Point of No Return

      - Иногда я чувствую, что вся моя жизнь - безысходность.       Дэмиен скосил взгляд на смотрящего в потолок Тодда, фыркнул и продолжил рисовать.       - "Иногда" - в твоем случае - называется просветлением. Удивительно, что до тебя это дошло раньше, чем тебе стукнуло пятьдесят.       Джейсон лениво посмотрел на Робина, поразмыслив, стоит ли ему ответить едким сарказмом или приберечь на потом, и прикрыл глаза.       - В средневековье сжигали еретиков. Смотри, как бы я тебе Аутодафа не устроил, - только и проронил он и продолжил заниматься ничего не деланьем. Впрочем, он достал из-под себя телефон и набрал Дика. Дэмиен начал было что-то говорить, но Джейсон шикнул: "Тихо, звонок другу," и голосом, который кроме как "предсмертным" назвать никак язык не повернется, заявил в трубку: "У меня проблемы, Дикки", и скинул вызов.       Дэмиен вздернул бровь. Тодд, однако, здесь еще не закончил - старший приподнялся на локтях и громогласно крикнул на весь особняк:       - Эй, орел, лети сюда! - и, не получив никакого ответа, скорбно добавил краткое: - Глухой ты петух.       Впрочем, кого Тодд звал было не сложно угадать - в комнату заглянул Тим и, убедившись, что в него не прилетит по чистой случайности любым колюще-режущим предметом, оперся плечом о косяк.       - Кризис среднего возраста и твой пропущенный, но нагоняющий сейчас, кризис подросткового возраста случились в одно время?       Джейсон неоднозначно хмыкнул и, решив, что жаловаться уже можно, начал:       - Что-то прямо сейчас посылает импульсы в мой мозг: "Ори, матерись, ори, матерись, матерись, ори, ори, бей, убивай".       - Впрочем, - усмехнулся Дэмиен, - ничего нового.       - А еще мне дерьмово живется, - не замечая младшего, продолжил Тодд.       - Какие люди жили хорошо, кроме тех, что умерли?       Джейсон деликатно покашлял и Дэмиен закатил глаза.       - Ладно, глупый был вопрос, - секунду подумав, согласился Тим и рассеяно обвел взглядом комнату. За дверью раздались торопливые шаги и по паркету в гостиную буквально "въехал" Дик.       - Я, конечно, понимаю степень твоих страданий, но звонить в соседнюю комнату - это уже слегка абсурдом попахивает, Крылышко, - серьезно заметил старший, но по лицу видно - не злится. Но беспокоится.       Джейсон, с интересом следивший за тем, как Дик скользил по паркету до его места, с усмешкой фыркнул.       - Давай грациознее.       - Ага.       - И не заваливайся, как поленушко, - крякнул Тодд, едва почувствовал, как тяжелая туша опустилась рядом на диван. - Ты тяжелый, как бегемот.       - Когда-нибудь я добьюсь того, чтобы ты не притворялся недовольным всякий раз, когда кто-то подходит к тебе на расстояние вытянутой руки, - Дик улыбнулся и взлохматил чужие волосы. - Серьезно. Я понимаю, личное пространство и все такое, и я уже давно не принимаю это на свой счёт, но это порядком замедляет твой курс восстановительной терапии.       - Когда-нибудь ты допьешься, - согласился Джейсон.       В комнате на несколько минут зависло полное молчание - слышно было только как Дэмиен возил карандашом по бумаге, да Тим, иногда, с чуть слышным звуком отхлебывал чай.       Наконец, Джейсон вздохнул.       - Чувство такое, словно прошлое нельзя будет исправить. Как будто круг замкнулся. И все то дерьмо будет со мной всю мою жизнь, но никак не смогу его искупить.       Тим поднял глаза от ободка чашки, покрытого мелкими чаинками. Секунду вглядываясь в них, он белозубо хмыкнул.       - Это как муравьиная тропа смерти. Ну, знаешь, муравей оставляет метки, чтобы его товарищи нашли залежи необходимого. И много таких меток объединятся в замкнутый круг, в котором бродят муравьи, без возможности выйти. И они ходят и ходят, ходят и ходят и такой цикл называют "Муравьиной тропой смерти".       - Я не понял, к чему это, с умным видом кивнул, - Дик улыбнулся, пытаясь скинуть с себя тревожное состояние.       - Его логика - как лицензионное соглашение. Разобраться - не разберешься, но лучше согласиться, - Джейсон хохотнул. - Но зато теперь я больше знаю про муравьев.       - Всегда пожалуйста, старший-красный.       - Я не знаю почему, но с каждым словом, что вы произносите, вбиваете гвозди в гроб многим наукам. И социальной жизни, - пробормотал Дэмиен, не отрываясь от рисунка.       - Ну сам посуди, у одного бывают временные приступы жертвы, второй переживает два кризиса за раз, у третьего едва ли не Стокгольмский синдром*...       - У меня нет этого синдрома, Джейсон, - сухо отрезал Тим, невидящим взглядом уставившись в двери шкафа.       - Как скажешь, птенец, - податливо согласился Джейсон. - За тебя хоть на амбразуру.       Они молчали несколько минут снова и, наконец, Тодд выдохнул долгожданное: "Отпустило".       Дик радостно улыбнулся и, взъерошив волосы брату еще раз, взглянул на младших. Тим тоже чуть улыбнулся уголками губ и незаметно приблизился к дивану еще на полшага, а Дэмиен расслабил напряженные плечи.       Точка невозврата, кажется, была у них общей и, одновременно с этим, у каждого своя.       Общим был черный плащ, острые уши, да желто-зелено-красный.       Точкой невозврата Джейсона был переулок и колесо в руках.       Точкой невозврата была темнота, холод и гроб.       Но, впрочем, эти точки иногда пропадали. Причина? Дик мог назвать ее абсолютно точно. Джейсон догадывался - и поэтому собирал вокруг себя братьев.       В переулке не было этой молчаливой поддержки. В гробу не могло быть его семьи.       Они были здесь и это значило, что кошмары прошлого не будут одолевать его в этот раз.