чай, Ами отпила маленький глоточек. Что ж, Като не соврал. Чай действительно был чудесным: заваренным ровно так, как она любит, без сахара и с таким количеством молока, сколько обычно она себе и добавляет. — Спасибо, это очень вкусно, — похвалила мастера Ами, и тот шутливо поклонился, не скрывая гордости. — Мой братец очень любит, когда я завариваю ему чай. Правда, делаю я это крайне редко, потому что, во-первых, он бизнесмен и часто бывает в разъездах, а во-вторых, мы редко видимся даже тогда, когда он в Токио. У нас совершенно разные темпераменты, и временами наши стычки походят на боевые действия. Он еще не совсем привык, что мне не десять, — Зой не глядя плеснул себе обычного чая, практически не отрывая взгляда от Ами. — А у тебя есть братья или сестры? — Нет, увы, я у родителей одна, мой папа умер, когда я была маленькой, мама больше замуж так и не вышла, — не без сожаления ответила Ами, ловя себя на том, что чувствует себя необыкновенно уютно в компании Като. На работе он производит какое-то другое впечатление. И где он настоящий? — А жаль. Всегда мечтала о брате или сестре. — Ой, я бы с тобой поспорил, — рассмеялся Зойсайт, откидывая за спину локоны. — Я вот все детство мечтал, чтобы Кунсайт уехал в какой-нибудь молодежный лагерь… ну или к неожиданно объявившейся бабушке. Не то что бы я его ненавидел, просто некоторую родню проще любить на расстоянии, особенно если эта самая родня так и норовит помыкать тобой, словно беспомощным котенком. Сейчас кое-что поменялось, однако возможность боевых действий все равно есть. Ами и не заметила, как за первой чашкой чая последовала вторая, а потом и третья, пока все-таки не спохватилась, что уже несколько часов назад уже должна была быть дома. Зойсайт, кажется, не обрадовался ее озарению, но Мицуно решила не развивать ход мыслей. Все это может только казаться. — Извини, подвезти я тебя не могу, машина осталась у офиса, придется отправить тебя на такси, — Зойсайт вызвал машину, пока Ами надевала ботинки и куртку. Он спустился с ней к подъезду и стоял до тех пор, пока девушка не села на заднее сидение. Не слушая возражений, Като заплатил таксисту и даже шутливо попросил его в целости и сохранности довезти Мицуно до дома. — Знаешь, — прежде чем закрыть дверцу, Зойсайт задержался, — я хочу, чтобы ты знала. Тот цветок я подарил не из-за Вайолетт, а из-за тебя. Ты всему причина, Ами Мицуно, — он улыбнулся и захлопнул дверь. Машина тронулась, а Мицуно все еще не могла прийти в себя. Все произошедшее показалось ей сном.Странным, счастливым сном, неожиданно ворвавшемся в ее жизнь. И все равно, что будет дальше. Этот вечер у нее уже не отнять. *** — Ну и что? У вас что-то было? Ну и кто сказал, что мужчины не любят сплетни? Ами поймала себя на том, что ей хочется дернуть плечиком и заявить Коу, что было, да еще и подробностей накатать, чтоб у него челюсть отвисла. Однако, конечно, она этого не сделала. — Конечно, не было. Мы просто прошлись, а потом выпили чаю. — А потом? — Коу аж животом на стол налег, чтобы слышать лучше. — А потом я села в такси и уехала, — с невозмутимым видом ответила Мицуно, продолжая раскладывать папки. — И всё? — И всё. — Фух, — с облегчением выдохнул Сейя, выпрямляясь. — Пронесло. Ами посмотрела на него как можно уничтожительнее и скривила рожицу. Мог бы и не так явно торжествовать. — Да, Ами, я жутко рад, что между вами ничего не произошло. И ты прекрасно знаешь, почему. — Ты иногда до безобразия бестактен, ты знаешь? Коу фыркнул, мол, каков есть, и с довольным видом уселся за свое рабочее место. Впервые Ами не хотелось делиться с ним своими переживаниями, слишком явно Сейя не симпатизировал Като. И все-таки Ами не думала, что Зойсайт и Сейя когда-то станут открыто конфликтовать между собой. Но когда Като неожиданно присоединился к ним во время обеденного перерыва, Коу сначала просто опешил, а потом грозно нахмурился, глядя на незваного гостя. — Вы не против? — небрежно бросил Зой, указывая на третий, обычно пустующий стул, и сел, тут же поворачиваясь к огнем пылающей Ами. — Не было возможности поговорить с тобой с утра, работы навалом. Как доехала? Мицуно бросила беспомощный взгляд на Коу, но тот в упор смотрел на игнорирующего его Като. — Все хорошо, спасибо. — Знаешь, я тут подумал, быть может, у тебя есть еще один свободный вечер для меня? — он улыбнулся. — Я… — Один? — голос Сейи прозвучал странно громко среди всеобщей болтовни. — Что, простите? — опешил Като, наконец замечая своего соседа. У Мицуно сердце екнуло: кажется, вот-вот что-то начнется. Сейя, всегда веселый и такой положительно эмоциональный, был чернее тучи: брови сведены, взгляд прямой и колкий, тонкие губы сжаты почти в полоску. — Я спрашиваю, тебе одного вечера достаточно? Ну, доделать незаконченное и дальше побежать баб перебирать? — Сейя! — вскочила Ами с места. — Ты что такое говоришь?! — О-о, кто-то решил учить меня жизни, — сощурился Зой, словно ощетиниваясь, и они оба синхронно поднялись со своих мест. — Не кажется ли тебе, что ты лезешь не в свое дело? Ами с ужасом огляделась: все, кто были в кафетерии, смотрели на их столик, разинув рты и почти предвкушая предстоящие разборки. И хотя Коу был практически на полголовы выше Като и шире его в плечах, исход битвы был неясен. — А ну-ка прекратите сейчас же! Сейя! Зойсайт! Немедленно разойдитесь по разным углам! — Мицуно дернула друга за руку, и тот пошатнулся, но взгляда от Като не отвел. — Если ты сделаешь ей больно, будешь иметь дело со мной, — прорычал Коу и быстрыми шагами покинул кафетерий. Зал разочарованно ахнул и загудел. Ами посмотрела на Зойсайта: тот был бледен и, видимо, до чертиков зол. — Ответь мне только на один вопрос, Ами, — ровным, глухим голосом спросил мужчина, глядя в дверной проем, в котором скрылся Сейя. — Между тобой и Коу что-то есть? — Нет, но он мой друг. Зойсайт жестко ухмыльнулся: — Значит к лешему его угрозы. Мое предложение в силе. Я бы очень хотел с тобой увидеться снова, — и, тряхнув головой и будто избавляясь от гнева, продолжил уже куда спокойнее: — Надеюсь, ты примешь собственное решение. *** Снова полумрак парка, желтые пятна на асфальте и такой уже привычный мелкий дождь, прыскающий в лицо; снова Ами идет рядом с человеком, с которым не должна была бы идти. Снова счастье с грустью пополам. Говорят, что если где-то прибывает, то в другом месте обязательно убудет… — Хватит уже терзать себя, — Зойсайт дотронулся до ее плеча, видимо, стараясь подбодрить, но у девушки даже на вымученную улыбку сил не хватило. — Иногда нужно идти вразрез с чужим мнением, это я по себе знаю. Даже если кто-то считает, что таким образом ты набьешь себе шишки, это не значит, что от желаний стоит отказываться. Твои шишки, тебе и набивать. Иначе будет ли это жизнь? — Наверное, ты прав. Но мне жаль, что я обидела Сейю. Он просто слишком сильно за меня переживает, — девушка потерла озябшие пальцы и сунула их в карманы ветровки. — Считает меня дурной для тебя компанией? — Зойсайт ухмыльнулся — не то насмешливо, не то грустно. В темноте трудно понять. — Наверное, он прав. — Что, отговариваешь идти с тобой? — вскинула на него глаза Ами. — Нет, просто за большие соблазны и платить приходится вдвойне, — его зеленые радужки сверкнули в темноте странно откровенно и при этом предупреждающе. Конечно. Не мог же он не понимать, что, как минимум, Ами симпатичен. Она идет с ним, забыв предостережения лучшего друга. Они снова идут к нему и оба догадываются, чем все может закончиться. Он мягко, но доходчиво напоминает, что у нее есть шанс одуматься… Ведь ничего серьезного их впереди не ждет. За большие соблазны платят вдвойне. Впрочем, она и сама это знает. Кажется, схема с цветами работает безотказно. И чем она, Ами, лучше Вайолетт? Наверное, тем, что ничего не придумывает. Поэтому, когда они вошли в его квартиру, и Зойсайт со спины положил ей руки на талию, Ами ничуть не удивилась, а только почему-то зажмурила глаза. Она не испытывала ни страха, ни горечи, ни сожаления, ведь пошла на этот шаг сознательно. Даже смущения не было, ведь все шло по-честному — сколько она ему, столько же и он ей. Поровну. Напополам. Нет ни жертвы, ни хищника. Просто два человека, которые ненадолго решили быть одним целым. Когда через несколько часов Мицуно ехала в такси домой, то у нее было только одно желание — уснуть, и больше ничего. Оказывается, не все так страшно. И вовсе не больно. *** Странно, встретившись с Зойсайтом взглядами, Ами не почувствовала даже грамма неловкости. И даже грусть от того, что они слишком разные, куда-то ушла. Наверное, потому что у них все очень здорово закончилось: без ссор, слез и обвинений. Эти несколько дней были прекрасны, а значит, все было правильно: и гвоздика, и чай с молоком, и ночь. И то, что она зареклась себе не влюбляться в него всерьез, но поддалась своему влечению. Немного печально расставаться с чувством к Зойсайту, но что поделать? Все имеет свойство заканчиваться. Теперь и ей пора закрыть эту страницу своей жизни и идти дальше к своему идеалу — стабильному, надежному и верному. Как мечталось. Сейе Ами честно призналась, чем закончился тот вечер, и со спокойным чувством дала понять, что вовсе не разочарована и никаких страданий не испытывает. Ко всему нужно относиться философски. Коу, похоже, ей не поверил, но Ами ни словом, ни делом действительно не показывала беспокойства, поэтому мужчине пришлось довольствоваться тем, что она ему сказала. Зойсайт тоже вел себя очень ровно, хотя Ами иногда казалось, что тот время от времени поглядывает на нее, тоже, видимо, несколько сбитый с толку ее поведением. У Ами Мицуно все под контролем. Ами Мицуно ни о чем не жалеет и голову пеплом посыпать не собирается. И почему все так этому удивлены?  — Как у тебя дела? — Зойсайт подошел к ней во время очередного обеденного перерыва, точнее, просто встал за ней в очередь. Голубая рубашка очень идет к его буйной рыжине, вот что ни говори. Умеет эффектно выглядеть. Такого будет сложно забыть. — Спасибо, хорошо, — Ами улыбнулась вполне искренне, но разговора продолжать не стала. — Не хочешь сегодня пройтись со мной после работы? — а голос-то какой-то неуверенный, осторожный. — Извини, у меня слишком много дел. — И завтра? — И завтра. Он понимающе усмехнулся. И непонимающе одновременно. Намек, конечно, уловил, только его источник остался загадкой. — Прости, приятель, ты просто не входишь в круг ее планов, — в очередь неожиданно вклинился Сейя и снисходительно ухмыльнулся Като. — Поясни, — приподнял рыжую бровь Зойсайт, несколько задетый таким тоном. — Сейя, перестань немедленно, не лезь не в свое дело, — шикнула на друга Ами, заливаясь краской. — Что, сложно осознавать, что существуют девушки, не имеющие на тебя виды? Ами куда умнее, чем ты думаешь, — проигнорировал замечание Мицуно Коу. — Ни о каких длительных отношениях с тобой она и не помышляла даже. Ищет мужчину другого формата. Зачем ей загоняться из-за одноразового любовника? — Ты еще на весь кафетерий орать начни, — возмутилась пунцовая от гнева и смущения Ами. — А ну-ка марш отсюда за столик, я сама все принесу. — И что это за формат такой? — уязвленность Като уже было видно невооруженным взглядом, хотя тон оставался вполне себе самоуверенный. — Надежный, верный, любящий семьянин. Короче, твоя полная противоположность, — Коу, кажется, торжествовал, видя замешательство и унижение своего оппонента. — Так что можешь здесь больше не распинаться. Получить беспроблемную любовницу не выйдет, — он буквально вытеснил Като из общего потока людей и встал за Мицуно. Сейя ожидал, что Зойсайт сконфуженно удалится, но не рассчитал силы противника. Като вовсе на него не посмотрел. Ухмыльнувшись Мицуно, он с высоко поднятой головой снова встал в конец очереди. А девушке хотелось просто-напросто придушить своего друга. Вот зачем он выставил все самое сокровенное на всеобщее обозрение? Не мог оставить свой гнев при себе? — Сейя, если ты еще раз сунешь свой нос в мою личную жизнь, я навсегда перестану с тобой разговаривать, — жестко заявила Коу Ами, уходя из кафетерия. Она прекрасно знала, что сейчас за ней пристально следят оба мужчины, которые неожиданно принесли в ее жизнь так много проблем. *** — Слушай, а то, что сказал мне тогда Сейя, правда? — Зойсайт отозвал официанта и откинулся на спинку стула. В небольшом ресторанчике было тихо, уютно и, что важно, немноголюдно. Ами нравились такие простые и вместе с тем атмосферные места с ненавязчивой живой музыкой и приятным полумраком. Что ж, Зойсайту удалось угадать ее вкус полностью, хотя девушка не ожидала, что они встретятся вновь за пределами конторы. — Ну да, — ответила Ами, пригубив шампанское. Хорошо, что сегодня она на каком-то интуитивном уровне выбрала бежевую шелковую блузу, а не привычную водолазку или свитер. На этот раз она сама пригласила Зойсайта встретиться. И вовсе не для продолжения «банкета», а чтобы наконец-то расставить все точки над «i». Коу она уже основательно пропесочила насчет чрезмерной и неуместной опеки, осталось все обговорить со второй стороной. И хотя Зой ходить по сырому парку наотрез отказался и настоял на теплом помещении, Мицуно твердо решила не млеть, а действительно объясниться. — Долго же тебе придется искать, — он улыбнулся, — хотя твое желание похвально. Дай бог тихому и надежному счастливчику порушить твои бастионы, — и отсалютовал своим бокалом. — У таких людей, как правило, с девушками полная беда. Смеется? Естественно. Все через призму иронии. А вот Ами не до смеха. — Но зато такие люди если найдут свое, то никуда не отпустят, — с толикой упрямства возразила Мицуно. — Однако фантазии у них, как правило, мало, — скорчил рожицу Зойсайт. — Я пусть и не идеал в твоем понимании, зато знаю, как покорить любую девушку. — Очень самоуверенно так утверждать. — Просто нужно дать ей понять, что считаешь ее исключительной. Все девушки тайно или явно считают себя особенными, — Зой наклонился вперед и положил на стол руки. — Все. Без исключения. Даже примитивные, несимпатичные и неумные. Главное — внушить ей, что ты видишь ее самой-самой: самой красивой, самой сообразительной и так далее. — Ох, ну спасибо, что рассказываешь мне это сейчас, когда испробовал на мне свои манипуляции сполна, — съязвила Мицуно, заметив идущую к их столику официантку, которая, оставив заказ, удалилась. — Не волнуйся, я не слишком усердствовал, — рассмеялся Като, — ты действительно одна в своем роде. — После этого признания верится в твои слова с трудом. Они принялись за еду и какое-то время не разговаривали, однако Ами практически заставила себя поднять наболевшую тему. — Я ведь попросила тебя встретиться по делу, — вздохнула она, откладывая вилку и нож. — Я весь внимание, — Зойсайт последовал ее примеру. — Я просто хотела попросить тебя перестать препираться с Сейей и вообще закончить вашу вражду. Вы же, в принципе, неплохо ладили до… — девушка замялась. — В общем, ты понял. Давай все просто забудем. Нам работать вместе, и я бы не хотела вечно чувствовать себя, как на пороховой бочке, понимаешь? Странно. Они сидят вдвоем. Вроде, как и прежде, непохожие, но теперь между ними так много маленьких «ниточек», что оборвать одним махом сложно. Ами противится накатывающей печали, однако та все равно берет верх. Почему? Ведь ей же совсем не жаль, что они не вместе… Вот ни капельки. — Конечно, — ответил Като после некоторого раздумья. — Все хотят жить хорошо, уютно. Дом — работа, работа — дом. Прекрасные отношения с коллегами и рабочая атмосфера. Мне жаль, что я стал причиной твоих бед. — За большие соблазны и платить приходится вдвойне, да? — невесело усмехнулась Мицуно. Есть уже не хотелось. Ей почему-то казалось, что они расстаются навсегда, хотя и отношений-то между ними не было. Так, вроде бы легкая интрижка… Забыть бы. Или никогда не забывать? Ни запах кедра, ни тонкий шрам на скуле… Вот и шампанское вроде бы какое-то горькое на вкус. Да и вовсе в этом бокале утопиться хочется. Всё. Даже врать себе силы нет: ей жаль. По-настоящему жаль, что все так заканчивается, что умирает та нежность, которую она испытывает к этому непонятному Зойсайту Като, и уже ничего не вернешь; точка поставлена. Сейчас Ами снова «нажмет» на стоп-кран и предпочтет Като какому-нибудь «будущему мужчине», который, конечно, «впереди», как и все действительно ценное в ее жизни… — А знаешь, давай переиначим этот вечер? — неожиданно сощурился Зойсайт, нарушая печальную тишину. — Ну их, твои идеалы. Хоть на несколько дней? Махнем куда-нибудь заграницу? Ну или просто за город? И плевать, что другие подумают. Поехали, Ами. Я знаю, ты будешь жалеть, если откажешь. Он протянул ей руку, и Мицуно замерла, сраженная переменой его настроения и неожиданным соблазном поддаться его уговорам. Чушь, Мицуно! Вот куда ты лезешь! Не поддавайся на провокацию, иначе… Иначе что? А как же брюнет-семьянин? Во всех смыслах положительный и нереальный?.. Она столько лет лелеяла в себе этот образ и образ почтенного дома, уютного и спокойного. Разве может все это дать ей Зойсайт? — Если ты и дальше захочешь искать этого своего идеального, я больше никогда не встану на твоем пути. Ну, а пока его нет… — он улыбнулся в своей манере. — Рискнем? Ами вздрогнула и почему-то задержала дыхание. Мицуно в третий раз в жизни подумала о том, чтобы нарушить правила. *** Уже на следующий день маленькая бухгалтерская контора буквально гудела от свалившейся ни с того ни с сего новости: Зойсайт Като и Ами Мицуно, взяв отпуск за свой счет, улетели то ли на Мальдивы, то ли в Сингапур, то ли на Кубу. И больше всех недоумевал Сейя, получивший ммс-сообщение из аэропорта, где Зойсайт и Ами, загруженные небольшим багажом, довольные и какие-то взмыленные, стояли у стойки регистрации. Подписи не прилагалось. Хотя и без подписи было прекрасно понятно, что Мицуно, похоже, окончательно съехала с катушек. В последствии Ами и Зойсайт так и не вернулись в родной офис, а остались жить заграницей. Похоже, идеальные высокие брюнеты Ами больше не интересовали, как и другие женщины — Зойсайта. Хотя, кто знает, что им довелось пережить за пределами привычного мира? Но это была бы совсем другая история.