Турнир.

      "Ежедневный пророк" - самая популярная газета в мире магов. Однако знать, что из написанного в ней правда, а что - нет, дано одним редакторам.       За годы своего существования журналисты пророка подпортили немало человеческих судеб, кому-то просто немного напакостили, а кому-то вообще всё поломали. И, разумеется, одной из излюбленных тем в этой горе-газетёнке были сплетни вокруг больших событий в мире магии, будь то кубок мира по квиддичу или конкурс "Мисс магия ..." это совершенно неважно, а что уж говорить, когда тут под носом проходит нечто настолько невероятное, как настоящий Турнир трёх волшебников! Слухи о чемпионах были любимым лакомством читателей, и журналисты об этом прекрасно знали. Когда-то давно они раздули скандал из-за девчонки, которая якобы питала чувства сразу к двум из чемпионов, и наработали на этом немалые гонорары...

***

      - Юри, ты знаешь, я всегда тебя поддержу, но скажи мне честно, что из написанного здесь правда, а что нет? - Пхичит сидел на кровати напротив друга, шокировано разглядывая большую статью на первой странице нового выпуска "Ежедневного пророка".       Сам же чемпион бегал глазами по строчкам, не в силах поверить тому, что видит.       Статья вышла сегодня утром и уже наделала шума. За завтраком все взгляды были направленны на него, а навязчивый шёпот преследовал буквально повсюду. Даже за столом Гриффиндора на него начали косо посматривать. А уж как отрывались слизеринцы...       Некоторые открыто его обсуждали и зачастую осуждали, другие же перебивались мелким хулиганством, вроде банальных подножек и прочего ребячества. Кто-то даже развесил фрагменты этой статьи по всей школе. Учителя, разумеется велели всё снять, но видеть собственные фото на каждой стене было так себе опытом.       Хуже этого было только то, что на злосчастных фотографиях Юри был не один. С ним был его наставник, и, судя по заверениям статьи, ещё и его бойфренд. (Не то, чтобы сам Юри был с этим не согласен, но не когда об этом знает и говорит всё и вся)       - Ладно, давай по порядку, - Пхичит был как никогда серьёзен, он даже вместе с Юри остался в комнате, когда его знакомые звали его куда-то поразвлечься, однако он просто не мог бросить друга с той горой проблем, что свалилась на него за одну ночь, - опустим эту отвратительную статью и перейдём к делу, какие между вами отношения?       Юри затормозил. Произносить это вслух было неловко.       - Часть про отношения - правда, - покраснев признался он.       - Хорошо, тогда, откуда они узнали, и когда было сделано это фото?       Ах да, на фото были обнимающиеся Виктор и Юри, вдвоём у палатки чемпионов.       - Перед испытанием... Но там никого кроме нас не было, - парень нахмурился, принявшись судорожно перебирать события вчерашнего дня, - мы шли к полю, Виктор пытался меня подбодрить, и... Да по этим объятиям даже нельзя сказать, что мы встречаемся!       - Но встречаетесь же. Ты не думал, что кто-то мог следить за вами?       - Там точно никого не было... - Юри устало завалился на кровать, - или...       - Или что? - Пхичит тут же оживился.       - Я видел блеск, не помню откуда, но как раз в тот момент, когда мы обнялись, это могла быть вспышка.       - И ты не обратил на это внимания?! - его друг был в шоке от нерасторопности чемпиона.       - Знаешь, когда тебя обнимает твой кумир-наставник-возлюбленный, а через пятнадцать минут ты пойдёшь на верную смерть, тебя не особо волнуют папарацци.       Пхичит немного успокоился и продолжил:       - А если... А если это как-то связано с твоим участием в турнире?       - В смысле?- Юри недоуменно посмотрел на друга, уже догадываясь о чём тот скажет.       - Я имею в виду, то, что ты стал участником, хотя не бросал своё имя в кубок, а потом ещё и эта статья. Возможно кто-то просто хочет прославиться таким образом?       - Или кто-то подложил моё имя в кубок, пытаясь убить или хорошенько опозорить меня, но так как у него это не получилось, он или она решил сделать это через газету?       - Возможно...       - Тогда это кто-то из Хогвартса, кому я очень сильно не угодил...       - Знаешь, ты, конечно, не образец общительности и дружелюбия, но мне трудно представить за что тебя можно так сильно ненавидеть.       - А если допустить, что статью и моё участие устроили разные люди?       - Тогда это ещё сложнее. Да и не многовато ли совпадений за такой промежуток времени?       Юри нахмурился, теребя краешек газеты.       - Ладно, у меня к тебе ещё вопрос, - уже начал Пхичит, но Юри его перебил.       - Нет, результаты не были фальсифицированы, и Виктор не помогал мне во время испытания вообще никак, - раздраженно отрезал парень.       - Извини, - Пхичит тоже потрепал бумагу в руках, - но я должен был спросить, здесь просто так подробно все расписано...       - Да я сам чуть в это не поверил.       - Ты уже говорил об этом с Виктором?       - Я видел его на завтраке, но если бы мы подошли друг к другу, то такой сериал точно появился бы на первой полосе.       - Но вам всё же придётся это обсудить.       Юри пожал плечами и поднялся с кровати, показывая всем своим видом, что неприятный разговор закончен. Теперь ему казалось, что повсюду одни лишь недоброжелатели, половина из которых хочет его позора на публике, а другая - смерти на турнире. И сам он уже не представлял, что из этого хуже.       До следующего испытания было ещё почти три месяца, а значит, нужно продолжать отрабатывать новые техники и заклинания на случай, если какие-то из них могут пригодится на турнире. Через месяц перед каникулами, всем чемпионам обещали дать предметы-подсказки для подготовки ко второму этапу. Такова была традиция.       А до этого момента, у всех чемпионов было достаточно дел.       Злополучная статья касалась не только Виктора и Юри, хотя те и были в центре внимания редактора, там упоминались всякие сальные подробности личной жизни и других чемпионов. К примеру, приводилась статистика отношений Джей-Джея за последний месяц (причём Юри был готов поклясться, что даже сам Джей-Джей не стал бы делится подобным, по крайней мере он бы навряд ли стал об этом задумываться), про Криса было написано, что тот якобы состоял в отношениях с директрисой Шармбатона, что тоже было откровенной неправдой, так как в отличие от тех же Юри и Виктора, что о своих отношениях не распространялись, Крис был открытым геем. Юри даже немного завидовал его смелости. Ему бы хотелось так же не обращать внимания на слухи и сплетни.       Сильно досталось от прытко пишущего пера и Юрию. После его выходки с тёмной магией на турнире, пошли истории о том, якобы весь Дурмстранг воспитывает тёмных магов, а Юрий мол "ангел смерти", "чёрная фея" и ещё куча глупых эпитетов.       Единственное отличие, после этой статьи популярность Плисецкого в очередной раз лишь сильнее возросла. Теперь он почти не появлялся на завтраках и обедах, да и за ужином его редко видели. Он вообще как будто не покидал корабль.       Виктор тоже.       Не по своей инициативе правда. Директор Дурмстранга настоял. Итак много тёмных историй о его школе и учениках, не хватало ещё двух. Но по правде говоря, Виктор всё же показывался в школе чаще. Несколько раз они занимались с Юри на опушке леса, старательно скрываясь от посторонних.       Они всеми силами делали вид, что ничего не произошло, будто никакой статьи и не было вовсе. Хотя Пхичит постоянно говорил Юри о том, что ему стоило бы обсудить произошедшее с Виктором напрямую, но тот просто не знал, с чего начать и о чем говорить.       Со дня испытания Виктор больше не проявлял такой резкой инициативы в их отношениях. Они могли коротко поцеловаться, перед тем как разойтись после тренировки, обняться в перерыве, но не более. И Юри, в чём он, конечно, очень боялся себе признаться, начал скучать по этим неслучайным случайным прикосновениям, по страстным поцелуям и что самое неловкое, по тому резко оборванному, почти наступившему интимному контакту.       Один раз он пожаловался на это Пхичиту, на что тот напомнил ему свой совет обсудить всё с Виктором и, наконец, перестать страдать.       Что же о страданиях. Было ещё одно отягощающее обстоятельство.       Множество фанатов Виктора, особенно женского пола, не были довольны известием о гомосексуальности своего кумира, но а так как прекрасный и неподражаемый Виктор Никифоров настолько идеален, что не может быть геем просто так, то во всём виноват Юри. И вот тут порой начиналась настоящая травля. Похлеще той, что слизеринцы устраивали из-за того, что не их чемпион стал участником Турнира.       Осень кончилась, повсюду уже лежали тонкие слои снега, а на озере кое-где показывались заледенелые пластины.       Сегодня Юри решил, спустя почти месяц, наконец поднять с Виктором тему их не развивающихся и идущих в никуда отношений.       Они договорились встретиться на уже привычной для обоих опушке, потренироваться, вот только Кацуки планировал не совсем тренировку, а так нелюбимый всеми серьёзный разговор. Но рано или поздно всё равно пришлось бы.       Виктор сидел на толстом корне дерева, рассматривая собственную палочку. Небо было бледным и странно гармонировало с расслабленным видом Никифорова, ставшим таким привычным за эти недели.       Он заметил Юри раньше, чем тот ожидал, и легко улыбнулся. Кацуки не мог сдержать ответной улыбки, эмоции Виктора действовали на него непонятно заразительно.       - Ты сегодня рано.       Да, Юри и вправду так нервничал, что вышел сильно заранее, и если честно он надеялся прийти даже раньше Виктора, но тот уже был на месте.       - Да так, слушай, я хотел поговорить с тобой.       - Весь во внимании, - Виктор был спокоен и весел, определённо ожидая, что сейчас Юри задаст вопрос о каком-нибудь заклинании или чём-то подобном.       - Мы ведь встречаемся?       Виктор замер с широко раскрытыми глазами. За три секунды Юри успел придумать массу причин почему начинать этот разговор было глупо, но отступать теперь поздно.       - Да... А почему ты спрашиваешь? - Никифоров выглядел чуть серьёзнее чем обычно. Человек, знавший его хуже сказал бы, что он почти не изменился, но Юри точно почувствовал напряжение, от него исходящее.       - Просто, - он не знал как это сказать "просто ты больше не пристаешь ко мне, не делаешь странные непонятные, но очень приятные неприличные вещи, и меня это напрягает", но прозвучало это как, - в последнее время мы как бы... Только тренируемся, то есть, не то, что бы раньше мы делали что-то ещё, но сейчас мы только...       Его прервал звонкий смех Виктора.       - Что смешного?       Никифоров остановился на секунду и снова залился смехом, откинувшись на ствол дерева, на корне которого сидел.       - А чем ты хочешь заниматься помимо тренировок? - он двусмысленно изогнул бровь.       - Я не знаю... Мы могли бы.. - блин, ему казалось это удел Виктора говорить неловкие, смущающие вещи вслух.       - Ты хотел сказать, пойти пошататься у озера, держась за руки как парочка, а потом целоваться под луной, а после...       - Нет-нет, - Юри не мог это слышать. Конечно, на деле его просьбы были определенно правильно поняты, но как-то это всё же неловко, - то есть да, но не совсем. Что-то в этом роде, - он смущённо отвернулся.       - Ладно, - Виктор резко поднялся на ноги, - тогда пойдём.       - Куда? - Юри уставился на него как на прокаженного, он, конечно, всё это начал, но не думал, что Никифоров тут же бросится выполнять его капризы. Будто он сам только этого и ждал.       - Я здесь уже больше месяца и ещё не был в Хогсмиде. Давай сходим туда.       - Но, ученикам нельзя покидать территорию без разрешения.       - Но я ведь не ученик Хогвартса? А ты, можно сказать, мой проводник. Так что пошли.       Он схватил Юри за руку и потянул за собой.       Через пятнадцать минут они уже были у входа в деревню, а Кацуки продолжал думать о тёплой руке, почувствовать которую мечтал столь долгое время.       - Куда вы обычно ходите с друзьями?       Юри был в своих мыслях, поэтому не сразу понял вопрос.       - Я... тут есть "Три мётлы", там хорошее сливочное пиво...       Он ещё не договорил, а Виктор уже найдя глазами вывеску, направлялся туда, волоча парня за собой.       Обстановка внутри была спокойная, посетителей совсем немного, пара спорящих колдунов у барной стойки, и одинокая ведьма за дальним столиком.       Юри это немного успокоило, пускай Виктор и придумал им на случай чего какие-то оправдания, но не хотелось, чтобы ими пришлось воспользоваться.       Быстро оглядевшись, Виктор унёсся за один из дальних столиков, а Юри отправился за сливочным пивом.       - Это чертовски вкусно! - прокомментировал Виктор, сделав всего один глоток.       - Я рад, что тебе нравится, - Юри неловко улыбнулся.       Затем Виктор достал палочку, чем вызвал удивление парня.       - Что ты делаешь?       Сделав рукой жест, указывающий помолчать, Виктор быстро прошептал какое-то заклинание.       - Теперь никто лишний нас не услышит.       - Что ты сделал? - Кацуки стал суетливо смотреть по сторонам, и краем глаза заметил шевеление ведьмы за столиком неподалёку. Он вопросительно посмотрел на Виктора.       - Ты же не хочешь снова оказаться на первой полосе? - Никифоров тоже смотрел в сторону ведьмы, которая сильнее наклонилась к столу, заметив внимание к своей персоне. Из-за шляпы с широкими полями они почти не видели ее лица.       - Ты что, думаешь... - зашептал Юри.       Никифоров утвердительно кивнул.       - Можешь не беспокоится, теперь нас никто не услышит, главное громко не кричать.       Юри тут же облегченно выдохнул. На самом деле, со дня испытания его частенько настигали приступы паранойи, такие сильные, что казалось, каждый блик - это вспышка, а каждый шорох - скрежет пера о бумагу в руках очередного журналиста. Виктор явно имел определённый опыт в таких делах, и, похоже, с ним подобные акты шпионажа случаются не в первые.       - Так, ты, наверное, хотел о чём-то поговорить со мной: о том, что у нас до сих пор не было возможность обсудить, - начал Никифоров.       - Да я вроде уже всё сказал.       - Ты ведь понимаешь, что я не хотел снова подставлять тебя перед прессой. Я просто не думал, что они пойдут на такое в разгар испытаний. Обычно слухи ходят в перерыве между ними, но не на следующий день.       Тут картина в голове Юри прояснилась. Конечно! Какой же он идиот, раз не понял сразу! Всё это время Виктор старался не давать повода репортерам на новые слухи о них.       - ... Я уже понял... Теперь, - парень неуверенно улыбнулся, а Виктор, сев полу-боком к ведьме, так, чтобы та не видела его лица, и, загораживая собой Юри, аккуратно коснулся его руки.       - Это хорошо. Нет ничего плохого во внимании прессы, даже таком, но ты выглядел настолько подавленным, что я не знал что делать.       Сердце подскочило, сделало сальто и вернулось на место. Виктор волновался за него! Юри неуютно поёрзал на холодной скамейке, ощущая как по телу разливается удовлетворённое тепло и спокойствие.       Одно теперь продолжало терзать чемпиона, кто же всё-таки бросил его имя в кубок, и если даже Виктор сказал, что такое поведение прессы не типично, то что заставило их писать и выпускать про него статьи по поводу и без? Поразмыслив над этим пару минут, в его голове всплыла ещё одна интересная деталь, связанная с прессой. Вопрос, который он хотел задать, с момента их первой встречи.       - Виктор, я могу спросить кое-что?       - Конечно.       - То интервью, которое вышло два месяца назад, - он чуть помедлил, - ты правда хочешь оставить магию после окончания школы?       Виктор задумался. В этот момент по его лицу сложно было прочитать эмоции, но Юри понял, что это точно был вопрос, который его наставник не ожидал услышать.       - Не знаю... - наконец расплывчато ответил Виктор, - сейчас моя задача - помочь тебе, а уж о том, что я буду делать после школы, решу тогда, когда её закончу.       Кацуки отвесил себе мысленный подзатыльник. Ответ вышел так себе. Вроде и сказано что-то, а вроде и ничего. Ну, на нет - и суда нет.       - Вам ещё не дали подсказки для второго этапа? -Никифоров резко сменил тему.       - Нет, перед каникулами только.       - Точно, - он внезапно широко улыбнулся, - впереди ведь ещё одно приятное событие турнира.       - Какое?       - Ты не знаешь или не помнишь?       - В последнее время я был занят бегатней от папарацци и школьными занятиями, которые никто не отменил.       - Ты ведь не сдаёшь экзамены в этом году?       - Скажи это нашему профессору защиты от тёмных искусств. Иногда мне кажется, что если не сдать ему какую-нибудь работу во время, он просто будет демонстрировать все непростительные заклятия на тебе по очереди, и неважно, что после одного из них ты будешь мёртв, он будет продолжать.       - Вообще-то наши занятия тоже никто не отменял, - лицо Виктора капельку помрачнело, хотя на нем и держалась улыбка. Только выглядела так, словно во рту у него был кусок лимона.       - Вы что, занимаетесь на корабле? - Юри был сильно удивлён такими подробностями, он то думал у учеников Дурмстранга и Шармбатона каникулы...       - О да, у нас сокращённая программа, но Яков знает как замучить и не используя "круциатус".       Виктор вдруг сделался очень удивлённым. Юри не сразу понял, что слушая эти его мелкие жалобы на учебу, такие же как и у всех "простых" школьников, улыбался как ребёнок. Ему отчего-то нравилось, когда Виктор показывал себя с этой стороны. Конечно, его восхищали его умение держаться на публике, его магические способности и всё в таком духе, но подобные моменты были между ними двумя. И это сильно щекотало самолюбие Юри, будто ему было открыто нечто тайное для остальных.       - Что-то не так? - опомнившись, спросил он.       - Ладно, думаю нам пора, я обещал Юрию помочь кое с чем... - Виктор неожиданно начал вставать и собираться.       Юри кивнул и тоже принялся наматывать тёплый шарф.       До замка они шли молча, изредка обмениваясь комментариями о погоде или турнире, и даже о той ненавистной Юри прессе. Удивительно, но самого Виктора ничуть не задевало то, что про него пишут. Ему было все равно, парень даже предположил, что его наставник с лёгкостью мог бы поцеловать Юри прямо на арене под прицелом кучи объективов и сотен зрителей. Очевидно, что все эти анти журналистские меры он предпринял только для спокойствия Юри.       Когда до здания оставалось меньше ста метров, они остановились. И Кацуки вздрогнул, когда сильные руки резко притянули его к себе, а холодных губ коснулись чужие губы, сминая и оставляя на них сладкий привкус выпитого чуть ранее сливочного пива.       Юри скучал по таким открытым проявлениям чувств, поэтому не сопротивлялся (даже не смотря на то, что их мог кто-то увидеть) и сам плотнее прижался к наставнику, положил руки тому на плечи, не позволяя прерваться.       А Виктор и не пытался. Он легко поглаживал рукой парня по спине, сквозь тёплую мантию. Но даже через слои одежды места прикосновений словно пульсировали, не желая прекращения этого действа. Когда Виктор перестал терзать его губы и переключился чуть ниже на линию подбородка, оставляя невесомые касания губами и прохладные мокрые следы языком, Юри звучно выдохнул.       Услышав собственный томный вздох, он наконец отдёрнул себя, сообразив как безрассудно то, что ни делают, находясь без пяти минут у всех на виду, и это при том, что все только-только забыли о той скандальной статье.       Он отстранился, хотя это было довольно тяжело. Виктор улыбался и его словно ничуть не смутило то, что им вновь пришлось прерваться.       - Увидимся на ужине, - сказал он, и дождавшись ответного кивка, пошёл в сторону корабля.       Кацуки стоял на месте как истукан ещё минут пять, прежде чем, немного отойдя от жарких, ничем не закончившихся прелюдий, сам направился в сторону замка.       Штаны неудобно топорщились, поэтому запахнув поплотнее мантию, он поспешил добраться поскорее до своей комнаты.

***

      Вроде с того дня всё начало понемногу налаживаться. Теперь, прояснив непонятные моменты в их отношениях, они частенько могли уединится у озера или нелегально прогуляться в Хогсмид, даже запереться в какой-нибудь школьной кладовке минут на пять, обжимаясь словно тринадцатилетние подростки. И пусть дальше поцелуев (даже очень жарких, мокрых и возбуждающих) и коротких, почти невинных прикосновений они не заходили, но это было лучше чем ничего.       Пресса больше ничего про них не писала, переключившись на темы, не связанные с турниром. В школе внимание к персоне Юри также поутихло. Даже может перешло в положительное русло, так как фанатки Виктора не видели этих двоих за их неприличными занятиями в кладовках.       Ребята с младших курсов, воодушевлённые примером Минами, продолжали и вовсе боготворить Кацуки, а Джей-Джей по полной пользовался своей немалой популярностью, крутя порой с десяток романов за неделю (хорошо, в чем-то Пророк может и не прогадал).       В начале декабря Юрий заболел, поэтому ему пришлось валяться в лазарете, под зорким наблюдением своих поклонниц, вызвавшихся присмотреть за несчастным. Конечно, лечить простуду в Хогвартсе было принято на раз два, но в Дурмстранге были свои порядки, так что пришлось отлежаться. Одно скрашивало его прозябание под множеством восхищенных глаз, так это редкие визиты Виктора и частые одного хмурого паренька с Когтеврана, заглядывавшего к нему почти каждый день.       Но самое интересное время выдалось у Пхичита. Тот, явно заскучавший, в то время как вокруг него происходило столько событий, поставил себе настоящую цель - выяснить кто стоит за участием его друга в турнире. И тут началось нешуточное расследование.       - Я уверен, что никто из Пуффендуйцев не имеет к этому отношения, - уверенно заявил Пхичит, выкладывая на стол увесистый наполовину исписанный ежедневник.       Юри сидел за письменным столом, заканчивая порцию бредовых предсказаний.       - Ты что, выписал имена всех учеников и проверил каждого? - Кацуки шокировано разглядывала длинный список имён с разными пометками рядом с каждым.       - Именно. Не лично конечно. Кто-то из них даже не знал тебя до начала турнира, так что они просто не могли бросить имя человека, которого не знают.       - Получается, тебе осталось ещё три факультета? - Юри провёл пальцем по еще не законченному списку ребят с Когтеврана.       - Да, потом учителя и ученики школ-гостей.       - Не думаю, что кому-то из них выгодно моё участие, - Юри скептически посмотрел на имя директора в соседней колонке под названием "преподаватели".       - Мы ещё ничего не знаем. Это вполне мог бы быть тот же Плисецкий. Он может и выглядит как мальчик-пикси, но я видел, что он вытворял на испытании, мало ли какую тёмную заварушку он затеял.       - Ты же не думаешь, что он хочет заманить меня на какое-нибудь кладбище, чтобы там варить отвар из человеческих костей и моей крови?       - Всё может быть...       Юри прыснул, серьезность Пхичита забавляла его. Конечно, было интересно узнать, кто же подарил ему путевку в этот "Ад четырёх смертников", но зачёт по предсказаниям сейчас волновал его куда сильнее.       - Кстати, ты уже решил, кого пригласишь на бал? - Пхичит плюхнулся на свою кровать, и не меняя ритм беседы, спросил.       - Бал? - Юри непонимающе оглянулся.       - Да, ты что забыл?! - парень поднялся и шокировано посмотрел на друга, - святочной бал! Перед каникулами! Во время турнира. Между прочим, чемпионы открывают этот балл. И может у нас ещё не начались занятия по танцам, но про то кто с кем пойдёт уже ходят разные слухи. Джей-Джей чуть ли не аукцион устроил.       - Так об этом говорил Виктор... - Юри рассеянно потёр глаза, - я даже не думал... Совсем забыл...       - Так с кем пойдёшь? В твоём случае одному вообще никак.       - Ты сам то уже решил?       - Ещё нет.       Юри откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.       - Это может прозвучать глупо, - раздался неуверенный голос Пхичита, - но, если так можно, ты мог бы пригласить Виктора.       - Нет, - тут же отрезал Юри, - это невозможно.       - Ладно, не буду спорить.       - Ты знаешь кого позовут другие чемпионы?       - Если не ошибаюсь, то Юрий уже отклонил с пол сотни приглашений, при том, что по традиции парни зовут девушек... А Крис, без понятия.       - Да обхитрить келпи проще, чем найти кого-нибудь, чтобы пригласить на бал! - разочарованно проныл Кацуки.       Пхичит ухмыльнулся.       - На самом деле, я уверен, что многие девчонки согласились бы пойти с тобой. Ты же как-никак чемпион.       Юри прошёлся взглядом по фото Виктора на стене.       В мыслях он разделял идею позвать своего (о да, теперь они официально встречаются) парня, но это лишь значило бы, что написанное в пророке - правда. И если информация о собственной ориентации хоть и смущала, но не злила, то слова о том, что результаты турнира фальсифицированы, якобы из-за отношений между ним и Виктором , как бывшим победителем, просто выводили из себя.       Уроки танцев начались через два дня. И на них их объединили с Когтевранцами. И если Юри со смирением вытерпел полтора часа насилия над своими конечностями, то Пхичит увидел в этом огромную возможность.       Он поставил себе цель проверить так много студентов как только сможет. Он заводил с ними лёгкие беседы, ненавязчиво расспрашивал о турнире и в итоге у него нарисовался список подозреваемых как среди коггтевранцев, так и среди Гриффиндорцев.       И в том, и другом было порядка пяти-шести имён. Ну и в дополнение был список всех учеников Слизерина.       Учителей Пхичит всё-таки не стал подозревать, решив, что тем это действительно незачем.       - Юри, я тут подумал... Из всех гриффиндорцев твоё участие было выгодно разве что Минами, и то, если только он хотел в очередной раз сделать тебя идолом малолеток, - Пхичит задумчиво обвёл пером имя подозреваемого.       - Ему нет 15, он бы попросту не смог пересечь возрастную черту. - Юри перелистнул страницу в учебнике трансфигурации.       - Верно, - очередное имя было резко перечеркнуто, - таким образом у нас остались вот эти: Ли Сынгиль и Изабелла Янг из Слизерина, Мишель Криспино и Эмиль Никола из Гриффиндора и Отабек Алтын с Когтеврана.       - Ты же вроде проверил всех с Когтеврана?       - Его не было на танцах.       - Я даже не знаком с половиной из них,- Юри прочитал список.       - Да, я выделил слизеринцов у которых нет алиби, а их двое. Возможно они могли подкинуть туда любого гриффиндорца, просто назло.       - Да это бред! Каждый факультет хочет, чтобы участником стал кто-то из его членов.       - Это тоже верно... - Пхичит рассеянно вычеркнул имена обоих слизеринцев.       - И из Гриффиндора, они сто процентов поддерживают Джей-Джея, есть у них алиби или нет, им это тоже незачем, - Юри задержал взгляд на последнем имени, оставшемся в списке.       - Если мы сейчас вычеркнем и его, то у нас останутся только ученики школ-гостей.       - Да это же бессмысленно! - снова воскликнул Кацуки, - кому из них вообще может быть выгодно моё участие?       - В том то и проблема, что никому, - новоиспеченный детектив огляделся вокруг, словно надеясь найти ответ где-то среди библиотечных стеллажей.       - Может кубок не разобрал чей-то почерк?       Пхичит вдруг замер, словно эта идея действительно показалась ему разумной.       - Знаешь, у меня только что появились новые подозреваемые... - начал он, шокировано.       - Кто?       - Это очень сомнительно, но после второго испытания я скажу тебе точно. Если ты будешь думать об этом сейчас, то мы не поймём.       - Я и так не понимаю тебя.       - Короче, - он встал и подошёл ближе Юри, - просто веди себя так, будто тебя не волнует, как твоё имя оказалось в кубке, хорошо? И не говори об этом ни с кем кроме меня, ладно?       - Если это важно...       - Очень, - он снова огляделся, - журналисты следят за тобой как охотники за добычей, и я думаю, это действительно связанно с твоим участием, но не напрямую. Поэтому, чтобы избежать очередного скандала, нам стоит быть осторожнее.       - Как они могут быть связанны с этим не напрямую?       - Объясню после второго испытания. Когда у меня будут доказательства. Ты, кстати, не думал, наказывается ли это как-то законом или ещё чём-то?       - Что? Подбрасывание чужого имени в кубок?       - Да.       - Не знаю, последний, кто это делал, отсиживает срок в Азкабане, и, насколько мне известно, не из-за бумажки...       Пхичит кивнул, обдумывая что-то, и быстро устремился прочь из библиотеки.       Дни тянулись медленно, и тем не менее время до бала сокращалось непростительно быстро. А Юри так и не нашёл партнершу.       Некоторые девчонки недвусмысленно строили ему глазки, но тот то ли не замечал этого, то ли не мог отделаться от мысли, что идти с кем-то на балл, когда ты в отношениях - неправильно.       Виктор, как назло никак не комментировал предстоящее событие. Однако Кацуки прекрасно знал, что тому уже поступали приглашения.       Джей-Джей как ни странно уже определился, а Крис, что было вполне ожидаемо, пойдёт со своим парнем из Шармбатона.       Когда Юри узнал об этом, он вновь в серьезно задумался о перспективе пригласить Виктора, но из-за проделок журналистов, это было рискованно, хотя он и не сомневался, что Никифоров в случае чего тут же бы согласился.       До бала оставалось всего ничего, пара дней, и в это время большинство учеников всех школ уже определились со своей компанией. Даже Пхичит договорился с какой-то знакомой, что пойдут они вместе, а уж на мероприятии будут делать, что хотят.       Его расследование вроде приостановилось, однако Юри заметил, что Пхичит стал более тихим и наблюдательным, особенно когда рядом находились другие чемпионы.       Буквально вчера им раздали странные шары, чём-то напоминающие шары с предсказаниями. Однако, что делать с данными предметами никто толком не знал. Виктор повертев подсказку в руке, заключил, что это определённо шар с предсказанием, вот только он ничего не говорил, поэтому оказался бесполезен.       Снегопад в этом году выдался действительно обильный. Сверкающие белые кучи были по всюду, а кое-где сугробы доставали до колен. Небо оставалось по-осеннему пасмурным, и отражаясь от снега, делало атмосферу вокруг угнетающей и расстроенной.       Во время одной из прогулок у озера Виктор сказал, что в его родном городе это очень типичная погода для зимы, поэтому в Хогвартсе он чувствует себя очень уютно. Юри же, тяжело переносил пасмурные дни, предпочитая вообще не выходить в такую погоду на улицу.       В субботу, рано утром, нечто заставило четвёртого чемпиона отправится в другой конец замка. А именно, он хотел отправить письмо домой, но привлекать хоть какое-то внимание ему не хотелось, так что время было выбрано соответствующее.       Обмотавшись пестрым шарфом и проигнорировав тёплую шапку, парень быстро направился прямо к совиной башне.       Холодный ветер с утра неплохо бодрил, так что долетел он до цели быстро, а уж там, выбрав одну из школьных сов, прикрепил маленькое письмо к её лапе, после чего, птица, довольно ухнув, вспорхнула и улетела.       - Теперь они будут меньше волноваться, - шёпотом сказал он, обращаясь к спящей рядом сипухе.       -...Я не знаю ещё, меня честно, уже достали все эти вопросы,- со стороны лестницы, раздался громкий недовольный голос, - с кем пойдёшь? Ты будешь открывать бал? Тебе стоит быть ответственнее! Ты слишком необдуманно подбираешь заклинания! - да уж, Юрия трудно не узнать.       Судя по звуку шагов, тот был не один, поэтому Кацуки, во избежание неловкого момента, прижался к стене, стараясь быть незаметным.       В проёме показались две фигуры, то был Плисецкий в своей тяжелой шубе и немного странной огромной шапке, и парень в форме Когтеврана, который подобно Юри оставил головной убор без внимания.       Кацуки узнал его, это был один из подозреваемых Пхичитом, тот, у кого не было алиби - Отабек Алтын.       - Тебя волнует, что о тебе говорят? - у него был довольно низкий, но вполне приятный голос.       Они проходили совсем близко к невольному шпиону, и дабы не быть замеченным, тот и вовсе перестал дышать, и словно пытался слиться воедино со стеной.       - Не особо, - на его счастье, парочка прошла мимо, поднимаясь ещё выше. - Тогда, я хотел предложить тебе, - по голосу парня, было очевидно, что тот смущён, - мы могли бы пойти вместе, может даже как друзья.       Тут Юри понял, что происходит. Юрия только что пригласил на бал парень. И пусть тот сказал "как друзья", но друзья, если и приглашают на бал, то точно не так!       В ответ было лишь молчание. Юри даже начал волноваться. Не то, чтобы он переживал за личную жизнь Плисецкого, но реакцию того, узнать было любопытно.       Он тихо вышел на лестницу, осторожно заглядывая на верх.       То, что он там увидел повергло его в шок.       Кацуки взглядом упирался в стоящего полу-боком Отабека, из-за спины которого чуть-чуть выглядывал Юрий. А по их позе нетрудно было догадаться, что они делают. Значит, они пойдут как друзья? Ну, если друзья - это те кто мило целуются, оставаясь наедине, то они с Виктором определённо вписываются в данное определение.       Значит, и Крис, и Юрий пойдут в компании парней. Просто парад какой-то... Но, разве это не возможность?       Именно об этом думал Юри, забыв о приличиях, и разглядывая застуканную парочку.       К счастью, о приличиях забыл не только он, так что тем двоим определённо было не до одного запутавшегося во всем чемпиона.

***

      День бала наступил так же резко, как и день первого испытания, и как ни странно принёс с собой столько же волнения.       Занятий в этот день не было, так что до мероприятия большая часть учеников просто слонялась по замку, не зная чем себя занять в ожидании этого события.       Пхичит был как обычно весел, и всеми силами пытался приободрить Юри, который уже тысячу раз пожалел, что таки решился пригласить Виктора на балл.       Да-да, он всё же это сделал. Наверное тот день стал самым неловким в его жизни. Ещё и немного непонятная реакция Виктора на его предложение...       Как уже позже им объяснил один общий знакомый, Виктор возможно был смущён его приглашением, потому что в его родной стране достаточно типично, когда парень приглашает девушку, а не наоборот. Причём на возмущения Юри, даже Пхичит сказал, что в отношениях между мужчинами как правило распределяются негласные роли.       В тот день Кацуки познал, что значит "актив" и "пассив". Именно тогда он первый раз задумался об этом, и признаться честно, выводы, к которым он пришёл ему не очень нравились.       В любом случае, что бы там Никифоров не чувствовал и не думал, своё согласие он дал. И в целом, был скорее рад, чем расстроен, просто немного растерян, видимо, привыкнув к тому, что инициативная сторона - его.       В день мероприятия они не виделись до самого вечера, и за это время в периоды, когда Пхичит не отвлекал внимание Кацуки разговорами ни о чем, тот всё больше погружался в страшные фантазии. Начиная с того, как все отреагируют на их совместное появление на балу, и заканчивая мыслями о своей "пассивной" во всех смыслах участи.       - Нам пора, - с улыбкой коротко возвестил Пхичит, подправляя свой фрак.       У них обоих были вполне классические парадные мантии, чёрные без лишних рюшек и прочего. (Но не все предпочитали подобные скромные варианты, их сосед по комнате только что вышел в чём-то, похожем на разодранный ковёр, и выглядел при этом максимально довольным)       Бал проходил в главном зале, и это место точно было не узнать. Стены, покрытые настоящим снегом, сверкали, отражая множество свечей под потолком, в воздухе парили невесомые снежинки, растворяясь, каждый раз, когда они приближались к ученикам. Рядом с длинными столами, которые старательные эльфы заполнили самыми разными кушаньями, разместились несколько рождественских ёлок, каждая из которых была украшена в тон ко всему залу. Другими словами Хогвартс, как всегда, любил демонстрировать своё величие, это словно впиталось в стены школы с момента её основания. И в этот день само место в очередной раз доказало на что способно.       Народу было очень много. Все, словно сговорившись пришли заранее, поэтому зал был забит. Места, конечно, хватало всем, но впечатление эта толпа производила.       Оказавшись в зале, Юри остался один, так как его друг, найдя свою спутницу, и извинившись перед Кацуки, отправился к ней.       Первый танец по традиции танцевали чемпионы, и если честно чемпион вновь задумался о том, как они с Виктором будут выкручиваться. Неужели в танцах ему тоже достанется участь "партнерши", которой надо следовать за шагами партнёра? Это его тревожило.       Но сомнения отступили, когда ученики Дурмстранга толпой вошли в зал, тут же стягивая на себя всеобщее внимание.       В ярко красных камзолах, будто идеально подходящих каждому из них, парни смотрелись ослепительно великолепно. Один вид этой странно красивой толпы вызывал восторг. И Юри неосознанно заулыбался.       В толпе быстро выделилась светлая макушка Юрия, который тут же встретился с Отабеком, одетым в парадную мантию, подобную той, что сейчас была на Юри. Вместе они смотрелись довольно мило.       Наконец, в самом конце этой яркой толпы показался самый важный из всех них (для Кацуки, конечно) человек.       Виктор за секунду стал центром восхищенных взглядов всех присутствующих. Конечно, и за Юрием с его кавалером следовало немало любопытных глаз, но если об этой новости знали заранее, то партнерша или партнёр Виктора оставался доселе неизвестен. Были, конечно, те, кто подозревали, что он может появится с Кацуки, а остальные просто гадали, кому же так повезёт.       Виктор огляделся, и довольно быстро нашёл Юри, замершего на лестнице, где людей было немного.       Он тут же улыбнулся и помахал тому рукой.       От этой картины кружилась голова, а дыхание останавливалось. Никифоров был бесподобен. Его, как обычно, не смущало внимание посторонних, а в этом камзоле, он выглядел словно не от мира сего, будто персонаж какой-то славянской сказки. И сейчас этот импровизированный Иван-царевич направлялся прямо к своей царевне-несмеяне.       Юри смотрел в его глаза, а в голове были всякие глупости, вроде тех же сказок. Виктор подошёл к нему вплотную, ничего не говоря.       После этого вечера Юри скажет:       "Смотреть вечно можно на три вещи: на огонь, воду, и то как движется Виктор, в парадной форме своей школы".       - Ты готов? - чуть наклонившись, едва слышно спросил его Виктор.       Юри нервно кивнул, продолжая глупо улыбаться. Светлые глаза Виктора отражали в себе в окружающую пёструю обстановку. И Юри был не против, продолжать смотреть на неё вот так. Он был настолько поглощён тем, что происходит между ними, что не замечал внимания толпы, и пары щелчков ненавистной фототехники. Сейчас это не имело значения. Ничто, кроме них двоих, и они чертовски хорошо проведут этот вечер!       Наконец был объявлен танец чемпионов, и это был самый странный танец за всю длинную историю Турнира трёх волшебников.       Но на деле, всем чемпионам и их партнерам было всё равно. Крис и его парень явно не испытывали ничего нового. Юрий, если немного и смущался, то рядом с Отабеком это было не заметно, они странно гармонировали друг с другом. Но больше всего внимания было обращено на Юри. Да, с той статьи прошло достаточно времени, но те, кто в это верил или хотя бы сомневался, сейчас видели открытое подверженное написанному в ней.       Однако чемпиону было не до их любопытных глаз.       Гораздо сильнее его мысли терзала тёплая сильная рука, на поясе, и вторая, крепко сжимавшая его собственную.       Это был вальс, под медленную, красивую мелодию. Незамысловатый танец, но говорящий партнёрам так много друг о друге.       Они, конечно, не прижимались грудью к груди как в танго, но близкий контакт, давал свои плоды. Юри хотелось прижаться к этим губам, что находились в десяти сантиметрах от него и не отпускать. Обнять у всех на виду, никого не стесняясь. Он представлял, как Виктор с охотой ответит ему, как переместит руку с пляса на спину, прижимая к себе ещё плотнее, а потому спустит ниже, а дальше...       - Юри, - его фантазии прервал тихий голос Виктора.       Танец закончился.       Парень приходил в себя после того, как ненадолго покинул реальность, и тут заметил неприятные последствия своих фантазий.       Со дня первого испытания он иногда позволял себе помечтать о том, что было бы не прерви их тогда никто в той палатке. И вот недавно, рассуждая о "пассивности" его вновь зацепили эти грязные мыслишки. С того момента он, тщательно всё скрывая, не раз представлял себе несостоявшиеся сцены. А теперь это случилось в такой момент у всех на виду. А если Виктор заметил?!       Кацуки залился краской, неловко посмотрев в сторону лестницы, ведущей прямо к коридору, где находился вход в гостиную Гриффиндора.       - Юри, - Виктор снова позвал его, - ты в порядке? - он аккуратно провёл рукой по его плечу, ожидая реакции. Но парень стоял на месте, не зная что делать. Если Виктор сейчас пододвинется, он заметит его бесстыдство. А значит, надо бежать или не дать ему придвинуться ближе.       - Да... Я... Всё хорошо, - он натянуто улыбнулся.       Виктор тут же просиял ответной улыбкой.       - Тогда мы можем ещё потанцевать или может перекусить?       "Он ничего не заметил" - облегченно выдохнул в своей голове Юри.       - Может, перекусить.       Его в очередной раз перевернула восторженная судорога, когда Виктор взял его под руку. (И пусть об этом завтра будут пестреть все мировые СМИ) нет, ничто не испортит ему этот вечер, а с физиологией он как нибудь разбирается походу. Раз Виктор не заметил, значит со стороны не видно.       Они подошли к одному из накрытых столиков, и тут к появился Юрий.       - Вижу, у поросёнка хватило смелости, пойти с тобой, после той разгромной статьи? - он обратился к Виктору.       "Поросенка?" - что-то Юри не уловил момент, когда он обзавёлся таким прозвищем.       - Он сам позвал меня, - Виктор по-детски хвастался, чем ставил Кацуки в очередной раз в неловкое положение, - я даже не сразу в это поверил, - он рассмеялся.       Юрий тоже прыснул, похоже у этих двоих существовали какие-то свои шуточки, касающиеся Юри, но в которые последний не был посвящён.       - Ты тоже не один, хотя упорно говорил, что не пойдёшь ни с кем?       - Меня пригласили, и я не смог отказать.       Юри, вспомнил ту сцену, свидетелем которой стал случайно, когда всего лишь отправлял письмо, и ему тут же стало немного стыдно.       Но тут в толпе показался спутник Юрия, и тот пожелав повеселиться, удалился.       Учитывая их первую встречу, Юри странно было видеть Плисецкого таким спокойным и не проявляющим явной агрессии по отношению к нему.       - Юри, - в голосе Виктора послышался внезапный упрёк.       - Что?       - Юрий много раз был у ребят из Когтеврана, а мы с тобой всегда видимся только в коридорах или на улице.       Это был столь очевидный намёк на "я хочу посмотреть, где ты живёшь", что чемпион просто не мог ему отказать.       Виктор тут же просиял.       "Порой, он ведёт себя как ребёнок".       За годы в Хогвартсе Юри привык, что англичане, которые в большинстве своём обучаются в этой школе, достаточно спокойный народ, и не стремятся активно выражать свои эмоции при любом случае.       В Японии подобное тоже не было популярным.       Из его окружения разве что Пхичит, считался действительно эмоциональным парнем.       Но Виктор был другим. Да и судя по импульсивному поведению Юрия, он был не столько эмоциональным, сколько искреннем в проявлении своих чувств, возможно, именно поэтому у него было так много фанатов.       Они пришли довольно быстро. Юри назвал пароль, и полная дама пропустила их в гостиную факультета.       - Уютно, - Виктор улыбнулся, подойдя к камину.       - Да, но здесь редко бывает так тихо, - заметил Юри.       И правда, сейчас в этой части здания они были одни. В гостиной и комнатах никого не было, ведь все ушли на бал.       - А где твоя комната?       Юри на секунду уже хотел вести его наверх, как вспомнил о газете, с портретом Виктора, что висела у них на стене.       - Там не прибрано! Я сейчас!       Он метнулся наверх с такой скоростью, что сам ёжик супер Соник бы позавидовал.       Виктор дождался его возвращения и наконец смог посетить обитель Юри. (Вернее его и его соседей)       Он подошёл к тумбочке на которой покоился шар-предсказание-подсказка, и сел на кровать Юри.       И только сейчас парень заметил, куда смотрит его наставник.       Да, за все это время свидетельство его возбуждения никуда не делось.       - Виктор, мне нужно кое-куда... - он уже начал неловко оправдываться, но его прервали.       - Да ладно, мы уже не в главном зале, так что расслабься.       - Ты что... ещё там?       - Конечно, и надо было куда-то тебя увести пока Юрий этого не заметил, а то, он напоминал бы нам обоим об этом ещё очень долго.       Кацуки был красный как кафтан Виктора.       Никифоров поднялся на ноги и подошёл близко к Юри, так, что тот даже сделал пару шагов назад, пока не упёрся в стену.       - Но я могу помочь тебе с этим.       Юри остановился, открыто рассматривая Виктора, пытаясь принять недвусмысленный намёк, только что прозвучавший.       - Я не знаю... - он неловко отвернулся. С одной стороны именно этого ведь он и хотел, но с другой этого же и боялся.       - Расслабься Юри, - Никифоров опёрся руками по обе стороны от головы Кацуки, а затем лёгким движением поправил растрепавшихся волосы парня, - в прошлый раз тебе понравилось.       В мыслях мгновенно восстановилась картина произошедшего в день первого испытания.       Тогда их прервали, но сейчас, все ученики на баллу. Они одни. И ничто не должно помешать им.       - Так что Юри?       Тот неуверенно поднял на него потерянный взгляд, продолжая внутреннее сопротивление самому себе.       - Молчание знак согласия? - Виктор продолжал бодро улыбаться, а Юри тем временем засмотрелся на его яркий воротник.       Из мыслей его вытянуло лёгкое, но продолжительное прикосновение.       Никифоров осторожно погладил его по плечу, придвинувшись ещё ближе.       - Виктор...- Юри будто хотел прервать всё это, но сам себя отдёрнул. Ну, не этого ли он хотел?       - Что-то не так?       - Нет, всё нормально, - он слабо улыбнулся и ближе прижался к Виктору. Последний тут же прижался к нему губами, запустив одну руку в волосы.       Вот тут кончились все рассуждения. И пущено всё было на самотёк.       Пара секунд и парадная мантия Юри повисла у изголовья кровати.       Виктор не прекращал целовать его мягко, но очень настойчиво. Одной рукой он уже начал расстегивать пуговицы на светлой рубашке парня, а другой осторожно поглаживал его бедро.       Везде, где проходилась его ладонь, на теле Юри, словно оставался тёплый, чуть подрагивающий след. А места, которых парень ещё не задел, так и жаждали его внимания.       Никифоров давал его. Он распахнул полы рубашки, и оторвавшись от ярких, опухших после долгого терзания губ Кацуки, провёл языком прямо от подбородка, между ключиц, к груди. Виктор слабо прикусил кожу, оставляя едва различимый след, задел кончиком языка напряжённый сосок. Затем прихватил его губами, слушая тихие томные стоны Юри.       Тот тяжело дышал, краснея всё сильнее. Он держался руками за спину Виктора, словно боялся провалиться куда-то.       Наконец, яркий камзол Виктора отправился соседствовать с мантией Юри. Под ним у парня ничего не было. Так что Юри мог с полна насладится видом сильного тела. (На этот раз абсолютно легально)       Немного осмелев, Кацуки провёл ладонями по сильным плечам, ловя довольные горячие вздохи их обладателя.       Виктор взял правую руку Юри, и нежно поцеловал запястье. Потом эта ласка стала менее невинной. Он прошёлся поцелуем до кончиков пальцев, после чего взял указательный в рот.       Юри не отрываясь следил за тем, что происходило с его телом.       Свободной рукой он дотянулся до молнии на брюках, и неуклюжими пальцами попытался расстегнуть её.       Заметив его неудачные потуги, Виктор улыбнулся, и прервав свою мокрую игру, решил помочь.       Он быстро расправился с несчастной "собачкой" и провёл рукой по выпирающему через белье члену парня.       Юри отрывисто застонал и тут же зажал себе рот рукой. То ли от страха, что их всё же может кто-то заметить, то ли от неловкости, и от того, что собственный голос звучит так тонко и пошло.       Виктор же продолжал поглаживать его через намокшую от пота ткань.       Он стянул штаны с Юри, после чего расстегнул собственную ширинку.       Виктор не в первый раз был полностью обнажён перед Юри, и того это нисколько не смущало, в отличие от парнишки, в котором проснулся лёгкий стыд за то, что ему открылось.       Виктор определённо был возбуждён. Это льстило и пугало одновременно.       На Юри до сих пор оставались трусы.       - Сам справишься или тебе помочь?       Томным, со смешком, голосом спросил Виктор.       Юри не понял о чём тот, и Никифоров, забив на ответ, решил, что лучше будет взять всё в свои руки.       Он легко избавил парня под собой от последней детали одежды. И тот теперь лежал перед ним абсолютно обнажённый, чуть раздвинув ноги.       Виктор облизал собственный палец и приставил его к сжатому сфинктеру.       - Расслабься.       Юри кивнул, и снова сцепил руки за шеей у Виктора.       Последний же легонько надавил, и палец медленно вошёл буквально до половины.       Кацуки зажмурился. Это не было приятно. Все прелести пассивной участи на лицо.       - Потерпи, - прошептал прямо в ухо Виктор.       Юри распахивает глаза, когда палец снова двигается, ненадолго покидая его тело, и возвращаясь снова, уже заходя до конца.       Низ живота неприятно скручивало, но странное тепло, волнами прокатывающееся по спине парня, немного скрашивало его положение.       Немного погодя, Виктор добавил второй палец, и ещё чуть позже третий.       Боли было всё меньше, и когда Виктор удачным движением прошёлся по простате, Юри забыв об осторожности и приличиях, пошло вскрикнул, выгибаясь изо всех сил, горячей грудью прижимаясь к Никифорову. Тот лишь ухмыльнулся, и продолжил повторять удачное движение, добиваясь того, чтобы Юри практически просил его о большем.       Находясь почти на грани оргазма, Юри, вцепившись в волосы Виктора, и притянув того к себе, как-то отчаянно прошептал.       - Давай дальше.       Не самая красивая фразочка для такого момента, но нужного эффекта он добился.       Виктор оставил подготовку, и мазнув мокрой рукой по члену, приставил его к подготовленному анусу.       Юри застыл, глядя на то, как далеко не маленький член его наставника медленно погружается внутрь.       Это было и странно, и приятно, и неприятно, и больно, и жарко, и просто невообразимо.       Юри застонал, мешаясь в море из контрастных эмоций. Всё внутри него горело, сопротивляясь, и в то же время принимая в себя нечто постороннее.       Виктор прикрыл глаза от накатившего на него удовольствия. Мышцы сильно сжимали его, заставляя потеряться в собственных желаниях. Он замер, хотя хотелось двигаться. Сначала медленно, растягиваясь эту мучительное удовольствие, а потом быстро, порывисто, разгоняя по крови смешанную страсть с адреналином...       Немного освоившись, Юри отпустил загривок Виктора, и спустился руками тому на грудь, изучая её неуверенными, лёгкими касаниями.       Никифоров, почувствовав это, наконец начинает двигаться.       Сначала медленно, каждым толчком выуживая из Юри болезненные, но такие сладкие стоны, заставляя того сжимать и разжимать пальцы на покрывале.       Через пару минут, поняв, что парень готов, он наконец позволил себе расслабиться и стал двигаться быстрее, подыскивая подходящий ритм.       Теперь Юри вцепился как ненормальный в свою кровать, принимая в себя резкие толчки Виктора. Тот практически не сдерживался.       Их тяжёлое дыхание, смешанное с тихими стонами, редкими вскриками Юри, мешалось с поскрипыванием кровати и пошлыми звуками двигающегося члена в заднице. Это не вызывало отвращения, а лишь подзадоривало любовников. И спустив с тормозов, Виктор задвигался ещё резче, каждый раз покидая податливое тело, и после входя до конца.       Юри громко стонал под натиском из этого жара. Но Виктор и не думал замедляться.       - Я сейчас...- пролепетал Юри, на периферии своего остаточного сознания.       Виктор сжал его член рукой и быстро задвигал ей в такт со своей.       Сам он тоже был на пределе, и готов спустить в любую секунду.       Ритм был потерян. Толчки стали неровными, и будто ещё более глубокими. Стоны громче и развязнее. Виктор прижался губами к светлой шее и оставил яркий большой засос на ней.       Он спустился ниже и повторил.       На четвёртом Юри кончил, сжав свой член рукой, дополняя этим ласки Виктора.       Тот же продолжал недолго. После очередного глубокого толчка, он, покинув горячую задницу, кончил, оставив белые разводы на светлой коже Юри.

***

      На следующее утро Юри ожидаемо проснулся один в своей постели, и не один в комнате.       Его соседи вернулись с бала и улеглись спать (некоторые даже не раздеваясь).       Он не помнил как уснул вчера, или как Виктор, убедившись, что он спит, ушёл.       Юри не злился. Он понимал, какую реакцию вызовет то, если их обнаружат голыми в одной постели. Так что до романтических совместных пробуждений придётся подождать.       Но сейчас он чувствовал себя как ни странно хорошо.       Да, тело немного ломило, и ощущение было словно он поспал всего пятнадцать минут. Но он не чувствовал себя уставшим.       Юри на секунду опустил взгляд на тумбочку рядом с кроватью, где лежала его "подсказка" и решил, что за каникулы надо бы точно с ней разобраться.       Но это позже.