Наконец-то.

      Юнги правда не помнит, каким образом он на подгибающихся ногах, с дрожащими и пересохшими от волнения губами, подошел к Хосоку. Не помнит, как утащил его из клуба под подбадривающие звуки его друзей. Зато помнит, как Чон на него смотрел всю дорогу до дома Мина. Помнит плохо скрываемую боль вперемешку с непониманием.       Отлично Мин Юнги, и что теперь делать? —Заходи, разувайся. —Юнги, зачем ты…? —Хосок договорить не успевает, потому что Юнги, чуть задыхаясь, проговаривает: —Я не знаю, правда. Просто не могу пока принять то, что мы с тобой связаны.—Он поднимает взгляд и видит напротив лишь снисходительною улыбку. —Я дам тебе время, —Разуваясь, говорит парень.—До завтрашнего утра.—И улыбается привычно солнечно. Юнги оттаивает, не хочется больше бегать и больно делать. «Но все равно не то.»—Думает Мин.—«Нужно время»—Эхом в голове отдается.—«Хотя бы до завтрашнего утра»—Вторит.

***

      Они сидят на их общей с Чимином кухне, попивая согревающий чай. Атмосфера уютная, думает Юнги, приятная. —А мне Намджун-хён говорил, что ты не один живешь.—Неожиданно начинает Хосок. И Мин, хоть убейся, слышит в его голосе нотки ревности. Улыбается в чашку, сам не понимая почему это ему нравится. —Да, но Чим на соревнованиях по танцам. —Правда? Я тоже танцами увлекаюсь.—Улыбается Чон.—А вы с ним в каких отношениях? —В самых, что не на есть дружеских.—Смеется парень.—Я еще даже не признался, а ты уже ревнуешь. —Да не ревную я хё… Стоп, ты сказал «признался»? —Неверяще переспрашивает парень.—То есть, погоди, ты имеешь в виду, что ты уже готов быть со мной, но поломаться для приличия не помешает? —Юнги впервые видит, как он злиться. В смысле этот комок оптимизма на это в принципе не должен быть способен. Но Юнги в который раз проебывается. Причем конкретно так, и если обычно ему удается избежать наказания, то не сегодня, не в его, Хосока, смену.       Молодец Юнги, ты сорвал джекпот.

***

      В какой-то определенный отрезок времени все действительно идет по пизде. Серьезно. Просто Хосок оказывается слишком смелым и, кажется, немного безбашенным, потому что зажимать у стены самого Мин Юнги под силу не каждому. Точнее смелости хватило только Чону.       Кстати, с этого момента Юнги считает Хосока самым двуличным человеком из круга своих друзей. А все потому, что тот кажется слишком милым и оптимистичным комочком по началу, но если наедине с ним останешься, особенно когда ты объект его не совсем светлых мыслей и мечт, тот бежать нужно сразу, как тот первый вздох сделает.        И Мин по сути двуличных людей не любит, но он готов Хосока из списка этого вычеркнуть. Потому что тот нереальный, и то, как он сейчас в ухо Мину дышит, только подливает масло в огонь. Окей, Юнги готов признать, что сам виноват, не надо было того злить, «но тогда бы»—Думает парень.—«Я бы точно сбежал», и это пожалуй единственное, что заставляет Мина не оттолкнуть. Хосок же невесомо целует его шею, жаром бледную кожу обдавая. Ведет руками по бокам сначала вниз, а потом вверх, складки миновской футболки промеж пальцев собирая. Кусает слишком острые ключицы и ставит слабые метки на плечах и чуть ниже кадыка. Останавливается и голову поднимает, отрываясь от солоноватой кожи, устремляет взгляд на губы. Те сухие, и Хосок уверен, что они, если не теплые, то горячие очень. Потрескавшиеся правда, но это наоборот подогревает желание Чона впиться в них. Что он и делает, посасывая сначала нижнюю губу, а после просовывая язык в рот Мину, углубляя поцелуй. Юнги задыхается на мгновение, но Хосок настойчив слишком, что не дает первому того оттолкнуть. Так же у него в голове мысль проскальзывает, что по истечению всего того, что Чон сейчас делает с ним, Мин похоже свою задницу подставлять будет. Мин дергается и Чона оттолкнуть пытается, упираясь ладонями тому в грудь. —Что такое? —Чон отрывается сам, наблюдая как тонкая ниточка слюны быстро рвется между ними. Юнги сейчас до одури красивый. Такой раскрасневшийся и потный, с влажным взглядом и припухшими губами. —Хосок-а, я,—Юнги теряется, замечая восхищение в глазах напротив, и берет себя все же в руки, надеясь, что Чон остановится, —Я не могу. Понимаешь? —Он делает глубокий вдох и опускает голову вниз, боясь смотреть на Хосока.—Я же не гей как бы, и снизу никогда и не был, поэтому я прошу тебя остановиться. —Я и не собирался продвигаться пока дальше поцелуев, —Говорит Хосок— Потому что знаю, что ты, хён, не опытный в этих делах, и по любому тебе будет страшно, —Чон на самом деле сейчас очень хочет того отыметь у ближайшей стены, но терпит, прекрасно зная о всех фобиях старшего (Намджун постарался, ага). Поэтому он за подбородок голову Юнги поднимает, заставляя на себя посмотреть.—Я просто сделаю тебе приятно, а ты потом решай, готов ты или нам еще подождать надо.—Юнги даже ничего сказать не успевает, как Хосок опускается на колени и стягивает его штаны вместе с боксерами, обнажая бледную кожу бедер и полу вставший член. —Что ты…—Мин стонет, когда Чон берет его плоть в руку и, отведя, оголил розовую головку. Затем чуть придвинувшись, Хосок обхватывает ее губами, толкая кончиком языка в уретру.—Ох ты ж блять, —Отругивается парень. Его член сейчас, хоть и не полностью, но во власти влажного и горячего рта, а что еще более возбуждающее то это то, как Чон смотрит на него снизу вверх, заводя головку за щеку. Хосок отстраняется, облизывая естественную смазку с губ, и проговаривает охрипшим от возбуждения голосом: «Знал бы ты, хён, какой красивый сейчас». Чон заглатывает на всю длину, позволяя Мину упереться в заднюю стенку горла, и берет неспешный темп, кладя ладонь мина на свой затылок. Юнги давится воздухом и послушно задает свой темп, двигая бедрами на встречу жаркому рту. Ему так хорошо сейчас, и он думает, что если бы не долгое отсутствие секса и умелых действий Чона, то он бы не терял рассудок так стремительно. И уж не позволял парню сжимать свою задницу, так, что мурашки по телу бегут, и возбуждение сильнее давит на виски, заставляя парня нетерпеливо вдалбливаться в расслабленное горло. В ушах шумит жутко, и Мин напрягается весь, чувствуя скорую разрядку. Толкается пару раз и кончает с громким стоном, пугаясь собственной реакции на чужие касания. Он смотрит вниз размытым взглядом на Хосока, у него губы в смазке и сперме, которая стекает по подбородку, капая на паркет. Чон встает облизывается довольно, и тянется за поцелуем. Тот выходит ленивым и даже более романтичным, чем те, которые были в начале. Юнги чувствует вкус собственной спермы и кривится, отталкивая Хосока, на что тот лишь смеется хрипло.