Вы многого обо мне не знаете. Часть 2.

Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы. Эрих Ремарк. Я очнулась от холода и ужасной боли. Все моё тело пронизывали будто тысячи маленьких иголочек. Он что, думает, если заморозить меня, то я быстрее сознаюсь? Зря старается. Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в той же пустой комнате. Посмотрев на свои руки, я ужаснулась. Они были посиневшими от холода и покрытые множествами порезов. Осмотрев тело, я поняла, что оно выглядит точно также. Футболка, которая была на мне, напоминала жалкую порванную тряпку. Та же история была и с джинсами. Чёрт, он серьёзно?! На левой стороне лица я ощутила жгучую боль. Притронувшись к этому месту, я почувствовала неровность от виска до середины щеки. Теперь шрам останется. Только когда физическая боль утихла, я почувствовала душевную. Будто у меня изнутри все выкачали. Я чувствовала себя пустым сосудом. Вся вера и надежда испарилась из меня. «Ты не можешь все время находиться в сумеречном облике. Ты должна позволять призраку внутри тебя выходить.» — в моей голове раздался протяжный голос Адониса. Этот голос я бы узнала где угодно. Но сейчас он был пропитан волнением. Что же могло случиться такого, что его так взволновало? А я думала, бога не напугаешь. Но, как видимо, я ошибалась. Единственное, что мне было непонятно, так это как я должна выпустить призрака. Сосредоточившись на своём духовном состоянии, я почувствовала, как мне становится намного легче. Но все моментально исчезло, и боль в груди только усилилась. Я посмотрела на кандалы, которые сдавливали кровавые руки, они были не такими, какими я их запомнила, они были ярко голубого цвета. Теперь мне стало понятно все. Кандалы высасывали из меня энергию и не давали превратиться в призрака. А Себастьян предусмотрительный… — Доброе утро, дорогуша, — как говорится, вспомни чёрта, он сразу появится. В помещение вошёл Себастьян со своей фирменной улыбочкой. Меня бы передернуло от неё, но моё тело не слушается меня. — Ой, да ты совсем синяя, — с наигранным волнением сказал парень, подойдя ко мне, — Тебе случайно не холодно? Я бы его послала в очередной раз, но из-за стучавших зубов, я даже единого звука не смогла произнести. — Молчишь? Так даже лучше. А то твой голос меня раздражает, — надо же, а куда это делась наше дружелюбие? — В общем, не буду долго тянут. Ты готова сознаться? — Не дождешься, — приложив большие силы, сказала я осипшим голосом. Как видимо, Себастьяна это не устроило. Сильно размахнувшись, он дал мне пощёчину. Из-за того, что щека было замершей, её стало неимоверно жечь. — Тебе следует начать говорить, иначе мы примем кое-что жестокое, — прошипел блондин и вышел из помещения. Не знаю почему, но эти слова меня напугали и одновременно заинтересовали. Что может быть ещё хуже, чем пытки парня? Не успела я переварить сказанное Себастьяном, как в комнату зашла девушка лет двадцати с длинными черными, блестящими волосами, которые ниспадали на плечи. Ее кожа была белая, но не смотря на это, тело было стройным и красивым. Напоследок я решила посмотреть ей в глаза. Но как только я их увидела, вся дрожь, которая окутывала меня, исчезла. Прижавшись к стене, я несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, не мерещится ли мне. Но ничего не изменилось. У неё не было глаз, вместо этого пустые чёрные глазницы. — Рада познакомиться, Эмили Борнт, — улыбнулась она довольно приятной улыбкой, закрыв за собой дверь, — Я Лилит, но моё имя тебе ничего не скажет. — Я уже сказала, что не буду помогать вам, — без страха, что было удивительно, заявила я. — Себастьян мне передал, поэтому я пришла поговорить с тобой лично, — не убирая улыбку с лица, сказала Лилит, подойдя ко мне вплотную и опустившись на колени. От неё можно было ожидать все что угодно, но то, что сделала она, меня повергло в шок. Вместо её ногтя, на указательном пальце появился длинный и острый, как лезвие, коготь. Оскалив свои зубы в злой ухмылке, она провела когтем мне по царапине на лице, тем самым заставив кровь снова хлынуть из неё. По сравнению температурой моего тела, кровь была горячей. Проведя своим пальцем мне по царапине, девушка с ликующим выражением лица, облизнула свой палец, на котором осталась моя кровь. — О да, — простонала девушка, откинув голову назад, — Рассказы о тебе не врут. У тебя действительно необычная кровь. Как раз то, что мне нужно. — Что вы имеете ввиду? — ответа можно было и не ожидать, но попытаться стоило ведь? — Ты зря появилась в Нью-Йорке. Лучше бы осталась в долине Адониса, — злобно прошипела Лилит, вонзив мне в живот свои когти. От неожиданной боли я закричала как банши. Но черноволосую это нисколько не напугало, она лишь больше заулыбалась. Только сейчас я поняла, насколько она хладнокровна. Ей не важно, через какую боль проходят люди, для нее самое главное это достичь своей цели. — Раз ты не хочешь говорить, то поверь мне, я тебя заставлю, — сказал она, еще раз проведя рукой по моему кровавому лицу, — Сегодня, на закате, я выпытаю у тебя все, что мне нужно. И я не расстроюсь, если ты умрешь. Напоследок посильнее вжав меня в стену, Лилит поднялась и скрылась за дверью. Даже после того, как она ушла, я не позволила себе дать волю эмоциям. Пусть у меня сейчас просто разрывался живот, я не дала слезам выйти наружу. Я сильная, я смогу вытерпеть все. Так учил меня отец. Ох, папа. Он научил меня многому, пусть даже и не обычными отцовскими способами, но ему удалось воспитать во мне охотницу. — Папа, как мне тебя сейчас не хватает, — по моей щеке пробежала одинокая слезинка. Терпи, Эми, терпи и жди. Другого пока тебе не дано. Стоило мне только успокоиться, как передо мной неожиданно появился портал. Он ничем не отличался от того, через который я разговаривала с парнями. Но буквально через секунду из него выпрыгнул Джейс. На нем были чёрные джинсы, футболка и кожаная куртка. Его волосы были в полном беспорядке, но это не мешало ему оставаться неповторимо. — Эми! — воскликнул парень, подбежав ко мне, — Кто с тобой сделал такое? — Джейс, — облегчённо вздохнула я, но это, скорее всего, было похоже на стон. — Ты совсем замерзла, — пробубнил парень, сняв с себя куртку, тем самым оголяя свои мускулистые руки, и накинул её на меня. По коже снова прошла дрожь, стоило только тёплой коже опуститься мне на плечи. — Ты должен уходить, — я встряхнула головой, пытаясь снова думать трезво. В любую секунду мог вернуться Себастьян, и меня не сильно радовало то, что он мог застать Джейса здесь. — Без тебя я никуда не уйду, — отрицательно покачал головой Вейланд, достав из-за пояса непонятный предмет. Это был металлический стержень покрытый точно такими же рисунками, как и руки Джейса. Кончик этого стержня был из прозрачного камня, который светится белым светом. Приблизив его к кандалам, парень стал что-то вырисовывать. Это была смесь прямых и плавных линий, которые сливались в единую картину. На фоне тёмных наручников она отличало бело-голубым светом. — Чёрт, — выругался парень, увидев, что рисунок исчез, — Почему руна не работает? Он пытался нарисовать руну снова и снова, но они исчезали точно также как и первая. — Джейс, — позвала я парня, чтобы парень посмотрел на меня, но он будто не слышал меня, — Остановись. — Нет, — зло поговорил златовласый, давя стержнем все сильнее и сильнее. — Джейс! — ещё громче сказала я, схватив парня за руку, в которой он держал стержень. Боль пронзила запястья, но сейчас мне было плевать на неё, — Ты должен уходить. Прямо сейчас. — Я не уйду, — на этот раз парень посмотрел мне в глаза. В них читалось непонимание и злость. — Себастьян может вернуться, как ты этого не понимаешь! — Я смогу дать ему отпор, — также хладнокровно произнёс парень. — Не стоит, — покачала я головой, — Будет только хуже. — Но я не собираюсь просто так уходить. — Я понимаю, — я положила руку ему на плече, тем самым заставив кандалы шуметь, а боль усилиться, — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня снова, поэтому уходи. Со мной все будет хорошо. Джейс смотрел на меня с сомнением. Коротко кивнув ему, я закусила губу. Положив стержень за пояс, он развернулся и скрылся в портале, который все это время был открыт. Стоило порталу полностью исчезнуть, я поняла одно. Я соврала Джейсу. Со мной вряд ли будет все хорошо. Но я ни капли не жалела, ведь на этот раз я не дала Вейланду рисковать своей жизнью ради меня. В любом случае, как я уже говорила, терять мне нечего — я уже мертва. А сегодня на закате умру снова. Обыденно дело.