Боль под покровом ночи

Наступила ночь. В клубе не было ни души кроме его владельцев. Фиш, Бутч, двое парней с автоматами - все они были пьяны. Трезвым оставался только Пингвин. Он не понимал, как можно было почти полностью опустошить содержимое бара за два часа. -Пингвинчик, детка, принеси бутылку коньяка! - вяло приказала Муни. Освальд послушно пошел к барной стойке. Осторожно перешагивая через сломанные стулья и разбитые бутылки он, наконец, добрался до цели. Еле отыскав нужную бутылку, он широко зевнул. Ещё бы - на часах половина третьего, а пирующая компания спать даже не собиралась. -Эй, ну ты где?- заорал на весь бар Бутч, хотя Пингвин был в двух метрах от него. -Уже иду. - устало вздохнул Кобблпот. Поставив коньяк перед Фиш, он рухнул на диван и уставился на свою хозяйку. Ловко отвернув крышку, Муни выдохнула и залпом выпила литр коньяка. Парни с автоматами мигом протрезвели и с недоверием уставились на пьяную женщину. Пингвин вжался в диван. Допив бутылку и тяжело вздохнув, Фиш первые несколько секунд не шевелилась. Но вдруг она схватила бутылку и, размахнувшись, метнула её в голову Освальда. К счастью, несчастный успел увернуться, и бутылка вдребезги разлетелась ударившись о стену. Кобблпот бросился к выходу, но убежать от Муни было сложно. В два прыжка она настигла свою жертву, схватила за шиворот и ударила головой об стол. Сознание Пингвин не потерял, но из его виска хлынула кровь. -Эй, заканчивала бы ты с этим!- вступился за Освальда один из парней. -Заткнись!- вскрикнула Фиш, схватила со стола нож и метнула его в ногу противника. Тот, изнемогая от боли упал на пол. Кобблпот, надеясь на чудо попытался вырваться на свободу, но цепкие пальцы Муни крепко сжимали его шею. -Что тебе надо!?- прохрипел Пингвин. Фиш не ответила, она швырнула Освальда в дальний угол, схватила любимую биту и двинулась к нему. Кобблпот в ужасе закрыл голову руками и приготовился к удару. Первая боль пронзила указательный палец-Фиш сломала его очередным ударом. Вторая боль была гораздо сильнее-удар пришелся в живот. У Пингвина перехватило дыхание. Дальше удары сыпались как град-на голову, рёбра, ноги и руки. БОЛЬ. Она сковала все тело, она пронзала насквозь. Она была нестерпимой, противостоять ей было невозможно. Мысли в голове Освальда скомкались, он не чувствовал ничего вокруг. Кровь застилала глаза, дыхание прерывалось, слух и речь полностью отказали. С губ несчастного срывались лишь тихие стоны. Он не знал, что Муни с компанией давно покинули бар, оставив его одного, истекающего кровью, со сломанными костями.