Поцелуи и что-то большее

      Когда Кагеяма и Хината пытались друг другу признаться в чувствах, то сумели поставить в известность почти всю команду раньше, чем друг друга. И неясно, как это получилось. Вроде Хината старался не смотреть на Кагеяму слишком обожающим взглядом, да и сам Кагеяма старался не краснеть, когда после какой-то похвалы Хината радостно заулыбался. Но после почти что двухнедельного хождения по мукам уже даже Сугавара был готов запереть этих двоих в чулане, чтобы они поговорили наконец.       — Ну когда же они уже? — почти страдальчески выдохнул Сугавара, смотря на то, как Кагеяма прятал красные щёки за мячом.       Очевидно, не так и скоро. Как только заходил вопрос на тему личной жизни, Хината терялся и смущался, а любые слова превращались в непонятное бормотание. Кагеяма же предпочитал отмалчиваться и в разговоре не участвовать. Но, когда уже и Даичи начал беспокоиться на этот счёт, он решил особо не церемониться и просто выставил Кагеяму с Хинатой из зала под предлогом того, что, пока они не разберутся друг с другом, в зал он их не пустит.       — Разобраться? — пробормотал Кагеяма, косясь на покрасневшего Хинату. — Что у нас опять не так?       — Не знаю, мы вроде даже не ругались, — едва слышно пробормотал Хината и покраснел ещё ярче, чуть отходя от Кагеямы.       В голове вертелись те несколько слов, что он не мог сказать уже добрые пару месяцев, и от волнения даже живот немного свело. Так ещё и Кагеяма недовольно фыркнул, ведь его выставили из зала ни за что, и посмотрел на Хинату, который не сводил с него взгляда и отчаянно краснел. А это могло значить, по его мнению, только одно.       — Ты что, в любви мне признаться собираешься? — Кагеяма не хотел этого говорить, но от неожиданности так растерялся, что слова сами слетели с губ.       — Да!       Хината ответил так громко, что Кагеяма даже вздрогнул, отшатнувшись назад. А когда лицо того стремительно начал покрывать румянец, Хината растерялся ещё больше.       — Это не то, о чём… Просто забудь! — воскликнул Хината и сел на корточки, сжимая пальцами волосы.       Ни один из них этих слов не забудет, это точно. Поэтому Кагеяме пришлось искать выход из сложившейся ситуации.       — У этих слов только одно значение, так что…       — Так что ты можешь начинать меня ненавидеть, — пробурчал Хината себе в колени.       — Нет, в этот раз ты легко отделаешься. — Кагеяма глубоко вдохнул, поворачивая голову. — Не могу поверить, что я такой же дурак, как и ты…       — Я не дурак! — возмутился Хината и поднялся на ноги, держась за живот, который всё ещё немного сводило. — А ты-то почему дурак?..       — Потому что ты только дураку понравишься или, максимум, мячу!       — Значит, ты дурак? — всё так же неуверенно пробормотал Хината, заставив Кагеяму немного покраснеть.       Тот кивнул, ничего больше не оставалось, и оба умолкли. Кто знал, будет у них ещё более неловкий момент в жизни? Сейчас обоим казалось, что нет. Несколько раз Хината пытался что-то сказать и даже открывал рот, но сразу же закрывал его, краснея. Сказать было нечего, просто ситуация была слишком неловкой и смущающей одновременно.       — Давай вернёмся, мы уже разобрались, — сказал Кагеяма, старательно избегая встречи со взглядом Хинаты.       — Д-да, давай, — кивнул Хината и приоткрыл дверь зала, быстро проскальзывая внутрь. За ним так же тихо зашел и Кагеяма, сразу же метнувшись к корзине с мячами.       — Кажется, поговорили, — улыбнулся Сугавара.       — И сегодня будут ронять мячи. — Даичи вздохнул. — Наверное, стоило выгонять их позже.       — До конца тренировки не так и много, пусть сами позанимаются.       Даичи кивнул и тяжело вздохнул, надеясь, что Кагеяма и Хината не будут долго пребывать в таком состоянии и придут в себя. В рабочее состояние те пришли довольно скоро, но неловкость и недосказанность между ними осталась. Хотя Хината почувствовал невероятное облегчение; наконец-то он знал, что его чувства не были безответны.       Так что через пару дней они смогли даже нормально разговаривать, почти как раньше. Но вот только у Хинаты появилась в голове странная мысль о том, что с момента признания он даже не думал о поцелуях. А ведь они должны быть, он помнил, как это всегда было в фильмах, когда влюблённые признавались друг другу. Конечно, Кагеяма совсем не был похож на типичного героя этих фильмов, но всё же. Попробовать хотелось. А опыта в поцелуях вовсе не имелось, если не считать мячи, что прилетали в лицо. От мячей толку мало было, так что Хината решил вечером, если останутся силы после тренировки, посмотреть фрагменты фильмов, где были поцелуи, может, хоть чему-то научится.       — Как они это делают?       Только этот вопрос остался в его голове после нескольких просмотренных видеорядов. Со стороны всё выглядело довольно просто, но главного Хината не увидел, так что, скорее всего, придётся пробовать самому. Но не с Кагеямой же сразу, у него точно уже был опыт…       Знал бы Хината, что и Кагеяма сидел перед монитором и краснел как мог, смотря на очередное видео с поцелуем. Он не думал, что это настолько смущает, хотя он просто смотрел на это. Даже немного страшно становилось, стоило только представить поцелуй с Хинатой. Хотя у того наверняка сведёт живот от волнения и никакого поцелуя не случится вообще.       К тому же, перед этим ещё и настроиться надо, и Хинату как-то подготовить. А от одной только мысли голова шла кругом, просто невозможно придумать идеальный вариант успокоения этого шила в заднице.       — Я не смогу… Я просто не смогу, — бормотал Хината, прижимая к себе мяч, уткнувшись в него лбом.       Стоило только представить, что Кагеяма может быть настолько близко к нему, может, даже за руку возьмёт, что сердце начинало бешено скакать в груди, ладони вспотели, а на щеках можно было что-то жарить, настолько сильно они горели. Кажется, он даже услышал, как Цукишима прокомментировал его вид, но сейчас Хината не мог ответить. Почему для него всё оказалось так сложно? Хотя Кагеяма тоже не очень хорошо себе всё представлял, просто очень хорошо скрывал свои эмоции, ну или старался это делать. Может, у него даже будет шанс вечером, когда они вместе пойдут в сторону дома.       Всё, вероятно, провалится, подумалось ему, когда вечером Кагеяма осторожно тронул Хинату за руку, отчего тот вздрогнул и замер.       — Ты чего? — пробормотал Хината, и Кагеяма понял, насколько ему повезло, что свет уличного фонаря не до конца освещал его лицо.       — Если мы нравимся друг другу, это значит, что можно сделать что-то, верно? — Голос прозвучал неожиданно глухо, и Кагеяма нервно сглотнул. Ещё испугает этого припадочного.       — Да, можем, — сказал Хината, перейдя на шёпот и неосознанно сжимая ладонь Кагеямы своей.       Какая-то его часть радовалась, что Кагеяма первым проявил инициативу. А все остальные твердили, что и он должен это сделать, поддержать и показать свою готовность. И, как результат внутренней борьбы каждого юноши, оба просто стояли и смотрели друг на друга пару минут. Потом резко столкнулись лбами, потому как вместе подумали, что момент идеальный. И Хината бы отшатнулся назад, если бы Кагеяма не взял его за плечи, не давая шевельнуться. Почти сразу пожалел об этом, но Хината и слова не сказал, только зажмурился, чтобы не так смущаться. И это непонятным образом придало уверенности Кагеяме.       Так что он осторожно наклонился к Хинате, замерев. Всё то, что он видел, вылетело из головы, так что Кагеяма просто прижался к губам Хинаты своими, отчего тот отпустил велосипед, который с грохотом упал на землю. Его дрожащие ладони мгновенно оказались на плечах Кагеямы, на его спине, и Хината подался ближе, просто чтобы не упасть от стольких чувств. Сам Кагеяма боялся шевельнуться, так что только почти через минуту осторожно коснулся языком губ Хинаты. И едва удержал его, когда тот чуть не спровоцировал падение вслед за несчастным велосипедом.       От волнения даже ругать его не хотелось, к тому же, Кагеяма прекрасно понимал чувства Хинаты в тот момент. И едва не растерялся, когда губы Хинаты приоткрылись. По спине прошла быстрая дрожь, и Кагеяма прижал к себе Хинату. Если их кто-то увидит на улице в такой поздний час, им уже явно будет всё равно. Ведь первый раз оба юноши целовались, и это было так неловко и в то же время приятно. Пусть оба ничего не умели и оттого сталкивались языками, оно того стоит. Гораздо важнее, сколько чувств они вложили в этот поцелуй, как сильно хотели быть ближе.       Даже отстранившись, они продолжали смотреть друг на друга почти без смущения. Хотя щёки всё равно покраснели и Хината неловко хихикнул, уткнувшись лицом в плечо Кагеямы.       — Чего смеёшься, дурак? — смущённо пробурчал тот.       Хината ничего не ответил, только замотал головой. Он просто не знал, что сказать, потому что в груди всё приятно трепетало, и стало понятно, что засыпать сегодня он будет с трудом. Как и Кагеяма. Он давно так не волновался, ещё и Хината отвечал взаимностью, что смущало его ещё больше.       — По домам? А то нам вставать рано, — пробормотал Хината, неловко отстраняясь.       — Угу. Только не мотайся в кровати полночи.       — И ты.       Кагеяма кивнул и поднял велосипед, подождав, пока Хината на него заберётся.       — Ну, доброй ночи?..       После очередного кивка Хината быстро чмокнул Кагеяму в щеку и поехал, пока от смущения всё лицо не покраснело. А Кагеяма так и остался стоять на дороге. И он бы простоял там долго, если бы не понял, что действительно пора домой. Вот только победную улыбку скрыть было очень трудно.       — Суга, а чего эти двое так светятся? — осторожно спросил у юноши Танака, косясь на Кагеяму с Хинатой.       — Наши птенчики выросли, — умилился Сугавара. — Наконец-то признались друг другу.       — Чего?!       — Танака, иди сюда! — воскликнул Укай, и юноша поскакал, думая над словами Сугавары.       А тот продолжал умилённо улыбаться, наблюдая вместе с Даичи за влюблённой парочкой. Сейчас те привычно переговаривались, обсуждая направление паса, но что-то очень заметно изменилось. В хорошую сторону, естественно. Но Хината не был бы собой, если бы ему в голову не пришла одна мысль, вогнавшая его в краску настолько сильно и быстро, что даже Кагеяма испугался.       — Я же ничего такого не сказал, — быстро пробормотал он. — Ты чего?       — Ничего, — быстро соврал Хината. — Вспомнил поцелуй.       Теперь и Кагеяма смутился, однако не так заметно.       — Сейчас ты должен думать только о мяче. Потом вспоминать будешь.       Хината закивал. Не говорить же, что он думал о более интимных прикосновениях, чем поцелуи. Это совершенно нормальная мысль для подростка, у которого появился романтический партнёр, но в то же время настолько смущающая, что Хината не мог даже предположить, как об этом разговаривать. Так что он продолжил краснеть и смущаться, стоило ему только посмотреть на Кагеяму. У того, наверное, не такая мягкая кожа, как у девушек.       У него, в общем-то, всё не как у девушек. И Хината не знал, смущаться ему от этой мысли или радоваться ей. Вроде бы должно быть проще, раз он тоже был парнем. Но от этого смущение накатывало с новой силой и становилось понятно, что вечером ему придётся вновь лезть в интернет. Причём не до конца понятно зачем. Была мысль, но такая непривычная и странная, что Хината предпочёл отложить её на потом.       Ему нравилось, что Кагеяма осторожно брал его за руку, когда они оставались одни и шли домой. Иногда повторялись поцелуи, всё такие же неуверенные, но уже более привычные. Но всё же голову Хинаты не покидала эта странная мысль. И он бы не зацикливался на ней так сильно, если бы тело не реагировало на это приятной судорогой в животе.       — Ещё слишком рано… — пытался убедить себя Хината, но сам же добровольно сдался в руки любопытства.       А потому провёл не час и не два лазая по просторам интернета. Ох, лучше бы он это делал понемногу, потому как на утро он был мало того что не выспавшимся, так ещё и с непонятным состоянием. Повезло, что это был выходной день и он не увидит Кагеяму. А ведь ему ещё надо будет как-то намекнуть. Сумеет ли Хината сделать это? Ну, если и да, явно не в скором времени.       Так что их отношения с Кагеямой медленно продвигались. Уже почти не было смущения от каждого поцелуя или прикосновения, они даже валялись пару раз в обнимку дома, разговаривая о чем-то. И оба даже не догадывались, что думали об одном и том же. А Кагеяма и вовсе не поверил бы в то, что хотел сделать Хината. Хотелось предложить подобное самому, проявить инициативу. Но Хината мог убежать от смущения, что было бы не самым приятным. А если у него ещё и живот сведёт, то пиши пропало. Хотя, если не заходить слишком далеко, это не будет сильно смущать… Правда?       — Хината, ты не хотел бы зайти ко мне в гости? — спросил Кагеяма прямо во время тренировки.       — Конечно, — прозвучал ответ, прежде чем Хината его осознал.       Но и потом несильно смутился, ведь почти привык к этому. Вот только он немного смутился, когда на следующий день пришёл к Кагеяме в гости и стоило им оказаться вдвоём, как его обняли.       — Прямо так сразу? — покраснев, прошептал Хината.       — Просто обнимаю, ты никогда против не был.       Хината кивнул и прижался к Кагеяме, обнимая его за шею в ответ. Сейчас был вполне подходящий момент, но Хината всё ещё сомневался, вдруг он действительно торопился. Поэтому для начала осторожно поцеловал Кагеяму в щеку, просто чтобы проверить реакцию. Кагеяме почему-то показалось, что поцелуя в щеку мало, и он осторожно взял лицо Хинаты ладонями, целуя уже в губы.       Может, они оба были готовы? Или хотя бы думали так? Непонятно, как было на самом деле, но в какой-то момент рука Хинаты соскользнула к пояснице Кагеямы. Юноша от такого прикосновения слегка дёрнулся, но ничего не сказал, слегка отходя вглубь комнаты, придерживая Хинату за талию. И это точно значило согласие. Стоило только им опуститься на кровать, как Хината оторвался от губ Кагеямы и поцеловал уже его шею, даже слегка засосал кожу.       — Ты где набрался такого? — прошептал Кагеяма, но в его голосе не было возмущения, только лёгкое удивление и осознание, что они с Хинатой хотели одного и того же.       — Во многих фильмах такое есть… — тихо ответил тот, и Кагеяма внезапно осознал, что на его бедре лежала ладонь.       Хината легко сжал ладонь, несмело опустившись ниже, осторожно забравшись другой ладонью под футболку Кагеямы. От удивления тот даже сказать ничего не сумел. И хорошо, Хината меньше будет волноваться. И ему это было важно, потому как с каждым прикосновением к коже Кагеямы Хината понимал, что у него всё получится. Он даже прикоснулся губами к животу Кагеямы, для чего пришлось немного поднять ткань одежды.       Как Хината и думал, его кожа была не слишком мягкой. Очень похожей на его, может, немного грубее, но её всё ещё приятно касаться. Ему даже нравилось просто целовать её, слыша, как тяжело и часто начал дышать Кагеяма от этого. А когда ладонь Хинаты соскользнула к паху, то он не сдержался и тихо застонал, резко закрыв рот ладонью.       — Можно? — глухо спросил Хината, подёргивая футболку Кагеямы.       — Вот же дурак, ещё и разрешение спрашивает, — прошептал Кагеяма, а Хината улыбнулся, не услышав в этих словах раздражения.       — А вдруг тебе не хочется.       Конечно же, Кагеяме хотелось. Он просто не хотел слишком волновать Хинату. Ведь его прикосновения всё ещё были не смелыми и излишне осторожными, но стоило ему расстегнуть штаны Кагеямы, как смущение накатило новой волной. Руки задрожали, и Кагеяме пришлось придержать их, когда Хината решил закрыть лицо. Захотелось сказать что-то подбадривающее, но Кагеяма воздержался и просто коснулся губами ладоней Хинаты.       Пока что этого хватит для успокоения. Но не себя самого, ведь Кагеяма понятия не имел, что именно хотел сделать Хината. А когда тот осторожно сел перед ним на колени и поцеловал вниз живота, сердце забилось быстрее и щёки начали гореть от румянца. Теперь Кагеяма всё понял и не смог бы отказать, да и не хотел. Ему нравилось, что Хината решил сделать это без его просьбы.       Но вот то, что оба подростки, совершенно не на руку обоим. Хината просто не знал, как сделать всё правильно и потому иногда отстранялся, шумно дышал, пытался отдышаться. А Кагеяма просто боялся, что всё закончится слишком быстро. Из-за этого он так волновался, что не мог направлять Хинату, и тот просто догадывался, как ему нравилось больше, по ладони в своих волосах, что иногда сжималась.       Но, когда его излишне сильно схватили за волосы и отстранили от себя, Хината испугался, что сделал что-то не так.       — Больно? — прошептал он, осознавая, как пересохло во рту.       — Н-нет, всё хорошо, — прошептал Кагеяма, стараясь унять дрожь в ногах.       Хината оглянулся в поисках салфеток, внезапно поняв причину такого состояния. Хорошо, что они нашлись на столе и не пришлось вставать с пола, чтобы дотянуться до них.       — Вот держи, — неловко пробормотал Хината, протягивая их Кагеяме. — Значит, это было не так и плохо?..       — Мне не с чем сравнивать, — ответил Кагеяма. — Но от тебя не ожидал такого.       Хината от этого ярко покраснел и уткнулся лицом в кровать рядом с Кагеямой. Он явно доставил удовольствие, вот только и самому хотелось бы получить хоть немного. В тот момент Кагеяма, видимо, подумал о том же, потому как перевернул его обратно, нависая.       — Сомневаюсь, что смогу сделать так же, но хоть что-то могу.       Хината кивнул и неловко улыбнулся, проводя ладонями по его шее. Сам факт того, что Кагеяма будет к нему прикасаться подобным образом, будоражил разум. Оттого Хината не сдержал первый стон, когда почувствовал, как мягко Кагеяма погладил его, забираясь ладонью в бельё.       — Тихо ты, — прошипел Кагеяма и провел ладонью по бедру Хинаты.       — От твоих рук это так странно, — прошептал тот, обнимая его и притягивая к себе.       — Надеюсь, ты в обморок не упадёшь, — пробормотал Кагеяма, чувствуя, как в его плечо вцепились зубами, сдерживая стон.       К удивлению, Хината и не собирался. Занимайся они чем-то большим, живот явно взбунтовал бы, а сейчас всё нормально. Только было очень жарко и потому он легко начал отпихивать Кагеяму.       — Всё хватит…       Кагеяма не остановился и прижал его к себе, целуя в лоб. Хинате стоило больших усилий сдержать громкий стон, так что он просто прикусил губу, прогнувшись к руке Кагеямы. В тот момент румянец на его щеках был совсем другой, и Кагеяме это понравилось. Как и быстрое дыхание Хинаты, его закрытые глаза.       — Милый, — не удержался от комплимента Кагеяма, поглаживая плечи Хинаты.       Тот быстро кивнул и прижался к нему, пряча лицо в груди. Не от стыда, а от тёплых чувств во всём теле. Ему очень сильно понравилось то, что они делали. Может, когда-нибудь оба и созреют для большего, но пока что просто хотелось обнимать друг друга, позволяя прикосновения к животу. К тому же, это хороший способ расслабиться и не так смущаться друг друга.       — Кагеяма, а ты хотел бы больше, чем то, что мы делаем? — спросил Хината.       После первого раза, когда оба позволили откровенные прикосновения друг к другу, прошло несколько месяцев. Так что вопрос был весьма уместен.       — С трудом себе это представляю, — был ему ответ.       Не до конца честный, на самом деле, ведь из чистого любопытства Кагеяма что-то узнавал по этой теме. Но вот Хината расстроился от такого ответа, поскольку принял его за отказ. Хотя и Кагеяму можно понять. Они оба юноши, и, может, тот даже подумал, что Хината намеревался на позицию актива. О таком Хината не думал, просто хотелось попробовать что-то новое. Но, раз Кагеяма не хотел, он не будет настаивать.       Всё равно они продолжали выискивать удобные моменты для поцелуев даже в школе, пусть это были считанные секунды, чтобы никто не заметил. Впрочем, от пристального взгляда Сугавары им скрыться не удалось.       — Кагеяма, Хината, подойдите на секунду.       В обеих головах проскочила мысль, что они опять что-то сделали не так. Хотя тренировки шли привычным ходом и ничего такого не случилось.       — Если вы прячетесь по углам, это не значит, что вас не видят абсолютно все. Пожалейте Танаку! — сказал Сугавара, пусть и с улыбкой.       — Нас видели?! — с искренним удивлением спросил Кагеяма, Хината же предпочел спрятаться за ним от смущения.       — Только я и Даичи. Мы же не знали, что вы были в той кладовке.       — Больше не будем, — прошептал Хината, на что Сугавара снисходительно улыбнулся.       — Я рад за вас, на тренировках это не сказывается, но вы бы гуляли почаще вместе в выходные.       Кагеяма и Хината кивнули, хотя оба подумали, что времени на выходных было слишком мало, чтобы они могли насладиться друг другом.       — Ну что, поговорил с ними? — спросил Даичи у Сугавары, незаметно поправляя его форму.       — Да. Но я что, мамочка для них всех? Уже третьим объясняю, что где угодно, но не в школе!       — В некотором смысле мамочка, почему нет. Если не объяснять, то так и будут по углам зажиматься.       — И что самое страшное, мы были такими же, как они. И как нас никто не поймал?       — Удача и хороший выбор момента. А у этих двоих это проявляется только в волейболе.       — Надеюсь, они не натворят бед. А куда Асахи и Ноя пропали?!       Таким образом, Кагеяме и Хинате оставалось надеяться только на выходные. И мысли о большем никуда не делись. Только вот Кагеяма поздновато понял, что поспешил, когда предложил остаться Хинате на ночь, после прогулки. Взгляд, который он получил в ответ, сказал о многом, в частности, о желании Хинаты прижаться к нему.       — Тогда предупреди родителей, — немного смущённо пробормотал Кагеяма, чувствуя, как его осторожно взяли за руку.       — Хорошо. А мы не будем слишком громкими?       — У родителей комната на другом этаже, — пробормотал Кагеяма, а через секунду покраснел, поняв намёк.       Хината так же смущался, но меньше, ведь сам предлагал это. Вот только вечером, когда он сидел с Кагеямой на его кровати, настал неловкий и очень смущающий момент. Хината знал, что хотел сказать, но каждый раз будто терял дар речи и скрывал это за неловкими поцелуями. Так что Кагеяма решил сам взять всё под свой контроль и осторожно сел ближе, целуя Хинату в шею. Почти сразу тот прижался к нему и поцеловал в губы, слегка сминая в пальцах волосы.       Теперь поцелуи были другими, в них была нежность, но появилось и немного страсти. А подавшись ей, юноши уже вскоре сидели без верха одежды, водя ладонями по коже.       — Приятно? — осторожно спросил Кагеяма и положил ладонь на поясницу Хинаты, опускаясь чуть ниже. Ответом послужило урчание живота.       — В-волнуюсь немного, — с неловким смехом прошептал Хината.       — Немного? Да у тебя такой ураган в животе сейчас был, — улыбнулся Кагеяма, целуя Хинату.       Значит, главным сейчас было расслабить его, иначе он точно сбежит в ванную. Поцелуи уже не так смущали Хинату, от них он осмелел настолько, что вцеплялся в голую спину Кагеямы, слегка её царапал. Даже позволил осторожно уложить себя на спину, подставляя шею под поцелуи, ведь ему нравилось, как Кагеяма целовал его.       Со временем желудок успокоился и Хината оторвался от поцелуя, чтобы воспользоваться моментом накатившей смелости. Ладони быстро оказались на пояснице Кагеямы и ниже, пальцы захватили края белья, потянули вниз. Кагеяма от этого опешил и перехватил ладони Хинаты, смотря на него. Хината даже хотел спросить, всё ли в порядке, как его резко взяли за руки покрепче и поцеловали в живот. От столь неожиданного чувства Хината застонал и сразу закусил губу, чтобы заглушить это. Он и так очень сильно волновался. Так ещё и Кагеяма заставил сердце биться быстрее, стоило ему только положить ладонь на бедро Хинаты, чуть потянув вниз ткань штанов.       — Не страшно? — спросил он, щекоча дыханием ухо Хинаты.       — Немного, — пробормотал Хината и прогнулся навстречу ладони на животе.       Он был готов сделать всё что угодно, лишь бы унять волнение. Но оно накатывало с новыми силами каждый раз, когда Кагеяма целовал его в низ живота. Так что Хината резко перевернулся на живот, когда Кагеяма перестал так крепко держать его руки, прижав к себе подушку.       — Боишься? — взволновался Кагеяма, и Хината покачал головой.       — Так будет проще.       — Хорошо. Приподнимись немного, — попросил Кагеяма и потянул вниз штаны вместе с бельём.       Хината задержал дыхание, зажмурился. Он не знал, чего ожидать в этот вечер, что у них вообще получится. Может, и ничего, потому как, когда Кагеяма приподнялся на кровати, он просто замер, не зная, что делать. Хината задрожал, непонятно только, от чего именно, и Кагеяма просто лёг на него сверху, перекатываясь на бок и прижимая к себе.       — Лежи так, — пробормотал он, целуя Хинату в шею. — Расслабься, я хочу только всего хорошего.       Хината закивал и положил ладонь на руку Кагеямы, прерывисто выдыхая. Ему нужно было успокоиться, хоть он и понимал, что на это может уйти не пара минут. Это становилось проще после множества поцелуев и прикосновений к бёдрам и между ними.       И даже когда Кагеяма вновь навис над ним, он старался как можно чаще целовать его щёки и губы, ведь поцелуи нравились, успокаивали. Но когда Хината прогнулся от чувственного поцелуя в шею и обхватил спину Кагеямы ногами, стало понятно, что можно было переходить к большему. Хината без особых колебаний позволил ему более интимные прикосновения. Однако от них он вновь смутился и уткнулся лицом в подушку, не зная, что ещё мог сделать.       — Кажется, нужно что-то вязкое, — тихо пробормотал Кагеяма, касаясь губами ладоней Хинаты.       — А есть?.. — с запинками выдохнул тот и понял, что взволновался ещё больше.       — У меня где-то был крем, он может подойти.       Хината кивнул и зажмурился. Ещё немного потерпеть и всё будет хорошо, но как объяснить это ноющему желудку? К тому же, ровно в тот момент, когда Кагеяма встал с кровати и пошёл к полкам, Хината резко прижал к себе подушку. Возможно, в этот день он не был готов. И не только желудок тому причина, ещё и сердце будто пыталось выскочить из груди от волнения. Но Кагеяма всем своим видом старался показать уверенность, хотя он сам волновался не меньше.       — Мы можем просто попробовать, — тихо сказал Кагеяма, садясь обратно на кровать.       Не мог он не заметить, как дрожал Хината, неважно, от возбуждения или от волнения. И ничего здесь не поможет, только пересиливание, из-за чего Кагеяма и предложил это. Хината кивнул, получая осторожный поцелуй, от которого в груди стало тепло. Всё же попробовать стоило, да и остановиться они смогут в любой момент.       — Не больно?       — Н-нет, странно… Такое чувство, будто завтра отборочный матч…       — Не думай сейчас о волейболе! — тихо возмутился Кагеяма и поцеловал шею Хинаты, прислушиваясь к его напряжённому дыханию.       Хотя это было хорошим способом забыться. Если сравнивать эти ощущения с растяжкой перед тренировками, то всё получается гораздо проще. Даже чуть позже, тяжело дыша и вцепляясь в руки Кагеямы, Хината жутко волновался, жмурясь и шумно дыша. Кагеяма боялся, что делал больно, а он молчит из-за страха, что от слов будет только хуже. Так ещё и оба не знали, сколько времени понадобится и как понять, что уже хватит. Только Хината изредка думал, что почти готов, и волновался ещё больше.       — Может, хватит? — хрипло спросил Хината, проводя ладонями по его лицу, убирая волосы.       — Если ты уверен, — ответил Кагеяма и осторожно отстранился, чтобы дать ему передышку.       — Давай попробуем, — улыбнулся Хината и перевернулся на живот, слегка прогибаясь.       Наверное, так будет проще, подумалось ему. И эта мысль сразу ушла, когда он почувствовал, как Кагеяма прижался к его спине. В животе что-то ёкнуло, и Хината уткнулся лицом в подушку, почувствовав то, что сильно отличалось от предыдущих прикосновений. Он даже заёрзал, но сделал себе только хуже, потому как всё начало ныть. Кагеяма остановился, давая ему привыкнуть, и Хината тяжело вздохнул. Он не знал, как реагировать на эти ощущения и были ли они приятными. Боль была, но ноющая, как после ушибов. Стоило попытаться сменить положение, резко подавшись к Кагеяме, как Хината тут же пожалел, пытаясь отстраниться.       — Расслабься немного, — прошептал тот, жмурясь от ощущений, когда Хината шевелился активнее.       — Я не могу, больно, — прошептал Хината, а потом застонал, но скорее от боли, потому как Кагеяма прижал его к себе, целуя в плечо.       Придётся потерпеть обоим. Кагеяма не собирался отстраняться, только если Хинате станет слишком больно, и осторожно двигал бёдрами. Возбуждение почти сошло на нет, и Хината просто держал Кагеяму за руку, стараясь привыкнуть, что получалось неплохо. Но как много времени у него на это ушло, прежде чем он начал чувствовать неясное удовольствие от нескольких резких движений. Кагеяма понял это по его короткому стону и опустил руку между его бёдер, отчего Хината дёрнулся и с более громким стоном подался к Кагеяме. Правда, за это получил предупреждающее шипение на ухо и более быстрые движения, которым уже подавался более смело.       — Кагеяма, мне…       — Что, больно?       — Приятно, — слабо улыбнулся Хината.       Он был готов застонать громче от таких ощущений и оттого вцепился в подушку, укусил её. Но они же подростки и потому подобное не могло длиться долго. Так что вскоре Хината лежал на кровати, завёрнутый в одеяло, а Кагеяма лежал рядом, пропуская его волосы через пальцы.       — Как я играть потом буду? — затем спросил Хината, тычась лицом в его шею.       — Не знаю. Только не хромай слишком сильно, а то придётся говорить, что ты упал.       — Если что, ты будешь виноват. Ох, моя спина…       Кагеяма кивнул и со всеми чувствами прижал к себе Хинату.       Им просто повезло, что они не увидели лицо Сугавары как только зашли в зал. Тот даже мяч выронил, сделав очень большие глаза, неотрывно смотря на Хинату, умудрившись напугать своим взглядом даже Даичи.       — Ты чего?!       — Посмотри на Хинату…       Наверное, Хината не пришёл бы на тренировку, если бы знал, что его ждёт. А в первую очередь это был Танака, что подлетел к нему с вопросом:       — Откуда засосы? Рассказывай!       — К-какое засосы? — пробормотал Хината, понимая, что утром он был слишком сонным, чтобы заметить что-то на своей шее.       К тому же, школьная форма это прикрывала и никто ничего не сказал, но теперь на нём была футболка, что открыла занятный вид.       — Ну ничего себе! — воскликнул Ноя, который не мог такое пропустить, оттягивая ворот футболки Хинаты.       — Да это синяки просто, с сестрой играл… — забормотал Хината, но так поспешно и неуверенно, что никто ему не поверит.       — Засосы, хромает, светится, как солнце… Даичи, как ты думаешь, он играть-то сможет?..       — Высоко явно не прыгнет, так что пусть тренирует подачи…       Сугавара вздохнул, смотря, как Кагеяма пытается не краснеть, ведь и у него на шее Ноя что-то нашёл.       — Да комар это был!       И даже несмотря на эту неловкую ситуацию, Кагеяма и Хината были рады.