Мы не ненавидим друг друга

***

      Конечно, никуда мы не уехали.       Мы пролежали в обнимку до обеда, и за тот оставшийся час, что был, Фрэй потратила на сборы, а я на размышления, скрывшись в ванной. Да, я был чертовски напуган тем, что эти чувства к примитивной обрушились на меня такой лавиной. Но я был счастлив. Я был счастлив все это время с ней.       И хочу ли я лишать себя этого счастья?       Определенно, нет.       Да, еще пару месяцев назад я сильно надеялся, что смогу избежать всего этого, но увы, я ошибся. Сильно ошибся. Чувства к Клэри всегда были сильными. Будь это злость, ненависть, раздражение, преданность, уважение, или, вот пожалуйста, любовь.       Стоило мне перестать прятать эти чувства в себе и дать им вырваться на свободу, мир вокруг засиял новыми красками. Я просто потерялся во Фрэй в эту ночь. И я хотел теряться в ней снова и снова.       Она поглощала меня.       Увлекала.       Я послушно принял свое поражение перед ней.       И теперь я хочу, чтобы она так же приняла и свое. Потому что Фрэй прилично нервничала, и как бы я ни пытался подбодрить ее, она все равно ждала от меня подвоха. Прекрасно понимая, что эту «репутацию» я заслужил по своей вине, я не нашел ничего лучше, чем позвонить Ходжу и выпросить у него неделю отпуска. Он, конечно, не сопротивлялся, потому что я впервые о чем-то просил его, тем более о том, что, вроде как, итак заслужил. Я передал ему все, что просил Марк, и, выслушав от меня отчет о том, как все прошло, Ходж спокойно выдал нам выходную неделю, лишь неуместно спросив, чем вызвано мое решение.       — У вас же ничего не случилось?       Закатив глаза, отвечаю, что нет, и мы с примитивной не убили друг друга за это время. Ходжу этого достаточно, чтобы отстать от меня.       После этого неохотно звоню Изабель, уже с раздражением предвкушая ее реакцию.       — Мы останемся в Сиэтле еще на неделю.       Сестра молчит ровно пару секунд.       — Почему?       — Потому что мы так … решили.       Устало провожу рукой по мокрым волосам, пока Иззи молчит. Для нее вообще это не характерно, но сейчас я рад хотя бы тому, что она не мучает меня своими шутками.       — Алек, все хорошо?       — Да.       — И именно поэтому вы остаетесь там еще на несколько дней? Потому что между вами … все хорошо?       Я ценю ее тактичность, и ее мягкий тон явно дает понять, что сестра все поняла, кроме того, как я сам отношусь к этому. Поэтому, вымученно вздохнув, честно отвечаю ей.       — Да, Иззи. Именно поэтому. Подстрахуешь нас в Институте?       — Без проблем, братец.       Я уже прощаюсь с ней, как Изабель снова обращается ко мне.       — И да, Алек…       — Что, Иззи?       — Я так рада.       На удивление я не сдерживаю глупой ответной улыбки, когда слышу ее шепот, который не мог скрыть детского восторга, охватившего ее.       — Я тоже, Иззи. Я тоже.       — Алек? Ты уже собрался?       Фрэй металась по комнате, нервно бросая вещи в свою спортивную сумку, и пару минут я просто наблюдал за ней, прислонившись плечом к стене. Девчонка так была погружена в свои мысли, что мало того, что не замечала меня, стоящего в проходе, так и вещи кидала совсем уж лихо. Словно брала их из шкафа просто на ощупь и не глядя.       — Нет, — спокойно отвечаю я, пожав плечами.       Клэри широко округляет свои глаза и непонимающе указывает рукой на часы.       — Нам скоро уезжать, Алек!       Она отворачивается и берет с кровати свою толстовку, которую несет в шкаф, вместо того, чтобы бросить в сумку. Она нервничала, и ее дерганное поведение это только доказывало.       Когда она устает создавать видимость активных сборов, она с тихим ругательством отбрасывает какую-то кофту, и разворачивается ко мне с выражением лица, которое я так любил. Она скрывает свою неуверенность за маской вызова.       — Ты не хочешь пойти собрать вещи?       Снова поджимаю губы и качаю головой.       — Алек…       Клэри напряженно проговаривает мое имя, поэтому я больше не могу издеваться над ней. Я подхожу к ней ближе и сажусь на кровать рядом с ее сумкой. Девушка не отрывает от меня пристального внимательного взгляда и, кажется, вообще перестала дышать.       — Нам сегодня не нужно в аэропорт, — как можно мягче говорю я, протянув руку к Фрэй.       Она осторожно берет ее, и, сжав, поднимает непонимающий взгляд на меня.       — Разве … разве мы …       Перебиваю ее бормотание, потянув на кровать, чтобы девушка села рядом.       — Я взял у Ходжа недельный отпуск.       По мере того как до девушки начинает доходить, ее лицо постепенно смягчается и нервное непонимание уходит.       — Но … зачем?       — Потому что ты не хочешь уезжать, — и, отпустив взгляд, провожу рукой по своим волосам, чтобы привести спутавшиеся мысли в порядок, — Потому что я не хочу уезжать.       Я глупо усмехаюсь и, протянув руку, к лицу примитивной, нежно касаюсь ее щеки.       — Мне хорошо с тобой здесь. Нам … хорошо.       — Алек …       — Этого ничего не изменит, Клэри, — вернулись бы мы сегодня или вернемся через неделю, это не изменит наших с тобой отношений. — Я с тобой. Всегда был и буду.       Когда из глаз девушки хлынули слезы, я сначала испугался, подумал, что опять где-то оплошал. Но когда она бросилась ко мне на шею, и по собственнически уселась мне на колени, уткнувшись лицом мне в шею, я по-доброму возвел глаза к потолку.       Эта девчонка всегда вызывала у меня бурю эмоций.       Сильных и крайне противоречивых.       Иногда меня это пугало. А порой просто раздражало.       Но в такие моменты как сейчас, когда это Я был виновником таких теплых эмоций, я был счастлив. Счастлив от того, что Фрэй разделяет их рядом со мной….