Вы многого обо мне не знаете. Часть 2.

Воспоминания умеют бить по самому больному. Увы, но память редко бывает спутницей хорошей, да и по жизни она редко идет рядом. Память умеет напоминать о себе спустя многие годы. Долгое время, страшное бремя, которое мы несем в себе может вспыхнуть за один раз и отнять несколько лет жизни. Это так страшно естественно. Виктория Роа Утро. Солнце лениво проникает в окно, освещая всю комнату всеми цветами радуги. Это мое первое утро, когда я просыпаюсь с хорошим расположением духа. Медленно потягиваюсь в кровати, ощущая легкое онемение в ногах. Слегка поднявшись на локтях, я сонными глазами осмотрела комнату. Изи нигде не было, но зато я нашла кое-что новенькое. Небольшой мольберт, стоявший напротив окна, с белым полотном на нем. Встав с кровати и подойдя поближе к нему, я увидела на подставке пару простых карандашей и небольшой конвертик. Взяв его в руки, я стала его осматривать. На ощупь он довольно приятный, но от кого он, нигде написано не было. Не торопясь, я открыла его и достала оттуда небольшой кусочек бумаги, который был из довольно плотного материла. На нем было написано красивым каллиграфическим подчерком: «Ты любишь рисовать» Не знаю почему, но я сразу бросила взгляд на свои руки. Я не видела в них рук художника: чересчур грубые, покрытые редкими мозолями и шрамами. Но повинуясь внутреннему зову, я положила письмо на подставку и, взяв карандаш, села напротив полотна. На ум ничего не приходило, что можно было бы нарисовать. Я уже хотела бросить эту затею, но вдруг моя рука поднялась, будто кукловод дёрнул за верёвочку. Сначала у меня выходили прямые и грубые линии, но потом это стало складываться в единую картинку. Я с такой силой нажимала на карандаш, что даже слышала треск стержня, хотя это не останавливало меня. Наконец закончив, я резко выпрямилась и стала осматривать то, что у меня получилось, затуманенным взглядом, будто я только что проснулась от долгого сна. На недавнем пустом полотне, появился двухэтажный бетонный дом, который казался вполне обычным, здесь могла жить обычная американская семья, однако это было не так. Одна из стен дома была полностью в странных граффити: животное, похожее на мантикору, с огненно красными глазами, латинская надпись: «Daemonium deinde» (Демон рядом), смеющийся череп и множество других рисунков. Но больше всего привлекали внимание подвальные окна. Похоже я очень сильно давила на карандаш, когда рисовала их, потому что они выглядели настолько черными, будто окна в преисподнюю. И клянусь, что-то в этой темноте было, что-то живое. Звенящую тишина прервал жалобный стон моего желудка. Инстинктивно положив руку на живот, я отвлеклась от рисунка. Решив, что биологические нужды важнее какой-то сумасшедшей экспрессии моего мозга, я поднялась и направилась к выходу. И стоило мне только выйти в коридор, как поняла что впервые вышла из комнаты за последние несколько дней. Куда идти, у меня даже не было представления, поэтому положилась на удачу. Направившись в правую сторону, я стала бродить по запутанным коридорам Института. Три раза я попадала в тупик, каждый раз возвращаясь обратно. И сейчас иду по точно такому же коридору, который вообще не отличался от других — тот же интерьер, пугающая тишина и тихие шорохи, которые издавались при малейшем моём движении. В который раз выругавшись, я уже собиралась снова возвращаться, как увидела фигуру впереди меня. Нерешительно подходя к ней, я стала различать знакомые черты. Когда оставалось всего пару метров​, с облегчением выдохнув, я увереннее шла к человеку. — Вы уже вернулись! — радостно протянула я, пристально смотря на Алека. — Ага, — коротко кинул он, продолжая измерять маленькое пространство шагами. По нему было видно, что он был опустошен и очень сильно рассержен. Следуя здравому смыслу, мне не нужно было докапываться до него, но это же я, по-другому не могу. — Что произошло? — Ничего, — снова точно таким же тоном ответил парень. — Я же вижу, что что-то произошло, — продолжала настаивать я. — Я же сказал, ничего не произошло! Почему все лезут ко мне?! — злобно крикнул Алек, бросив на меня недобрый взгляд. Честно сказать, я испугалась. Нет, я не винила Алека, что он сорвался на мне, но где-то внутри я почувствовала лёгкий укол. Медленно делая шаги назад, я стала отдаляться от охотника. Отойдя на приличное расстояние и развернувшись к нему спиной, я как можно быстрее стала уходить оттуда. — Эмили! — послышался сзади меня расстроенный крик, но я не обратила на это внимание и просто продолжила идти. Что же могло такого произойти, чтобы Алек был настолько зол? Хотя это не мое дело. Зачем я вообще полезла к нему с расспросами? Не знаю, была ли я такой настырной раньше или приобрела эту черту характера только сегодня, но это явно было не в пользу. И зачем я так резко ушла? Теперь Алеку, наверняка, ещё хуже… За своими раздумьями, я не заметила, как вернулась к своей комнате. Однако я закрывала за собой дверь, а сейчас она была открыта. Холодок пробежал по моей спине. Протягиваю руки к дверной ручке, но дверь резко открывается. Непроизвольно взвизгнув, я отпрянула от двери. На пороге стояла Изабель. — Прости, — пробубнила я, понимая, что испугалась, как маленький ребёнок, — просто ты напугала меня. — Извини, я не хотела, — с лёгкой виной в глазах, посмотрела она на меня, — мы тебя уже по всему Институту ищем. — Что-то случилось? — Можно сказать и так, — передернула плечами девушка, — и это связано с тобой. — Со мной? — не смогла сдержать удивления я. — Это сложно объяснить, но я надеюсь, что ты все поймёшь, когда увидишь. Не сказать, что слова Изи не насторожили меня, это ничего не сказать. Одна часть моего сознания хотела узнать, что хочет показать охотница, но другая была просто в ужасе, потому что боялась, что это будет. Но первая победила, и я направилась за Изабель, которая уже отошла на приличное расстояние. Мы шли в полной тишине, каждая была погружена в себя, пытаясь разобраться​ в чем-то, что тревожила нас. Спустя пять минут брождения по Институту, мы наконец остановились напротив одной из дверей. Девушка повернулась ко мне лицом, на котором читалась маленькая доля страха перед неизвестном. — Обещай, когда увидишь то, что находится за дверью, ты не будешь совершать глупости, а просто выслушаешь нас. — Я постараюсь, — многозначительно ответила я. Коротко кивнув, Из ответила дверь и прошла первой. Когда я вошла внутрь, то оказалась в точно такой же комнате, в которой жила я. Здесь уже находились все, а точнее: Джейс, Клэри, Магнус и Алек. Все они стояли неплотным полукругом возле кровати, и как только я зашла, они повернулись ко мне. Первый, на кого я посмотрела, был Алек. Он смотрел на меня виноватым взглядом, который я не смогла долго выдержать, и поэтому перевела взгляд на кровать, на которой кто-то лежал. Желание узнать кто это, пересилило мной внутренний крик не подходить туда. Решив не мешать мне, все разошлись в разные стороны, освободив мне дорогу. Стоило мне только посмотреть на человека, который лежал совершенно без движения, я встала как вкопанная. Тёмные волосы веером рассыпались по подушке, кожа противоположного цвета казалось до безумия белой, однако тёмные пятна, которые покрывали не закрытые одеждой участки кожи, выглядели неестественно коричневыми. И это была Я. Не веря своим глазам, я стала отступать назад. — Эмили, — я почувствовала руку Магнуса у себя на плече. Быстро сбросив её, я развернулась и уже собиралась выбежать отсюда, как меня остановил Джейс, схватив меня за плечи. Я была уже готова вырваться и из его хватки, но парень прижал меня к себе, и я не стала сопротивляться. По щеке пробежало несколько слез, хотя я была больше испуганна, чем расстроена, и поэтому не понимала, почему я плачу. — Что это значит? — отстранённым голосом произнесла я, уткнувшись в плечо Джейса. — Эми, я все объясню, но это будет сложно понять, — тихо произнёс Магнус. — Я постараюсь понять, — уже более уверенно сказала я, освободившись от рук Джейса и повернувшись ко всем остальным. И Магнус начал свой рассказ. Сначала он рассказал, как я умерла, но долго он на этом не задерживался, как видимо, плохо зная об этом моменте. Потом он начал рассказывать, как и зачем я здесь оказалась, дополняя все это рассказом, почему я потеряла память. Я до конца не верила в то, что говорил маг, но он говорил так убедительно, что все сомнения насчёт недоверия к его рассказу сразу улетучились. — В общем вот так, — закончил свой долгий монолог Магнус. — И ты сможешь вернуть память? — задала я первый вопрос, который пришёл мне в голову. — У меня есть одна идея… — начал он, но не закончил. — Но ты не знаешь, сработает или нет, — закончила я за него. — Да. — Давай сделаем это, — решительно заявила я, направившись на противоположный край кровати. — Ты уверена? — изумился Магнус. — Мне все равно нечего терять, — пожала я плечами и легла на кровать. Когда я полностью расположилась на кровати, я повернула голову к своему телу. Мне пришла в голову одна из противных мыслей, и я сразу отмахнулась от неё. Закрыв глаза, я стала прислушиваться к бешенному стуку сердца. — Готова? — неуверенно спросил Магнус. — Да, — кивнула я, не размыкая глаз. Поначалу была полная тишина, а потом я почувствовала, как кто-то взял меня за руку. Открыв глаза, я увидела перед собой Изи. Посильнее сжав её ладонь, я с благодарностью улыбнулась ей. Посмотрев на всех остальных, я увидела, что Джейс и Клэри стоят неподалёку от Изабель, Алек держит Магнуса за руку, стоя возле моего мертвого тела. Устремив взгляд в потолок, я стала вслушиваться в слова Бэйна, которые он произносил сначала тихо, а потом делая свой голос все громче и громче. В первые секунды я ничего не чувствовала, лишь руку Изи в моей, однако потом в моей голове будто начала рушится стена. С каждым словом Магнуса стена становилась слабее, а мне становилось легче. Но вдруг мою голову стянуло, словно железный обруч, сужающийся каждую секунду. Для меня это стало мучением, и я больше не могла терпеть. Я выгнулась дугой в спине, и из моих уст сорвался крик. Горло стало сильно жечь. Где-то с поверхности сознания я почувствовала, как меня держат три пары рук. Они держат меня, они рядом. Собравшись с силами, я с большим усилием перестала кричать от адской боли и направила все силы на стену, которую я чувствовала в своей голове. Будто из неоткуда появился голос Магнуса, и я стала повторять его слова. Для меня все это длилось целую вечность. Я уже хотела сдаться, но вдруг все прекратилась: голос Магнуса исчез, я не чувствовала рук ребят, боль притупилась. И тут стена разрушилась. «Вот и Бейкон Хиллз встретил нас дождливой погодой. Пока мы заносили вещи в новый дом, отец всё бурчал: „Вот, ещё один дождливый город“ и тому подобное.» «Я стояла у постамента, на котором было написано „Старшая школа Бейкон Хиллз“. Не знаю почему, но мне было как-то не по себе. В конце концов, это же просто школа, — успокаивала я себя. И никто ничего со мной там не сделает.» « — Этого не может быть, — затрясла я головой, — Итан?! Стоило мне произнести это имя, как тот парень повернул голову в нашу сторону. И тут я поняла — это точно Итан. Он, как видимо, тоже узнал меня, потому что быстро встал из-за парты и направился в мою сторону. Я сорвалась с места и побежала к нему навстречу.  — Мелкая Эми, ты ли это? — ласково засмеялся он, когда я оказалась у него в объятиях.» « — Оказывается, у нас новенькая любит быстро побегать, — услышала я усмехающийся голос рядом. Это оказался Айзек. „ “ — Ты необычный человек, — вздохнув сказал отец. — Ну и кто же я? — развела я руками. — Ты банши, — послышался тихий голос мамы, которая не решалась посмотреть мне в глаза. „ “ — Зои, не уходи, — схватила я сестру за руку, которая собралась вставать с моей кровати. — Не волнуйся, я ненадолго, ты даже заметить не успеешь, как я уже вернусь, — погладила она меня по щеке, тем самым вытирая слезинки, которые сказывались по моей щеке. — Я боюсь, — шмыгая носом, приговорила я. — Я тоже, — попыталась она улыбнуться, но у неё это плохо получилось, слишком её лицо было сосредоточенно, — Обещай только не говорить отцу. — Обещаю, — коротко кивнула я. — Я люблю тебя, совенок, — она поцеловала меня в лоб, но отстраняться не спешила. „ “ Через секунду перед моими глазами неожиданно оказалась незнакомая мне комната. Вокруг все было уставлено антиквариатными вещами. На диване и на полу лежали шкуры животных. На стенах висели картины, на которых были изображены разные пейзажи, даже была одна картина с натюрмортом и один портрет, на котором был изображён мужчина лет двадцати с азиатскими чертами лица. Глаза, похожие на кошачьи, отливали золотом. Волосы стояли ёжиком, делая тем самым лицо мужчины длиннее. Его глаза выделялись с помощью черных теней с блёсками, делая его золотые глаза еще более глубокими. Губы были сложены в лёгкую ехидную улыбку. Шею и уши украшали многочисленные украшения, показывая состоятельность владельца. На довольно хрупко изображённых плечах была одета фиолетовая шелковая рубашка с длинным вырезом, которая подчеркивала небольшую рельефные грудь. „ “ — Кто вы такие?! — эти три слова прозвучали для них, как пощёчина, но ещё больше они стали волноваться, когда девушка опустилась взгляд на свои руки и сказала, — и кто я такая? „ “ Темный переулок немноголюдной улице открылся передо мной. Где-то близко пробежала мышь, издавая жалобный писк. Сделав шаг в переулок, я полностью погрузилась в темноту. Пустота и испуг — вот что я чувствовала в данный момент. Я пыталась разглядеть хоть что-то, но у меня не получалась. Повернув назад, впереди я увидела последний клочок света. Повернув голову в темноту, по моей спине пробежали мурашки. Нет, туда я не ногой. Я стала возвращаться обратно. Но тут меня схватили за рук и резко развернули на сто восемьдесят градусов. Я не видела лица того, кто схватил меня, но это и не требовалось. — Ты думаешь, что сможешь долго прятаться от меня, — по переулку разнесся громкий смех, — Я уже иду за тобой. „ Воспоминания стали возвращаться, обрушаясь на меня лавиной, возвращая все те эмоция, про которые я забыла. Восприятие внешнего мира тоже стало возвращаться. Легкое перешептывание ребят становилось все отчетливее, так же как и тепло руки Изабель. Я попыталась открыть глаза, но не смогла, голова стала еще сильнее раскалываться. — Черт возьми, Магнус! Ты не​ говорил, что будет настолько больно! — сквозь зубы прокричала я, услышав легкий смешок справа от меня. — Неужели наша бука вернулась? — с радостью в голосе решил уточнить он. — А вот за буку можно и схлопотать, — серьезно сказала я, пытаясь принять сидячее положение, с чем мне помогла Изи. — Она вернулась! — воскликнул Бэйн, обходя кровать, — Ворчун вернулся, — с улыбкой на лице, он заключил меня в объятия. — А за сравнение с гномом, можно схлопотать вдвойне, — с легкой улыбкой сказала я, ответив на объятия. — Ой, ну прям напугала, — рассмеялся он, отпрянув от меня, получив тычек в плечо. — Ты как? — спросила Изабель, сильнее сжав мою ладонь, которую оказывается я до сих пор не отпустила. — Лучше, — с улыбкой кивнула я, понимая, что вру. Я посмотрела на каждого из охотников, по ним было видно, что они рады, что мои воспоминания вернулись. Остановив взгляд на Алека, с моего лица резко сошла улыбка. Он стоял в очень подавленном состоянии, на нем вообще не была лица. Он тоже смотрел на меня. Улыбнувшись краешком губ, я заметила как он сделал тоже самое. И тут я кое-что вспомнила. — Мне нужно к Маризе, — уверенно сказала я, посмотрев перед собой, — Кажется, я знаю где Себастьян.