Мы не ненавидим друг друга

***

      Я понимала, что я по уши погрязла в чувствах к Алеку.       За время этой поездки они только усилились, и стоило мне перестать возводить вокруг себя рамки, они обрели всю свою мощь.       Я думала об Алеке … постоянно.       И все то время, что он был рядом, я чувствовала себя самой счастливой просто от того, что мы вместе.       Вечер мы провели на диване в зале, заказав пиццу и куриные крылышки. Алек чувствовал себя комфортно и, растянувшись на диване, лениво позвал меня смотреть какой-то фильм вместе с ним. И вместо одного мы посмотрели три.       Конечно, сначала я сидела в напряжении и не могла расслабиться, хотя Алек был спокойным и определенно расслабленным. Когда он в тысячный раз выразительно на меня посмотрел с намеком «Да что с тобой?», я взяла себя в руки и перестала мысленно создавать проблемы из ничего.       И это был один из лучших дней в моей жизни с момента поступления в этот чертов Институт.       Мы с Алеком вели себя как …. Друзья.       Мы смеялись, переговаривались, шутили, делили пиццу, и в конце вечера я уже сидела не на другом конце дивана, а рядом с Алеком, облокотившись о него плечом. Не знаю, что так умиротворило Алека здесь. То, что мы были вне стен Института? Что здесь не было никого, кого мы знали, и кто мог судить нас?       Но во время этого «отпуска» Алек словно снял с себя какие-то оковы и будто расслабился рядом со мной.       Алек …. стал ближе.       Проснулась я на рассвете, так как панорамное окно не могло скрыть от нас эту красоту и яркие лучи солнца. Зажмурившись и протерев глаза, я только удобней утроилась в постели, так как мне было тепло и чересчур спокойно. Обычно я сплю плохо, готовая в любой момент проснуться, если что-то случится. А сегодня я проснулась после долгого крепкого сна с полным ощущением покоя и безопасности. Это было странно, но утром я была не настроена размышлять об этих причинах.       Но мне пришлось, ибо все встало на свои места, когда матрас подо мной снова зашевелился, и что-то тяжелое, но теплое, опустилось мне на талию.       Мне хватило пяти секунд, чтобы резко распахнуть глаза, поняв, что я лежу на груди мирно спящего Алека, которая плавно и размеренно поднималась и опускалась, полностью обвитая им. И что врать, я и сама обвила парня руками и ногами.       Видимо, на середине какого-то фильма я все-таки заснула, и похоже, что Алек тоже.       И мной овладела паника.       Я будто бы впала в оцепенение, боясь пошевелиться.       Что если … оттолкнет? Не поймет? Разозлится…?       — Дай отгадаю. Боишься моей реакции?       Глубокий и низкий ото сна голос Алека не столько пугает, сколько будит мое тело, которое начинает против моей воли на него реагировать.       — Как ты понял, что я проснулась…? — прохрипела я, и Алек снова зашевелился подо мной, вызывая у меня бурю эмоций.       — Ты перестала быть мягкой. Из уютного расслабленного женского тела в руках я стал чувствовать напряженную замеревшую статую.       От смущения и стыда я толкаю парня в бок, и тот тихо смеется, не понимая, что это выбивает из меня весь воздух.       — Я даже не помню, как отключилась…       Алек немного отодвигается, когда я начинаю подниматься, но я не рассчитала, что диван настолько узок, потому что слишком лихо перекатываюсь через парня, а когда понимаю, что падаю, цепляюсь за него и тащу его на пол за собой. Парень приземляется прямо на меня, и я замираю от того, что мы так близко.       — Зато я помню, — низкий голос Алека заставляет меня покраснеть и смутиться всего происходящего еще больше, — Ты что-то рассказывала мне, но в какой-то момент замолчала, и я уже было решил, что ты наконец-то увлечена фильмом больше, чем разговорами, но когда ты окончательно на меня навалилась, я понял, что ты заснула.       Лайтвуд улыбается мне, и вместо того, чтобы подняться, он лишь упирается руками по бокам от меня, при этом оставаясь нависать надо мной.       Я понимала, что я просто балансирую на грани того, чтобы притянуть Алека к себе и, наплевав на все запреты, поцеловать этого шикарного парня.       — Ты не разбудил меня….       — Я решил, что досмотрю фильм. А потом сон сморил и меня.       Долгую минуту мы просто всматриваемся друг другу в глаза, и я клянусь, я вижу, как тяжелеет его взгляд.       Алек наклонился еще ближе и вместо того, чтобы испугаться, я лишь переплетаю свои ноги с его.       — Клэри … — тяжело сглатывает парень, и я готова признать поражение.       — Алек ….       Если бы не стук в дверь, я боюсь представить, что случилось бы там на полу. Но «завтрак» практически спас нас от полной капитуляции перед друг другом. И если Алек раздраженно что-то проворчал, то я слишком резко оттолкнула парня в сторону и, подорвавшись, подлетела к двери, впуская официанта.       Гнетущего и неловкого молчания удалось избежать только по одной причине.       Мы оба одновременно перевели взгляд на дверь ванной.       — Даже не думай, Фрэй, — сказал Алек, уже растянувшись в улыбке.       Да, ванная комната стала уже нашей общей шуткой, так как, что я, что Алек, просыпались в одно время и не могли поделить душ.       Покачав головой, я просто метнулась в ту сторону, громко засмеявшись, когда Алек побежал вслед за мной.       — Я первая!       — И не надейся, примитивная!       Мы вели себя как маленькие полоумные дети: смеялись, толкались, и когда Алек пользуясь своим телосложением и силой, просто схватил меня в охапку и отставил от ванной, после чего забежал в нее первым с широченной улыбкой и громким смехом, я согнулась пополам в приступе истерического смеха.       Алек же сразу смутился своего ребячества, которым всегда пренебрегал, но скромную улыбку скрыть не мог все равно.       Алек принимал душ не так долго, как я, однако когда вышел из ванной, я жалела, что он там не задержался подольше. Потому что я могла бы не застать его выходящего из душа в одном полотенце. Это было слишком …. Слишком… черт возьми, это было просто слишком!       Я уставилась на его голую мокрую грудь и мысленно корила себя за этот идиотизм. Но я просто не могла не смотреть!       Алек был красивым парнем, не только внешне, но и внутренне. И я всегда ценила его за его внутреннюю красоту, но в такие моменты, я не могла не попасть под его шарм и очарование. Таким иммунитетом обладала только Иззи в силу понятных причин. У Алека было красивое спортивное тело, и сколько бы я не лицезрела его на тренировках, я все равно не могла привыкнуть к этому виду.       — Клэри, ты сейчас прожжешь во мне дыру.       Что-то вяло промямлив в ответ, я, прижавшись к стене, обошла Алека, и, игнорируя его иронично вздёрнутую бровь, закрылась в ванной. Где провела добрых сорок минут, пытаясь вернуть себе контроль над собственным телом и эмоциями.       После очередной встречи с Марком, мы с Алеком отправились в магазин, который он нам посоветовал. Мне нужно было выбрать платье, Алеку — костюм.       Парень не любил все эти сборы, а магазины открыто ненавидел, поэтому хотел взять первое попавшееся, но я заставила его перемерить пять костюмов, прежде чем мы нашли тот, который на нем идеально сидит.       — Это важный ужин, Алек!       Он лишь закатывал глаза, но уже шел мерить следующие, при этом что-то ворча.       Алек был высоким, широкоплечим, с узкой талией, и длинными руками. Все это создавало массу неудобств: пиджаки были ему туговаты, брюки коротковаты, либо широки, рубашки сидели тоже не всегда хорошо, и у него была широкая шея, что предусматривала не каждая горловина рубашек.       Но, в конце концов, мы нашли для него идеальный приталенный черный костюм. Идеально сидящую белоснежную рубашку и черную бабочку. Он выглядел как падший ангел в прямом смысле этого слова. Я позволила себе любоваться им, пока он стоял у зеркала.       Идеальный Алек в идеальном костюме.       — Вот, это твое.       — Думаешь? Не слишком вычурно?       Вычурно? Я улыбаюсь, услышав это.       — Это классика, Алек. И ты в ней шикарен.       Мы встречаемся взглядом в отражении зеркала, и ни один из нас не отводит взгляда. Я не хочу брать свои слова обратно, хотя и понимаю, что они врывались случайно.       А когда приходит консультант, я конечно, отвожу глаза и уступаю ей место возле Алека.       Я оставляю парня в холле, убедив его в том, что смогу выбрать платье и без него. Тем более, что Алек действительно устал от этих примерок и точно не горел желанием тратить свои силы на подбор платья мне.       Поэтому я оставила его на диванчике, так как он отказался возвращаться в отель без меня, а сама отправилась в женский отдел. Мне не пришлось долго выбирать, я уложилась за час, так как почти сразу нашла шикарное платье. Это было приталенное темно-синее платье в пол, идеально сидящее на фигуре. Верх был корсетного типа, а широкие лямки красиво спадали с плеч, создавая красивую оголенную линию декольте. Я уже представила, как соберу волосы вверх и дополню образ серебряными длинными серьгами, которые на последний мой день рождения мне подарила Изабель.       У платья был так же красивый разрез на бедре, в меру окрыляющий ногу. Я быстро нахожу аккуратные серебряные босоножки, и удовлетворенная покупкой выхожу к Алеку.       — Ты быстро.       Ну еще бы. Это Изабель могла потратить весь день на примерки и новые магазины, но не я.       Усмехнувшись, протягиваю ему свои пакеты, и мы выходим из магазина.       Мы оставили покупки в номере, пообедали в номере, заказав полюбившуюся нам пиццу и пасту, а уже вечером я вытащила парня гулять. Алек сопротивлялся недолго, всего около часа.       Мы гуляли по вечернему Сиэтлу, и мой рот не закрывался ни на минуту. Парень только скромно улыбался и где-то брал меня под руку, чтобы обойти прохожих, и просто направить меня в нужную сторону.       Нам было хорошо рядом. Словно и не было того долгого молчания, неприступности, надменного холода, равнодушия и искренней ненависти. Все это мы прошли, и это, несомненно, теперь сблизило нас, а не расставило по разные стороны баррикад. Судьба или издевалась или мстила нам за нашу слепую веру в то, что мы никогда не подружимся. Но было странно чувствовать себя рядом с Алеком, так как я чувствую себя рядом с Саймоном, если убрать то влечение к Лайтвуду, которое теперь так мучило меня.       Раньше Алек отталкивал меня. Я тянулась к Саймону, к Джейсу, но, что самое смешное, со временем оба отошли на второй план. Саймона я условно делила с Изабель, а эгоистичная влюбленность в Джейса переросла в теплое дружеское общение, но родство душ и эмоциональную тягу я испытывала к тому, кто всегда отталкивал меня и от кого я с радостью бежала.       Мы снова вернулись друг к другу.       Только теперь нас окружала не ненависть и раздражение.       А что — то другое.       Что-то очень важное.       — Алек, — я останавливаюсь, когда вижу по другую сторону от нас огни аттракционов и шум гуляний.       Парень останавливается следом за мной и непонимающе моргает.       — Ты хочешь вернуться в отель?       Алек молчит пару секунд, внимательно вглядываясь мне в глаза. И я не отвожу взгляд.       — Нет.       Этого достаточно, чтобы я искренне улыбнулась, чувствуя, как по телу растекается тепло от того, что ему нравится гулять со мной. Потому что я тоже не хотела возвращаться. Я хотела познакомить Алека с тем, чего он никогда не видел.       — Хочешь, я покажу тебе, где проходит важная часть детства обычного примитивного ребенка?       Алек хмыкает и качает головой.       — Ни стрел, ни орудий, ни драк, ничего мрачного и связанного со злом, — продолжаю я, уже понимая, что он согласен.       Алек тихо усмехается и переводит взгляд в сторону парка, где шумел народ и сверкали ночными гирляндами стволы деревьев.       — Даже не могу себе представить это.       Знаю. Потому что мир, в котором вырос Алек, полностью отличается от того мира, в котором росла я. Он с детства нес на себе ответственность за сестру, брата, себя самого и всех остальных. Он воспитан соблюдать правила, вопросы чести и достоинства. Он не мог позволить себе того ребячества, которое позволяли Джейс и Иззи, Алек был ограничен в том, что должен был испытывать, как нормальный ребенок. И в силу своего воспитания, и в силу того мира, в котором родился, и в силу своего характера, своего восприятия.       Он не видел и не испытывал этого праздника жизни.       А я очень хотела подарить ему эту возможность.       Поэтому, в ответ на слова Алека, я беру его за руку, которую он крепко сжимает, и веду в парк развлечений.