Глава 8. Воскрешение.
8 января 2017 г., 22:30
***
— Ты мне нравишься, хён.— не переставая произносил Чон. — Ты чо, пьяный уже? — спросил Мин у альфы, но тот уже явно подрёмывал. В руках он держал маленькую подушку, довольно милое зрелище. Вообще после случившегося Мину хотелось нажраться, но что-то щелкнуло в его эгоистичном сердечке, что-то жалко ему этого пидарка стало. Ну, вот, он и предложил бухнуть Хосоку, просто от горя. Пошло все к черту. Мин Юнги — альфа, с какого хера, он должен ложиться под альфу?! Да, ну, нахуй. Да, Юнги все понимает, но бля… Когда-нибудь Хосок встретит своего истинного, и что потом? Ничего. Бросит он бедного Шугаря и умотает со своей новой любовью в закат. Так же и с Чимином… Чим тот ещё секс, но встаёт вопрос, как они ебаться будут? Конечно, Шуга спокойно может подставлять свой зад и может Чимину даже понравится, но все это ненадолго. Он — омега, ему нужна семья, а главное — дети. Ужас… Мин честно заебался мусолить эту тему у себя в голове. Его мозги придуманы только для самых извращенских и пошленьких мыслишек, но никак не для серьезных вопросов. Так что вскоре, альфа послал всё нахуй и решил, что само все как-нибудь решится. А сейчас, он просто смотрит на пьянную древесину. — Я? — Чон резко поднял голову с подушки и мотнул головой. — Нет… Вскоре они услышали звук открывающей двери и в комнату ввалились Моня с взъерошенным Чонгуком. Намджун, что-то бурчал под нос, но потом достал из-за спины бутылкообразный предмет. — Вы откуда ром сперли? — встрепенулся Хосок. — И тебе привет, хён.— устало произнёс младший и уселся на диван. Не успев толком вжиться в атмосферу пьянства он пожаловался на свою омежку. Видите ли, Тэхена не устраивает что Чонгук такой бесчувственный, но дико сексуальный. В общем омега не смог сопоставить эти два прилагательных в своей голове и просто послал Гука нахуй. — А тебя, значит, — произнёс Мин, обращаясь к Намджуну — Сокджин выгнал? Да? Ах-ха-ха-ха, лох! А че это вдруг? Ты не удовлетворил Джина? Плохой из тебя любовник! — ответом Мину послужил трёхэтажный мат на тему того, какое он говно, ибо врывается в самый не подходящий момент и портит всё. А ради чего? Ради того, чтобы найти чего впихнуть себе в задницу, ещё и злорадствует… скотина. Вообще всё, а ведь Мин ворвался, когда оба почти кончили.***
Намджун одним плавным толчком погрузился во влажную дырочку омеги, сразу, практически полностью, выходя, но не-е-ет, он еще хочет помучать свою стонущую омежку. Намджун начал ускорять темп, оставляя внутри омеги только головку. Он снова и снова входил до упора, шлёпая бёдрами о бедра своего возлюбленного, выбивая каждым толчком из него короткие вскрики удовольствия. — Намджун, я больше не могу…. — прогибая спину, стонал Джин.***
— Блять. — проснулся Мон, чувствуя свой внушительный стояк. Пиздец, это был охуенный сон, но теперь альфа чувствует жёсткий недотрах. Не ну, а что в этом такого удивительного? К нему явился Мин, в самый неподходящий момент, а точнее в самый пикантный момент, из-за Мина, сука, его из дома выгнали, еще и кончить не дали. Он, блять, ОБЯЗАН ПОДРОЧИТЬ. — Ммм… Джин… крошка, — засовывая руку под одеяло, шептал альфа, — Сейчас… — медленно потянул Мон, начиная поглаживать свои ШАРИЩА и аккуратно переходя на возбуждённый член, но, не успев даже дотронуться, альфа почувствовал внезапную боль. — СУКАААА, БЛЯТЬ, ЧТО ЗА НАХУЙ, ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ?! МЕНЯ КТО-ТО УКУСИЛ. — Намджун резко встал и начал ебашить сопевшего Мина. — ЭТО ТЫ, СУКА МЕНЯ УКУСИЛ?! НЕ ДАЛ КОНЧИТЬ, ДЫК ЕЩЕ И БЕЗ ХУЯ РЕШИЛ ОСТАВИТЬ! — не спрашивая, а больше утверждая орал Мон. — Чо? — не понял Мин. Он даже глаза открыть не мог, а вы хотите, чтобы он тут понимать начал. — НАХУЯ, МОЙ ХУЙ УКУСИЛ?! Тут до Мина дошел смысл сказанного… А точнее слова дошли, а вот смысл застрял где-то в районе жопы. Но даже слов было достаточно, чтобы глаза открылись и полезли на лоб: — МНЕ, БЛЯТЬ, ДЕЛАТЬ НЕЧЕГО?!***
После той злополучной ночи, когда его хуец испробовал «неизвестный», Моня очень расстроился. Он желал кровавой мести. Вскоре у альфы начались глюканы, возможно из-за того, что покусанным хуйцом особо не потрахаешься, или из-за нехватки логического мышления. Он решил поймать призрака, которого прозвал «хуегрызка». Друзья, на действия альфы реагировали так: «Ты еблан, никакого призрака не существует». Но Моня слагал легенды, приводил факты и доказательства в виде покусанного члена. Он закупил множество книг. Самое странное, что в первую очередь, он купил библию, затем прочесал множество столетних архивов и записей, и от безысходности купил книгу «101 демон». Даже в плане музыки, он сумел написать ожесточённый дисс на Хуегрызку. Он был одержим идеей поймать призрака, он закупился солью, крестами, даже кол умудрился где-то найти. Он начал караулить ночами Хуегрызку, он желал отомстить за покусанный хуец. Собрав двух долбоебов — Чонов и владельца жилплощади — Мина, Мон в подробностях рассказал о той злополучной ночи. О том, что спящиний, ничего не подозревающий, невинный и обаятельный альфа, который решился на такой поступок как подрочить, подвергся жестокому насилию в виде покусанного хуйца. Не то, чтобы альфы восприняли это серьёзно, но то, как Моня, говорил, то, как он смотрел, как преподнес информацию… заставило, может и не совсем, но немного поверить этому долбоебу, ибо никто не хотел, чтобы их хуец оказался покусанным. Эта мысль нагоняла ужаснейший страх.***
Ночь. Мин проснулся и почувствовал, что на него кто-то смотрит. Повертев головой, он обнаружил, что рядом лежащий Моня спит и ничего подозрительного не происходит. В итоге альфа поворочался немного, и послал нахуй всю эту дичь. Тут он услышал, как входная дверь с огромной силой открылась, и что-то пробежало по полу… стало ужасно холодно. Снова открыв глаза, он увидел, что свет в спальне загорелся и начал мерцать. Ощутив резкое движение под кроватью Мин от страха одними губами, как злополучную мантру повторял: «нахуй, нахуй, ебучий Мон». Спустя 100500 повторений стало как-то легче. Ублюдок, из-за Мона теперь всякая жуткая дичь мерещится.***
3 часа ночи. Ничего необычного. Но что-то в доме было не таким, как всегда, и это факт ставил под сомнение привычную жизнь Юнги. Здесь было что-то, чего быть не должно. Или не было чего-то, что на протяжении долгих лет занимало своё законное место. Пожав плечами и списав всё на хуевую ночь, Мин встал попить водички. Ибо перегарчик вполне нормальное явление для беспробудной пьяни, а у Мина просто во рту пересохло. Спустя пару минут, альфа открыл дверцу холодильника, достал бутылку воды и, внезапно, его взгляд зацепил тёмную фигуру. Пиздец, как испугавшись за свой и так страдающий хуец, Юнги закрылся в ванной и отчаянно пытался собраться с мыслями, пока не услышал дикий ор. После долгого сопротивления здравого смысла, он все же взял свои яйца в кулак и побежал на помощь в комнату, где раздавались душераздирающие крики. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, Я ГОВОРИЛ! — кричал Мон, нервно тряся шокированного Хосока за плечи. — Это все Хуегрыз…— шепотом произнес Хосок, глядя на Мина — Он существует, хён…***
Холодно… как же, сука, холодно. Я не верю в призраков, но почему так холодно, блять! Чонгук лежал на полу, обхватив руками голову. Продолжая шептать себе под нос. Его руки дрожали, а пальцы продолжали впиваться в голову. «Пожалуйста, уходи! Уходи!» почти вопя, повторял он. Но чьё-то постороннее дыхание все приближалась к его уху. Он остолбенел. — Это за мной? — Тише, мальчик, я уверен что мы… не первые жертвы… понимаешь? — сказал отрывистый неизвестный голос. Чонгук повернулся, и его глаза мгновенно наполнились ужасом… «Тьфу ты блять! Это всего лишь Намджун, но… что с его лицом? Неужели так будет со мной?» подумал про себя альфа. Моня лежал рядом с Чонгуком и пристально смотрел ему в глаза. Его лицо было ужасно белым, он был похож на ебучего дохлика-мертвеца. Стоп… это сперма? — Намджун, блять, ты серьезно?! Можешь дро… — Чонгук не успел договорить. Он резко дёрнулся, и его большие карие глаза мгновенно наполнились страхом. — БЛЯЯЯЯЯТЬ!!! — заорал Гук хватаясь за свои причиндалы. — Теперь и тебя пометили… — прошептал Мон.***
— Чонгук-и, ну не плачь… ну чо ты как омега, ну подумаешь, тебя за хуец укусили, с кем не бывает, а? — хлопал по спине и успокаивал Мин ревущего альфу. — НИХУЯСЕ, БЛЯТЬ! — психанул альфа, — Что я Тэхёну скажу? Он же мне, к чертям собачим, хуй отрежет, а потом меня им кормить будет. Нахуя ему такой Альфа, который не может трахаться! — уже рыдая, произносил младший. — Что если у меня больше никогда не будет хуйца и секса? Хё-ё-ё-ё-н! Ребят, это пиздец. За два дня Хуегрызка покусала уже три члена. Юнги становилось стрёмно, ой как стрёмно. Ибо, он чувствует, что следующим точно будет он. У Мина и так хуец страдает, а тут еще и членокусатель появился. Блять, ему страшно. Он уже одолжил книжки у Мони, библию в комнату поставил и святой водой полы помыл, еще пентаграмму нарисовал Хуй знает как это поможет, но так легче.***
Ночь. Миссия «Разоблачить Хуегрызку» — началась. Чонгук, Хосок и их лидер — Мон, успешно начинают операцию. Почему вообще началась эта операция? Так вот, Моня, заподозрил Мина в покусывании членов. Ибо, он был единственный, кого ещё ни разу не укусила Хуегрызка. Так же первый укус произошёл, когда Юнги был в одной комнате с Намджуном. Плюс, Мин, видать, хотел отомстить всем за то, что они дрочат в ЕГО квартире и вообще дрочат, а сам он не может, поэтому он ловил дрочащих альф и кусал их за хуйцы. «Вполне логично» — подумал Мон, и придумал охуительный план, собрав остальных и убедив их в своей правоте. И, вот, они втроём окружили спящего, укрывшегося под тёплым одеялком Юнги. Мон взял кол и направил его на член Мина. В это же время Чоны, обозленные болезненным укусом, стали удерживать Шугу за руки, чтоб не вырвался, ублюдок. — ПРОСЫПАЙСЯ, СУКА! — крикнул Хосок, из-за чего Юнги резко дёрнулся и спустя несколько секунд почувствовал, как что-то упирается в его член. — ЭТО, ЧТО ЗА ХУЙНЯ, БЛЯТЬ, А НУ УБЕРИ! — кричал Юнги, пытаясь высвободить руки, но с каждым новым движениям, устрашающие орудие пытки все сильнее упиралось в Минов хуй. Поэтому он сдался и обратился к Намджуну. — ЧТО ВАМ НАДО, БЛЯТЬ?! ЧТО ПРОИСХОДИТ ВООБЩЕ?! — Шуга явно разозлился. Намджун прокашлялся, отложил кол, достал бумажку из кармана и ровным тоном начал зачитывать корявый почерк. — Все мы, здесь присутствующие, собрались на кровавую месть. — Намджун кивнул Хосоку и Чонгуку, на что те кивнули в ответ. — Я тоже присутствую здесь, придурки! — снова начал вырываться Мин, ибо опасность прокола хуя временно пропала. Но ребятки держали крепко. — Заткнись и слушай, настрой ты понял. — сказал Гук. — Спасибо, малыш. — благодарно улыбнулся Намджун. Чонгук решил проигнорировать то, что его снова назвали малышом… сейчас все собрались за другую обиду. Намджун продолжил: — Хуйцы покусаны, тарахаться мы не можем, настало время отомстить кусавшему. — он смял бумажку, кинул куда-то в темноту и снова взялся за кол. — ВЫ ЕБЛАНЫ? НАХУЯ МНЕ ВАС ЗА ХУИ КУСАТЬ? Я ИМПОТЕНТ! — оправдывался обвиняемый. — ВОТ ИМЕННО! САМ ЕБАТЬСЯ НЕ МОЖЕШЬ, РЕШИЛ И НАС ЛИШИТЬ РАДОСТИ?! Я ЖЕ ГОВОРИЛ, С САМОГО НАЧАЛА, ЧТО ЭТО ТЫ, БЛЯТЬ! — громко утверждал Моня, но тут случилось непредвиденное, под одеялом, в районе хуя Мина, что-то начало шевелиться. — ТЫ ЧО БЛЯТЬ?! — охуел Моня. — БОЖЬЯ СИЛА, НАХУЙ! — восторженно кричал Хосок. — ВОСКРЕШЕНИЕ ХУЙЦА! — подняв руки верх, проговорил Чонгук.
