I'm your man

Если тебе нужен любовник, Я сделаю все, о чем ты меня попросишь, Если ты ищешь любовь другого типа, Я одену для тебя маску, Если тебе нужен партнер, Возьми мою руку Или, если хочешь, ударь меня в гневе, Вот он я — Твой мужчина. Leonard Cohen - I'm your man

***

В Криденсе не было ничего уникального. Он не обладал красотой большинства его сверстников, не был умён или богат. У него была неприметная одежда, которая нелепо висела на нем. Он и сам был нелепый. И так думали все, также думал и Криденс. Но так не думал один мужчина. Близился канун Рождества, хотя в городе и стоял суровый мороз, но украшенные витрины магазинов и легкий снегопад создавали хорошую атмосферу. На главной улице города стоял мальчишка и раздавал ненавистные ему листовки. Он раздавал их и вчера, и неделю назад, и каждый день с тех пор как эта женщина усыновила его. Без перчаток его руки превратились в красное нечто, он даже не чувствовал их, но может это и к лучшему, так хотя бы не ощущалась боль от вчерашней порки. Напротив Криденса располагалась уютная кофейня. Он специально выбрал это место, ему нравилось наблюдать, как счастливые семьи заходят туда, заказывают себе какао и выбирают вкусный круассан с шоколадной пастой. Сам он, конечно, никогда не пробовал ни какао, ни круассана, но он знал, что это очень вкусно. В его доме, точнее в том месте, где он жил, (ведь дом — это там, где тебя любят) никогда не стоял дух рождества, уюта и любви. Эта женщина, приютившая у себя нескольких бездомных детей, ни разу не сказала им доброго слова. С первых же дней она установила жесткие правила, за нарушение которых, тебя лишали еды и знатно избивали ремнем. Не гуляй, не перечь, не плачь, сам готовь себе еду, работай и молись, молись, МОЛИСЬ,МОЛИСЬ. Криденс не верил в Бога. Если Он существует, разве Он не слышал его молитвы? Чем мальчишка мог разозлить Создателя, что заслужил такую жизнь? Много раз он хотел покончить с ней, но смелости не хватало. Или дело было в надежде, что завтра все изменится? Но оно никогда не менялось, его по-прежнему били, лишали еды, унижали и отправляли на мороз раздавать листовки. Поэтому единственным спасением было — его воображение. Криденс вставал напротив кофейни и мечтал, что это он со своими родителями сидит в теплом месте, ему подарили красивые перчатки и вязаный шарф, а папа заказал его любимое какао с зефиром. И так он делал каждый день, оставаясь невидимым на другой стороне улицы. Но он не был невидимкой.

***

Персиваль Грейвс унаследовал кофейню от своего отца, это был старый семейный бизнес, и он ему очень нравился. Видимо как-то по крови передавалось. Его кофейня находилась на первом этаже, а жил он на втором. Так что с опозданием и свежим кофе проблем не было. Каждый день он наблюдал счастливые улыбки посетителей, старался со всеми общаться, а постоянным гостям и вовсе выдавал бесплатно выпечку. Уже несколько месяцев подряд, примерно в пять вечера, на другую сторону улицы приходил мальчишка, он раздавал дрожащими руками какие-то листовки и старался спрятать ото всех свое лицо. А когда листовки заканчивались, юноша облокачивался на стену и смотрел на кофейню, и только в эти моменты он улыбался. У него была красивая улыбка, наверное, самая искренняя, которую Грейвс когда-либо видел. Персиваль давно его заметил, однажды он хотел подойти познакомиться, но когда вышел на улицу, то парня уже нигде не было. Персиваль жил один, когда его родители развелись, то он перестал верить в любовь. В его жизни были мимолетные связи, но постоянного партнера он так и не нашел. Но когда он смотрел на улыбку того мальчишки, что-то внутри него оживало, а внизу живота отдавало приятным теплом. Проснувшись, он решил, что именно сегодня познакомится с таинственным парнем. Ведь сегодня Рождество, могут же хотя бы один день в году случаться чудеса? Решив открыть кофейню к полудню, Персиваль отправился по магазинам, заглянул в местную мужскую парикмахерскую, и уже с идеальной прической и в своем лучшем костюме, ровно к обеду, он сменил табличку на открыто. В пять часов, как и ожидалось, он заметил мальчишку. Доработав до последнего клиента, Грейвс сел за столик напротив окна и помахал парню, приглашая его зайти.

***

Криденс не сразу понял, что машут ему, но кроме него на улице никого не было. Очень медленно он подошел к двери и нерешительно потянул ручку на себя. — Присаживайся, — сказал мужчина и указал на свободный стул, его тон не был приказным, скорее дружелюбным и ласковым. — Меня зовут Персиваль Грейвс, частенько вижу тебя здесь. — П-простите, мистер Грейвс, я не думал, что меня увидят, я не хотел причинять неудобства, — испугавшись, Криденс собирался встать, но на его ладонь мужчина положил свою, явно давая понять, что никуда его не отпустит. — Ты следишь за мной, а я за тобой, всё честно, — игриво улыбнувшись, подмигнул Персиваль, — Как тебя зовут? — Криденс. — Не нужно бояться меня, Криденс, хочешь что-нибудь выпить? Но Криденс только покрутил головой. Персиваль очень старался расположить к себе мальчика, но тот был словно фарфоровая кукла, которая вот-вот потрескается. Но просто так Грейвс не отступит. — Ты любишь какао? — Я никогда его не пробовал, сэр, простите. На глазах Криденса выступили слезы за собственное невежество, и Грейвс немного растерялся. Он никогда не встречал столь зажатых, даже запуганных людей. Нужно было быстро спасать ситуацию. — Я уверен, тебе оно очень понравится, знаешь, я сделаю два, я его тоже люблю. Еще у нас осталось пару круассанов, давай-ка и их достанем. Через пять минут, Персиваль поставил все угощения на стол, юноша потихоньку согревался и, кажется, больше не испытывал страха. Грейвс первый отпил из кружки горячий напиток. После этого Криденс взял свою кружку и блаженно вдохнул аромат, сделав первый глоток, он в наслаждении прикрыл глаза, тепло от напитка мигом разнеслось по всему телу. Никогда он не пил ничего вкуснее, а горячий круассан, нежно тающий во рту, показался ему пищей богов. Он больше не боялся нового знакомого, напротив испытывал к нему самые теплые чувства, ведь этот человек единственный, кто проявил заботу. И даже если он собирался его потом убить, Криденс все равно был бы благодарен ему. Немного отогревшись, он приподнял глаза на мужчину, тот был очень хорош собой. Дорогой костюм, ухоженная прическа, выбритые виски и небольшая седина делали его довольно сексуальным, от этой мысли щеки залило краской. Заметив смущенный вид парня, Персиваль улыбнулся и первый решил начать разговор. — Тебе понравилось? Хочешь еще? — Это, это очень вкусно, спасибо, — Криденс в ответ улыбнулся. И Грейвс пошел за второй порцией какао. — Где ты живешь? — В доме Бербоунов, сэр. И с этого момента Персивалю всё стало понятно. В этом городе все знали Мэри-Лу Бербоун, эту чертову фанатичку, которая брала детей из приюта и наживалась на их пособии, бог знает, что творилось у них дома. Все знали, что она бьет своих детей, все знали и все молчали. Он искренне не понимал, почему полиция еще не применила к ней никаких мер. По радио играла старая джазовая мелодия — My Funny Valentine, Грейвс вспомнил, как на каждую годовщину, пока его родители еще были вместе, они танцевали под эту песню, кажется даже, их любимую. — Вы позволите пригласить вас на танец? , — Персиваль нежно взял Криденса за руку и потянул на себя. My funny Valentine, sweet comic Valentine Криденс никогда не танцевал, но ведь главное в танце хороший партнер? You make me smile with my heart В объятиях мужчины, ему было очень комфортно. Пряный, обволакивающий, немного горьковатый аромат Грейвса, сразу же опьянил Криденса, лишив воли и возможности думать. Ему хотелось лишь одного — уткнуться носом в его грудь и нюхать, впитать его запах в себя, вобрать до конца и унести с собой, как самую сладкую драгоценность. Your looks are laughable, unphotographable Не в силах сопротивляться, он позволил себе положить голову на его плечо и прижаться ближе. Yet, youʼre my favorite work of art Персиваля удивила близость мальчишки, но очень обрадовала, в ответ он чмокнул его в макушку. Они так и танцевали, медленно делая шаг то в одну сторону, то в другую, и, кажется, в этот миг каждый из них стал целым миром друг для друга. Когда песня кончилась, Криденс не хотел отрываться от Персиваля, ему так отчаянно нужна была эта опора. -Послушай, -все еще обнимая мальчишку, прошептал Грейвс, — тебе не обязательно возвращаться туда. Ты можешь жить со мной, работать в этой кофейне, я сделаю все для тебя, стану кем угодно для тебя, только останься, Криденс, прошу. Как сладко он произносил его имя. Криденс боялся посмотреть в его глаза, он боялся, что все это сон, что он просто уснул на улице от холода и, наверное, умер. Но его лица коснулись горячие руки и заставили поднять голову. Лицо Персиваля находилось в сантиметре он него. — Скажи мне да, мой мальчик, скажи, что ты останешься. Криденс почувствовал каждое слово на своих губах, почувствовал его горячее дыхание, и не в силах что-то сказать в ответ, просто кивнул. Персиваль прижался еще ближе и нежно поцеловал его. — У меня для тебя кое-что есть, — радостно протянул Грейвс. И достав из-под прилавка аккуратно завернутый подарок, протянул его Криденсу, — сегодня же Рождество, помнишь? Медленно сняв оберточную бумагу, Криденс не спешил открывать коробку, он посмотрел на мужчину, словно спрашивая разрешения. — Ну же открывай, тебе понравится, я сам выбирал, — Персиваль приобнял мальчишку за талию. Открыв коробку, у Криденса перехватило дыхание, в ней лежали две пары красивых перчаток, красные и черные. — Мне показалось, что эти цвета тебе подойдут и., — но договорить ему никто не дал, Криденс бросился к нему с объятиями и повалил с ног. Мальчишка оказался сверху. Он неуверенно провел ладонью по волосам Персиваля, медленно спускаясь к шее, он чувствовал его тепло, его запах, его любовь, и он точно знал, что этот человек, этот мужчина никогда не причинит ему зла. Криденс не спеша наклонился к его шее и, вдыхая его запах, нежно поцеловал её, оставляя дорожку из горячих поцелуев, он поднялся к губам и прямо в них прошептал, — Я люблю тебя, Персиваль Грейвс. Each day is Valentines day