Она - его наказание

Гермиона шла на урок зельеварения с небольшой склянкой в руках, в которой плескалась зелёная желеобразная жидкость. Снегг задал приготовить зелье самостоятельно. Это было довольно сложно, потому что пришлось долго искать подходящую ёмкость, которую было бы не жалко. В итоге Гермионе пришлось варить зелье в железной кружке Рона, которую ему подарила мать, так как посуда из другого материала Уизли долго не служила, из-за его лёгкого недостатка грации. Правда, потом пришлось клясться и обещать, что она купит ему новую, ибо его кружка, как и ожидалось — пришла в негодность. Девушка поморщилась, она вспомнила, что именно сегодня будет сдвоенный урок зельеварения вместе со Слизерином. А это означало, что при любом неверном движении или фразе будут сняты очки с Гриффиндора. На слизерине в принципе все были отчасти терпимыми, но Малфой… Он был просто невыносим. Более глупого, бездарного, заносчивого и до безумия вредного человека, чем он, она ещё не встречала. Он действовал ей на нервы больше всех. А вот и он. «Вспомнишь, кхм, вот и оно». Малфой шёл прямо навстречу Гермионе. В руках у него была такая же склянка, как и у девушки. «Интересно, он тоже варил зелье в кружке Крэбба или Гойла», — усмехнулась гриффиндорка, глядя на зелье Драко. Сравнявшись, парень «случайно» зацепил девушку плечом, и та уронила сосуд вместе с содержимым. С оглушительным для неё дребезгом склянка разлетелась на тысячи осколков, а зелёная жидкость растеклась по полу. — Малфой! — в бешенстве крикнула гриффиндорка вслед удаляющемуся слизеринцу. Сейчас, для самого благоприятного исхода, ему следовало бы отдать ей своё зелье, а лучше ещё и извиниться перед ней, но это же Малфой. Он, не откликаясь, продолжал отдаляться от девушки. — Ну всё, хорёк несчастный, ты напросился, — прошипела Грейнджер и потянулась за волшебной палочкой. Словно услышав слова Гермионы, Малфой обернулся и с наипротивнейшей улыбкой обратился к девушке: — Ой, прости, я разбил твоё зелье? Какая жалость, ведь теперь гриффиндору снизят очки. И ты, грязнокровка, будешь всему виной. Не представляю, как ты сможешь смотреть своим друзьям в глаза после этого. Гермиона сжала палочку в руке сильнее. Как её бесили его голос, его ухмылка, его лицо, мимика, движения, осанка. Этот список можно было бы продолжать целую вечность. Но она старалась держать себя в руках и не опускаться до его уровня, ведь если она опустится, он просто задавит её своим опытом. Хотя, несмотря на всё это, ужасно хотелось врезать ему, как на третьем курсе. — Извинись, — её голос снова раздался в пустынном коридоре. — Перед кем? — он иронично взмахнул руками, показывая своё бескрайнее удивление. — Передо мной, — сухо повторила она. — Грязнокровка, ты вообще в своём уме? — его голос зазвучал раздраженно. Гермиону било крупной дрожью от бешенства. Она направила палочку на Малфоя, стоя к нему вполоборота. А он лишь завёл руку за спину. — Ты жалкий, мерзкий, наглый… — она замолчала, подбирая нужные слова. — Собственно ничего нового о себе я от тебя не узнал, а что насчёт тебя, грязнокровка? — он испепеляющее посмотрел на неё, но тут же встретил её убийственный взгляд. Если бы взглядом можно было бы убивать или хотя бы прожигать дыры, безусловно, эти двое были бы лучшими в этом, годы тренировок дают о себе знать. — Замри! — Грейнджер перешла в наступление. Драко легко парировал её удар, достав заранее приготовленную палочку из-за спины. Второй, третий, четвёртый… Она всё не могла сосредоточиться, а он будто назло, играя на её нервах, рассекал все её старания одним движением кисти руки. Но ему довольно быстро наскучила эта игра. — Редукшен атеньюм, — выпалил Малфой и ловким движением палочки направил на Грейнджер мерцающую сферу. Это заклятие он случайно прочёл в одной из отцовских книг, там говорилось что-то об уменьшении, но подходящего случая для его использования всё не было, а теперь он как нельзя кстати подвернулся. Было бы грех им не воспользоваться. Малфой считал, что сделав грязнокровку размером с клопа, он проучит её раз и навсегда. Мусор должен знать своё место. Сфера попала в девушку, которая пошатнувшись, упала на колени. В её глазах потемнело. По телу медленно, но верно растекалось какое-то странное непонятное чувство. — Что это было за заклинание, идиот? — сквозь зубы прошипела Гермиона, — Что ты со мной сделал?! Парень молчал. Он просто смотрел на девушку, которая опиралась о каменный пол руками и не находила в себе силы встать. Перед её глазами стали летать какие-то яркие искорки, звёздочки после которых всё становилось таким мутным и расплывчатым. Последнее, что она видела более-менее чётко — это очертания зелёной формы Слизерина и его светлые волосы. Ледяные мурашки пробежали по спине Малфоя. Сначала он ждал, что она уменьшится, но она не уменьшалась, а когда руки Гермионы соскользнули с пола и, лишившись опоры, девушка упала, в его груди что-то ёкнуло. Не то чтобы Драко сильно переживал, но если с ней что-нибудь случится, то спросят с него. Он в три больших шага преодолел расстояние между ними и принялся трясти её за плечи, в попытке привести гриффиндорку в чувства, но та лишь одарила его мутным взглядом и, пробормотав что-то непонятное, вовсе закрыла глаза. Девушка становилась очень бледной. Урок Снегга с минуты на минуту должен был начаться, а у него на руках была эта дохлая грязнокровка. Что может быть лучше? А нет, может. Послышались приближающиеся шаги. «Чёрт», — про себя взвыл Драко. Вскоре из-за угла показалась профессор МакГонагалл. Её лицо выражало невозмутимое спокойствие, по крайней мере, до тех пор, пока она не увидела растёкшуюся зелёную жидкость по полу вперемешку с осколками от колбы, и ко всему этому лежащую без сознания, белую как мел, свою лучшую студентку рядом с белокурым слизеринцем. Один взгляд Малфоя чего стоил, когда он обернулся к женщине. — Мистер Малфой, вы можете объяснить, что здесь произошло? — Конечно, — кивнул он, сохраняя невозмутимый вид. — Гря, кхм, Грейнджер стало плохо по пути на зельеварение, скорее всего она надышалась парами от зелья и потеряла сознание. Он выглядел совершенно отстранённым от этой ситуации, пожалуй, делать вид, что он не при делах получалось у него лучше всего. Если бы профессор МакГонагалл не знала бы Драко, то непременно решила, что этот мальчик с неприлично честными глазами говорит правду, но она его знала. Поджав губы, женщина внимательно посмотрела на парня, а потом на свою студентку. Слизеринца обязательно ждало наказание, но чтобы определить его тяжесть, следует осмотреть Гермиону. — Немедленно доставьте Гермиону в больничное крыло, наш разговор продолжится там. — Но… — хотел было возразить парень. — Никаких «но», быстро. И всё же он ожидал, что его ждёт долгий и мучительный выговор от МакГонагалл, а потом от Снегга, но ничего подобного не произошло, и он был несказанно рад этому. Парню ничего не оставалось, как поднять обмякшую девушку с пола, отнести в больничное крыло и навсегда забыть, что он когда-либо прикасался к ней, а тем более нёс на руках, не дай Мерлин кто увидит. Кое-как открыв дверь, Малфой опустил Гермиону на первую попавшуюся свободную койку. Брезгливо вытерев руки о свою мантию, он собирался уже уйти, но в последнюю секунду его внимание привлекло лицо гриффиндорки. Что-то в нём явно изменилось, но он всё никак не мог понять, что именно. Сейчас она выглядела так, как выглядела на пятом курсе. Послышался скрип двери, на который парень тут же обернулся. В больничном крыле появились МакГонагалл и мадам Помфри. Тщательно осмотрев девушку, мадам Помфри, что-то прошептала МакГонагалл, что насторожило Драко. После осмотра девушка выглядела не больше, чем на пять лет. — Мистер Малфой, это обычное заклинание возраста, ваших рук дело? — женщина кивнула на спящую Гермиону, которая утопала в собственной, ставшей не по размеру мантии. — Это не снять одним лишь взмахом волшебной палочки, вы же понимаете это? Драко слабо кивнул, проигнорировав вопрос. — Похоже, мы обойдёмся без сыворотки правды, — прошептала мадам Помфри, пряча маленькую бутылочку в своём большом кармане на фартуке. — Отлично, и в качестве наказания вы пробудете с мисс Грейнджер, пока не будет готово противоядие. Драко изменился в лице. Он — принц крови, а не какая-то нянька грязнокровки. Это возмутительно, в конце концов. МакГонагалл перехватила его недоумевающий взгляд и с улыбкой «успокоила»: — Это решение Дамблдора. И поскольку столь маленьким детям, как мисс Грейнджер, не место в Хогвартсе, то мы вас отправляем в имение вашего отца в магловском мире, насколько мне известно, оно пустует. — В мир маглов?! Да ни за что на свете! — выпалил Малфой, в бешенстве жестикулируя руками. — Хорошо, тогда может отправить вас к вашим родителям вместе с мисс Грейнджер? — пожала плечами женщина, всё ещё улыбаясь. — Нет, не надо! — замахал руками Драко. — Тогда в мир маглов, — ещё раз улыбнулась МакГонагалл. Чувствуя, что эту женщину не переспорить, парень согласился хотя бы на магловский мир, во всяком случае, это будет лучше, чем привести в дом грязнокровку.

***

На следующий день, нагруженный сумками, Драко стоял на платформе 9 и ¾ вместе с малышкой Гермионой. Когда поезд наконец-то пришёл, он едва смог пролезть в проход, из-за опять же необъятных чемоданов юной мисс Грейнджер. Пока парень уже в купе распихивал их по полкам, то раз десять точно проклял грязнокровку, за то, что он вообще встретил её. В то время Гермиона беззаботно болтала ножками, сидя на диванчике. Закончив с чемоданами, Малфой уселся напротив девочки, недовольно сложив руки на груди. — Есть хочу, — раздался детский голос, от которого парня передёрнуло. — Мы только из Хогвартса, ты что, там поесть не могла? Терпи теперь, — буркнул он. — Я. Хочу. Есть, — настойчиво повторила Гермиона.  — Я же сказал потом, — закатил глаза Драко. — Я расскажу Дамблдору, что ты морил меня голодом, — надула губки Грейнджер, сделав обиженный вид. — Ну ладно, я куплю тебе чего-нибудь, только ты сидишь здесь и никуда не уходишь, — выдохнул Малфой. После этих слов Драко вышел из купе. Всё то время, пока парня не было, Гермиона не сводила глаз с окна. Шёл дождь и о стекло вдребезги разбивались крупные чистые капли воды. Девушке или вернее сейчас сказать девочке всегда нравился дождь, она наблюдала за сползающими по стеклу каплями и вслушивалась в приглушенную мелодию дождя. Её веки становились невыносимо тяжелыми. Мерное покачивание поезда только усугубляло ситуацию. Она не заметила, как у неё сами собой закрылись глаза. Когда Драко вернулся с дюжиной шоколадок и всякой всячиной, он застал мирно посапывающую Гермиону, прислонившуюся виском к холодному стеклу окна. Нужно признать, сейчас Грейнджер выглядела очень милой. Освободив руки от оказавшихся ненужными вкусняшек, Драко сел на своё место, про себя упрекнув девочку, что она напрасно гоняла его. Приехали они лишь поздно вечером. Гермиона проснулась от того, что кто-то ужасно шумел и этот кто-то в конечном итоге повалил на себя пару чемоданов с верхней полки. Спина девочки ужасно затекла, оказывается, она во сне сползла на диван и всю дорогу спала полулёжа. Выйдя из поезда, Драко пыхтел, шипел, но всё равно нёс, ладно тащил чемоданы Грейнджер и вот уже в который раз гадал, что положила в них эта старая ведьма. Годовой запас всего или просто кирпичи? А Гермионе ничего не оставалось делать, кроме как следовать за Драко и не отставать. Несмотря то, что были уже сумерки, парень не обращал никакого внимания на свою спутницу. Если на неё нападут дементоры, можно будет расценить как несчастный случай. Вскоре они остановились у огромных чёрных кованых ворот, которые открылись перед ними, стоило Малфою взмахнуть палочкой. Маленькие садовые фонарики тускло освещали дорожку, ведущую к двери. Отдалённый шум машин, перебиваемый скрипкой сверчка — это первое, что услышала Гермиона, попав во двор к Малфоям. Войдя в дом, Драко с грохотом опустил чемоданы на пол и потряс руками, ибо их уже начало сводить судорогами. Внутри дома было очень темно, отчего Грейнджер невольно ухватилась за ногу парня. Он устало закатил глаза и с крайне недовольным видом отцепил девочку от ноги, после чего включил свет. Пусто и пыльно, наверно это первое, что пришло в голову. Убедившись, что свет везде включён, маленькая Гермиона не теряя времени пошла осматривать комнаты. В то время как Драко первым делом отправился в душ. Но там у него возникли кое-какие проблемы. За особняком в магловском мире никто не следил, что уж говорить о домовых эльфах. Вся ванная комната покрылась паутиной, пришлось применять «Тергео», чтобы всё хорошенько вычистить. Наконец-то закончив, Драко подставился под прохладные струи воды, как на весь дом раздался оглушительный вопль: — Малфой, ты где? Мне страшно! Надрывающийся детский крик звучал снова и снова. Не вытираясь, Драко накидывает на себя рубашку, и еле-еле натягивая штаны на мокрые ноги, бежит на душераздирающий вопль. Гермиону он нашёл на втором этаже в самой дальней комнате. Девочка выглядела ужасно испуганной и заплаканной. Она аккуратно утирала слёзы маленькой по-детски пухлой ручкой. Хвостик, который делала мадам МакГонагалл перед отъездом — растрепался, и её непослушные волосы теперь торчали во все стороны. Вода всё ещё стекала по его светлым волосам, что немного напугало девочку. Она никогда не видела его таким....испуганным? — Гря…нджер, ты что так кричишь? — спросил парень, пытаясь изобразить подобие улыбки, но вместо неё получилась гримаса. — Я потерялась, — просопела она, глядя в пол, по всей видимости, ей было стыдно. — Где? — Здесь. Драко нахмурился. — Уже поздно, тебе пора спать, — он кивнул на дверь. Гермиона слабо кивнула кудрявой головой, после чего последовала за парнем. В комнате, в которую они пришли, у стены располагалась кровать, напротив неё был шкаф, а около окна стоял письменный стол. Быстро убрав комнату от пыли с помощью магии, Малфой оставил девочку и ушёл к себе. Когда все чемоданы были разобраны, вещи разложены по полкам, Драко поблагодарил Мерлина, что он, наконец, может лечь спать. Весь дом погрузился в ночную тьму, а вместе с ней и в тишину. Было слышно лишь как беспокойно ворочается и сопит Гермиона в соседней комнате. Стул, на который девочка повесила свои вещи, при свете луны казался ей страшным монстром. Она беспокойно ворочалась в холодной постели и старательно не смотрела на него, но в темноте чудились новые страшные лица. Гермиона закрыла глаза, но теперь она отчётливо слышала шаги за её дверью, будто кто-то ходил по коридору. Девочка с головой укуталась в одеяло на тот случай, если всё же появится какой-нибудь монстр. Но настало время, когда она больше не могла оставаться одна в тёмной комнате, её маленькое сердечко в бешеном ритме колотилось от страха. Гермиона больше всего на свете боялась темноты. Скрипнула кровать, она встала, одёрнула ночную рубашку и дрожащей рукой отрыла дверь. По полу зашлёпали её маленькие холодные ножки. В страшном тёмном коридоре, в том самом, в котором, по её мнению, ещё кто-то и ходил, было так сложно найти нужную дверь, за которой спал Малфой. А вдруг она снова потеряется, ведь ничего почти не видно и на её крик он теперь навряд ли придёт. Выбрав дверь, девочка, затаив дыхание, робко заглянула в комнату и, увидев светлую макушку, немного успокоилась. Прошлёпав к кровати Малфоя, Гермиона осторожно залезла на неё и, стоя на коленках, начала толкать парня в спину. — Проснись, — тихо шептала она, пихая парня, на что тот мычал что-то невнятное, периодически отмахиваясь от неё. — Ну, просыпайся же, — она пихнула его сильнее. — Чего тебе? — наконец-то отозвался парень. — Мне страшно. — А я тут причём? — Можно я лягу с тобой? — Ещё чего, уходи, — отмахнулся Малфой. За его спиной послышались тихие всхлипы. Он обернулся, вернее, перевернулся и посмотрел на Гермиону. Её губы дрожали, а из глаз текли слёзы, которые она украдкой вытирала тыльной стороной ладошки. Парень раздраженно цокнул языком и мысленно накричал на себя за то, что вообще позволяет этой грязнокровке находиться рядом с ним, но её слёзы меняли всё. — Ладно, только не мешай мне, — процедил сквозь зубы он и снова повернулся к Гермионе спиной. Девочка тихо залезла под одеяло и прислонила свои холодные ножки к Драко, отчего его передёрнуло, но он нашёл в себе силы промолчать. У него было тепло и мягко. Гермиона почти сразу уснула. С ним не страшно.