Кексы для малышки

      — Я вернусь через два часа, и если с ней что-нибудь случится, я…       — Перегрызешь мою глотку своими острыми зубами, да, да, я понял. — Стайлз прервал едва начавшуюся тираду Дерека, получив в ответ его грозный взгляд       — Успокойся, Хмуроволк, все будет хорошо, — заверил его Стайлз, закатив глаза на то, как недоверчиво фыркнул Дерек.       Тот все же передал Стайлзу синюю сумку, в которой лежали детская одежда и игрушки. Дерек, очевидно, находил его пригодным для предотвращения возможных угроз в виде скуки или голода для своего ребенка.       Когда дело доходило до маленькой Лоры, Дерек готов был свернуть небеса и землю, лишь бы она была в безопасности и счастлива, поэтому Стайлз не мог и придумать лучшего усыновителя для маленькой девочки.       Дерек нервно ходил кругами по залу, не обращая внимания на то, что Лора уже влетела на кухню Стилински, словно маленький ураган, и нетерпеливо позвала Стайлза, чтобы он пришел и приготовил для нее кексы.       — С желтой глазурью, дядя Стайлз, такой же желтой, как солнышко.       Взгляд Дерека на мгновение потеплел, прежде чем снова посмотреть грозно на парня.       — Если что-то случится, или будут проблемы с ее самоконтролем, или еще что, ты сразу же звонишь мне, ты понял?       Это звучало как вопрос, но, зная Дерека, это звучало как приказ, и Стайлз подавил в себе желание вновь закатить глаза. Он понимал, что Дерек очень ревностно относится ко всему, что касается его дочери.       — Все будет хорошо,— успокоил его Стайлз. — Я присматриваю за детьми Скотта и Эллисон все время, а они близнецы. И сейчас ситуация попроще, всего один ребенок.       Дерек не выглядел особо доверившимся логике Стайлза, но решил не вдаваться в подробности.       — Теперь поезжай на свое скучное собрание, — продолжил он с улыбкой, провожая Дерека к дверям, — а мы с Лорой испечем солнечные кексы, не так ли, милая? — крикнул он через плечо Лоре.       — Именно, — прощебетала Лора из кухни. — Пока, папочка, люблю тебя.       — И я тебя, щеночек, — ответил Дерек с улыбкой, прежде чем направился к своей машине.       — Хорошо, дорогая, — сказал Стайлз, закрыв входную дверь, — теперь, когда твой сварливый папочка ушел, мы можем наконец-то повеселиться.       — Я все слышал, Стайлз! — проревел Дерек с улицы, Стайлз скривился.       — Чертов оборотничий слух, — пробормотал он и направился на кухню к Лоре.       Следующие два часа в доме Стилински были потрачены на смешивание муки и какао, а также разбрасывание муки и всех возможных ингредиентов, создание глазури и детский смех. Кухня была похожа на зону боевых действий, гора грязной посуды возвышалась неустойчивой горкой в раковине. Когда же кексы были готовы, красиво украшены, а затем съедены с чашкой кофе у Стайлза и большим стаканом лимонада у Лоры, их настигла усталость, и они заснули на диване за просмотром мультфильмов.       Дерек уже возвращался за Лорой, чтобы отвезти ее в лофт, времени ушло гораздо больше, чем он рассчитывал, и он написал Стайлзу, что задержится, на что парень заверил, что все хорошо. Стайлз в подтверждение своих слов отправил ему фотографию, на которой он и Лора, обмазанные в шоколаде и муке, которая, казалось, напрочь засела в их волосах, счастливо улыбались. Дерек не смог удержаться от улыбки, глядя на то, как счастливо и беззаботно улыбалась Лора. На самом деле, это было не так легко для нее, она пережила слишком много плохого, чтобы начать доверять людям. И Дерек был рад, что Стайлзу удалось завоевать ее доверие. Ей нужны были постоянная любовь семьи и забота друзей.       Несмотря на все свои усилия, он не смог удержаться от мысли о том, каков на вкус шоколад на лице Стайлза, как бы он его весь слизал, продолжая пробовать на вкус шею и грудь, а затем все остальное, покрывая тело поцелуями, пока не добрался бы до более волнующей части этого бледного и гибкого тела. Дерек почувствовал, как в штанах стало горячо и тесно. Он встряхнул головой, словно пытаясь выкинуть эти мысли из головы, подъезжая к дому шерифа. Мужчина вышел из машины и направился к дому. Он был ответственным отцом и не имел права фантазировать о няне своего ребенка. Несмотря на то, что няня выглядел очень даже съедобным без шоколада на лице. Дерек уже начал сомневаться в своем здравомыслии, потому что сам и не заметил, когда он перестал воспринимать Стайлза как надоедливого, раздражающего подростка, чью глотку он хотел вырвать, чтобы не представлять всех остальных вещей, которые он мог бы сделать с этим горлом, не говоря уже о других соблазнительных частях тела парня. Дерек тяжело вздохнул и покачал головой. Ему и в самом деле сейчас нужно взять свои чувства под контроль.       Он поднялся на крыльцо, и прежде чем он успел постучать в дверь, ее открыл шериф, который, улыбаясь, приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию. Дерек вопросительно посмотрел на него, а шериф тем временем жестом приказал следовать за ним. Вместе они на цыпочках прошли в гостиную, и Дерек почувствовал, как его сердце пропустило удар, глядя на картину развернувшуюся перед его глазами.       Его дочь удобно свернулась клубочком и спала на коленях Стайлза, его руки надежно обняли маленькую девочку. Ее голова на его груди, и они в унисон посапывали во сне. Дерек среагировал быстрее, чем осмыслил свой порыв, он сфотографировал их на телефон. Это было именно то, что ему необходимо запомнить, беззащитное и расслабленное лицо его ребенка, это должно стать напоминанием о том, что они смогут пройти через все ночные кошмары Лоры, от крика которой они оба просыпались. Когда Лора только перешла жить к нему домой, она неделю не отходила от него ни на шаг, и теперь она чувствовала себя до такой степени в безопасности, что позволила себе заснуть в чужом доме.       Не то чтобы Стайлз был чужим человеком, совсем не чужим. Очевидно, что он был самым любимым дядей Лоры из всей стаи. Когда она видела его, ее глаза начинали светиться, она любила обнимать его и сидеть на коленях во время встреч стаи. Что больше всего удивляло Дерека, так это то, что Стайлз действительно не возражал и был будто бы даже рад. Если бы это был кто-то другой, Дерек, вероятно, чувствовал бы ревность, но со Стайлзом все было по-другому. Мысли Дерека крутились вокруг их взаимоотношений, и он пришел к выводу, что уже не раз фантазировал о том, как Стайлз смотрелся в его лофте не во время собрания стаи, а на постоянной основе. Как мило бы он смотрелся на диване Дерека во время сна. Он поймал себя на том, что смотрел слишком откровенно на двух дорогих ему людей, что так мило смотрелись вместе. Он сразу же отвел от них глаза и поймал понимающий взгляд шерифа. Дерек рассеянно кашлянул, пытаясь прийти в себя, в то время, как шериф тактично промолчал.       — Она прошла долгий и тяжелый путь, не так ли? — спросил шериф, на что Дерек кивнул.       — Да, — ответил он с короткой гордой улыбкой. Он протянул руку и слегка коснулся плеча Лоры.       — Эй, маленький волчонок, пора просыпаться.       Лора недовольно что-то пробурчала и еще ближе прижалась к Стайлзу, потеревшись своей пухлой щечкой об него. И Дерек уже было серьезно задумался о том, чтобы так их и оставить, но Стайлз зевнул и начал просыпаться.       — Эй, принцесса, пора домой, — пробормотал он хриплым ото сна голосом, заставив Дерека сбежать на кухню и заняться сбором вещей Лоры и сделанных для него кексов, чтобы скрыть некоторую заинтересованную часть его тела, затронутую этим голосом.       После долгих прощаний и объятий Дерек уложил еще сонную Лору в машину и направился домой. Его голову терзала только одна мысль. Насколько он является плохим отцом, если желает переспать с няней своего ребенка? Радовало только то, что Лора не знала запаха возбуждения.